Дарья Андреева – Параллель (страница 26)

– Конь в пальто! – буркнула Кристина, в глубине души желая отделаться от неприятной компании. Ни противный на вид Блеск, ни его громадный дружок ей не понравились, и пускай ее ответ прозвучал излишне резко, зато, может быть, он их оттолкнет, и те решат, что эти ребята им не подходят.

– Самокритично, – хмыкнул в ответ богатырь, не меняя выражения лица, и, словно живая статуя, развернулся всем корпусом к напарнику. – Ты совсем охренел, что ли? Это что за малолетки?!

На фоне его внушительной фигуры Блеск и так выглядел мелкой мухой, а под воздействием угрожающе низкого голоса сжался еще больше. Наблюдавшая за происходящим Кристина приросла к стулу, а Илья даже слегка побледнел.

– Ладно еще пацан, черт с ним, но девка эта откуда? Ты мне говорил, что он один! Опять врешь?!

– Не вру! – возмущенно запротестовал Блеск. – Крест на пузе, не вру! Не было ее вчера! И этот мне ничего не сказал!

– На хрена мне эта фифа? Она ведь пушку в руках не удержит, а пальнет – обоссытся!

– Погоди, Цент, – засуетился напарник, чуя, что тот собирается уходить, – не кипешуй. Вот вечно ты, как этот душнила, е-мое!

– Она умеет стрелять! – выпалил вдруг Илья. – Мы вместе учились, и оружие у нас есть.

Здоровый детина оборвал спор и не спеша развернулся к столу. Сощурившись, он рассматривал парня и девушку сверху вниз.

Какой-то сталкер, проходя мимо и мельком услышав фрагмент диалога, хохотнул и покачал головой. Отдельные посетители уже посматривали в их сторону с интересом, в надежде стать свидетелями хорошей перебранки или того лучше – драки, но, когда сталкер в броне вместо того, чтобы продолжать, внезапно замолк и грузно опустился на стул, разочарованно стали отворачиваться. Блеск, почуяв, что ветер подул в другую сторону, тут же пристроился рядом.

– Есть, значит? – Сталкер, названный Центом, буравил взглядом Илью. – Ну и что за оружие?

– П-п… – Тот откашлялся, в надежде согнать внезапный страх перед собеседником и добавить голосу уверенности. Помогло. – Пистолет-пулемет MP-5. И две коробки патронов, – зачем-то добавил в конце.

– Один на двоих?

– Ну, у нее перцуха и нож.

– Перцуха и нож… – Богатырь провел ладонью по шероховатому лицу, поскреб щетину на щеке. – Ну, с тобой, парень, допустим, понятно, а девка на что?

– Помнишь, ты как-то ворчал, что нам в хате оставить некого, мол, шляются вокруг всякие, а конура пустует. Ловушки ты ж не жалуешь, – заговорил Блеск.

Тот помолчал, обдумывая предложение напарника, и, судя по лицу, оно его устроило.

– Но получать будете за одного, ясно? – И, опережая возмущенную реплику парня, продолжил: – Потому что сразу надо было предупреждать, а не играть в молчанку. Сам виноват. Скажи спасибо, что я вас обоих к чертям не послал. Но это еще время покажет…

Илья нахмурился, но возражать не стал. Такой расклад существенно снижал их возможности заработать желаемую сумму, с которой парень сам еще толком не определился, но был уверен: как только наберется, он сразу же это поймет. Кристина, в свою очередь, пыталась свыкнуться с мыслью, что, скорее всего, домой они поедут еще не скоро.

– Да, – нарушил молчание крупногабаритный сталкер. – Мое имя Центнер. Не Цент, как этот дебил любит сокращать, – он кивнул на Блеска, который тут же ответил невинной улыбочкой, – и не как-либо еще, понятно? Его зовут Блеск, хоть умом он и не блещет. Ты, значит, Конь…

– Меня зовут Кристина, – возразила девушка, сделав серьезное лицо.

– Это где тебя так зовут? Мамка дома или во дворе подружки? Так вот: здесь тебе не то и не другое. Теперь, барышня, твое имя – Конь. Сама так назвалась, никто за язык не тянул.

Кристина покраснела, надувшись будто снегирь, но сталкер уже переключил внимание на парня рядом.

– А ты кем будешь?

Под взглядом огромного Центнера Илья снова растерялся и, чтобы не сидеть с открытым ртом и не хлопать глазами как дурак, произнес, что первым пришло на ум:

– Я хотел пойти в медуху, но пошел в армию, а потом это самое… – Он забуксовал, сообразив, что теперь выглядит еще большим дураком.

– Ага, – флегматично кивнул Центнер. – Хотел быть врачом…

– А станешь грачом! – вставил Блеск и загоготал.

– Едало захлопни, – старший напарник даже не глянул в его сторону, но интонацию шутник уловил сразу и умолк. – А что, уж больно ты чернявый. Будешь Грачом.

Блеск заулыбался, хотя комментировать в этот раз не стал.

– Значит, так, товарищи сталкеры, – Центнер оглядел новичков еще раз, – даю вам час на сборы, после чего мы покидаем стены сего заведения. Все ясно?

Грач энергично закивал, Конь ограничилась одним кратким движением.

– Тогда за дело.

Ребята управились почти за полчаса, чем приятно удивили главного в их небольшом отряде. На первый взгляд эта парочка показалась Центнеру самым худшим вариантом из всех, какие когда-либо подкидывал ему напарник: зеленые, глупые, перепуганные. С такими придется уйму времени угробить, пока получится что-то толковое, пока они не начнут приносить доход отряду и самим себе, пока не научатся возвращаться из ходок живыми… Впрочем, время покажет. Парень вроде бы служил в армии – из него может и выйдет сталкер, а вот девка… Опыт подсказывал Центнеру, что женщины умеют учиться, быть выносливыми и сильными не хуже мужчин, но опыт же и предупреждал, что справляться с ними бывает куда сложнее. Не пожалеть бы потом.

Грач не соврал: на выходе они забрали из хранилища новенький MP-5, который он тут же повесил на плечо дулом вниз, за что мигом получил леща. Носить оружие готовым к бою в пределах городка запрещалось и каралось штрафом. Так же приятно порадовало наличие у молодежи документов, что существенно снижало расходы, которые Центнер уже прикинул у себя в голове, и облегчало прохождение пограничного контроля. Не то чтобы местные солдаты относились к сталкерам так же враждебно, как и на остальных КПП, но докопаться лишний раз возможности не упускали. Здесь, на территории НИИ, действовали особые порядки. Наличие бара, налаженной торговли и почти что свободного контакта с учеными (любой сталкер при должном упорстве имел шансы добиться аудиенции у местных светил науки) само по себе подразумевало постоянное присутствие ходоков всех мастей: легальных и не очень, одиноких бродяг и членов крупных и мелких организаций. Эти и другие причины вынуждали военизированную охрану городка поддерживать с пришельцами из Зоны холодный нейтралитет. Сталкеров, идущих из-за Периметра, пропускали по документам либо за взятку, после чего те могли свободно перемещаться по территории, при условии соблюдения режима. Точно так же отсюда любой мог пройти в Зону: на этом этапе бродяг даже не досматривали. Зато на входе со стороны Большой земли дела обстояли куда серьезнее: оттуда можно было пройти только с официальным разрешением или по документам сотрудника Института. Последними частенько пользовались сталкеры, коих нанимали себе на службу ученые. По закону на них работала армия, рядом даже имелась своя часть, куда направлялись небольшие отряды контрактников, сменявшиеся несколько раз в течение года, но вместо того, чтобы делать вылазки за Периметр, собирать материал, проводить замеры и наблюдения, бравые вояки протирали штаны в казармах, красили бордюры и время от времени чистили улицы. Вышестоящее руководство предпочитало позволить НИИ подрядить на это, безусловно, рискованное дело безымянных сталкеров, чем отчитываться потом за каждого пропавшего в Зоне солдата. Так появилось множество официально оформленных при Институте бродяг с пропусками, на легальность которых охрана невозмутимо глядела сквозь пальцы. Долгое время услуги таких работников пользовались спросом, и поначалу оформиться мог каждый, кто имел какой-никакой опыт хождения в Зону и хорошо подвешенный язык. Позже ажиотаж вокруг аномального участка земли утих, а потом и сам Институт стал сокращать штат, и новых сталкеров принимать перестали. Поползли слухи о том, что ничего нового из-за Периметра не носят, а то, что носят, интереса у научного сообщества не вызывает. Некоторые стали поговаривать об угасании Зоны, а то и вовсе о том, что она рассосется через пару десятков лет, как синяк на коленке. Кто-то этим слухам верил и уходил на Большую землю совсем, кто-то качал головой, но оставался. Вторых было больше, так как в подобное место от хорошей жизни не ходят. И от большого ума – тоже.

Сложно сказать однозначно, к какой из этих категорий относились Конь с Грачом. Скорее, что-то посередине. Оба еще не успели познать взрослую жизнь, но уже рвались к абстрактным высотам с присущим молодежи юношеским максимализмом, и если в привычном обществе это легко сходит с рук, являясь разновидностью нормы, то здесь дела обстоят иначе.

Четверка миновала проходную без труда: пограничники даже не заглянули в их бумажки, только проводили косыми взглядами девушку в толстовке с увесистым рюкзаком. Конь же очень быстро про них забыла, так как все ее внимание в первые минуты захватило небо. На территории НИИ, когда они только вышли из бара, над головой лениво плыли белоснежные густые облака, между ними отчетливо проглядывало яркая майская синева, но как только граница осталась позади, а потом и вовсе исчезла из вида, скрылось и небо. Белесая, низкая дымка, густая, как речной ил, появилась буквально из ниоткуда, скрыла солнце, превратив начало лета в раннюю осень. Казалось, даже температура воздуха упала на несколько градусов.