Дарья Акулова – Семь бед и змеиный завет (страница 72)
Я листаю страницы, пытаясь найти нужную.
– Так что ты ищешь? – снова спрашивает Нурай.
– Ничего, – вздыхаю я. – Читаю на случай, если нужная информация сама меня найдёт. Вот. – Я нахожу то место, где остановилась. – «Коркыт стал наставником первым четырём баксы, которые передали своё мастерство дальше». Повезло им, у них был Коркыт. А я убила своего потенциального наставника, молодец Инжу!
Нурай смеётся.
– У самого Коркыта, вероятно, не было никого, – продолжаю я. – По крайней мере в книге об этом ничего не говорится. Может, это бремя все балгер несут в одиночку?
– Или это было так давно, что имена всех его близких стёрлись из памяти, – говорит Арлан, подъезжая к нам.
– Он ведь был одним таким в семье с магическими способностями, – хмыкает Нурай. – Вот и запомнился. Так же, как бабка Айдара, которая умела летать. Или та Волчица, что вызывает землетрясения.
– Не забывай про батыров! – громко говорит Айдар позади нас. – Они все обычные люди!
– Ты что, Нурай, не хотела бы прославиться? – спрашивает Арлан.
Она отмахивается.
– Моё дело – быть скрытной и незаметной. А те, кому надо, меня и так знают.
Тут Айдар наконец равняется с нами.
– Всегда было интересно, как ты стала… такой, – говорит он.
– Волку нужна была работа, чтобы жить – он её нашёл. Так же и я. Нечего тут больше говорить.
Она пришпоривает Зулмата и тот нехотя ускоряет шаг.
Нурай даёт нам понять, что разговор окончен.
Тренироваться врукопашную я не рискую – не хочу лишний раз дотрагиваться до Нурай и Арлана. Поэтому мы разучиваем шаги в бою, перехваты и способы уклонения от ударов. С кинжалами, изготовленными специально для меня, и с повышенной гибкостью мне теперь всё даётся легче, Нурай то и дело удовлетворительно кивает, глядя на мои успехи. Я чувствую себя уверенней, хотя до её мастерства мне, конечно, далеко. Она обучалась у китайского мастера оружия. Думаю, она будет рада встретиться с ним, когда мы дойдём до Тараза.
Но мне нужно что-то делать со своей новой силой, иначе я могу случайно поубивать кучу людей. Но как иначе её развивать?
Этот вопрос не даёт мне покоя несколько ночей. Нужно что-то или скорее всего кто-то, кто станет испытуемым, но кто?
Вдох-выдох. Я закрыла глаза и сижу в стороне от всех в расслабленной позе, слушая утренних жаворонков. Мне уже легко даётся ощутить ту нить, что ведёт в глубины сознания, туда, где скрывается моя магия. Поэтому я смело ухватываюсь за неё и иду. По телу пробегает приятная прохладная волна – оно отзывается готовностью стать невидимым, но сейчас мне это не нужно.
Вдох-выдох. Ищу что-то другое. Возможно, дело и правда только в руках? Ведь баксы подчиняют стихии руками, может, и мой яд сочится только из них? Иду дальше, слушая лишь своё дыхание и ровное биение сердца, пока… Что это?
Ладони покалывает, будто кто-то попеременно вонзает маленькие иголочки в мою кожу. Покалывание затухает, но теперь пальцы онемели и распухли. Я морщусь от неприятных ощущений и решаю открыть глаза. В моих руках клубится желтый дым. Ничего не понимаю. Я точно помню свой зелёный отпечаток на старческой руке. В высокой траве передо мной, ухватившись лапками за колосок, сидит большая стрекоза. Её ярко-жёлтые полоски на брюшке и хвосте сразу привлекли моё внимание. Мне нужно научиться справляться со своими силами. Я начинаю шептать:
– Священная Мать Жер-Су, источник всего живого, ты, чьи объятия дают жизнь и плодородие. Выслушай мои слова, мои мольбы тебе. Сердце моё полно сомнений и страха, но я обращаюсь к тебе с искренней просьбой: поделись со мной мудростью и силой. Пусть моя рука будет ласковой и бережной, когда я коснусь этого создания воздушного.
Я направляю свои потоки магии к стрекозе, и жёлтый туман следует за ними. Насекомое, кажется, ничего не замечает и продолжает спокойно сидеть. Я стараюсь дышать спокойно, но чувствую, как от волнения разгоняется сердце.
– Даруй мне мудрость, чтобы не причинить вреда.
Стрекоза вдруг взлетает, и мне кажется, что я сразу теряю её из вида, но мой дым следует за ней. Она кружится в нём беспорядочно и никак не может улететь.
– Даруй мне силу, чтобы избежать боли и страдания этого существа…
У меня получается взять в плен стрекозу и удерживать её там, но что это за яд? Если это яд.
Стрекоза падает на плоский камень и пытается взлететь, но не выходит.
Вдруг клубы дыма окрашиваются в красный. Я хмурюсь.
Но стрекоза падает лапками кверху.
– Пусть моя магия станет инструментом добра, а не орудием разрушения и смерти!
Я пытаюсь остановить красный поток, видя, что насекомое перестало шевелиться, но не выходит. Ладони распухают и горят всё больше, хотя на вид ничего не меняется. Я сжимаю кулаки.
Ничего не получается. Я вскакиваю. Сердце заходится. Что мне делать? Бежать? Позорно бежать, убив живое существо? Тенгри всё видит. Пусть он сразит меня прямо тут! Иначе я не знаю, как остановить этот дым!
Кто-то хватает меня за плечи и разворачивает к себе.
– Арлан, я убила её.
По моим щекам катятся слёзы. А он прижимает меня к себе.
– Нет! – кричу. – Сейчас я тебя тоже убью!
Но Арлан не пускает, обнимает крепче. Я зажмуриваюсь, не в силах смотреть на то, что не могу остановить, но вдруг Арлан начинает говорить:
– Даруй нам милость и прощение, о, великая Мать Жер-Су, и помоги преодолеть этот момент испытания.
Я пытаюсь вслушиваться в его слова.
– Позволь нам найти утешение в твоих объятиях.
Я слышу его низкий размеренный голос, доносящийся прямо из груди. Кажется, я даже не совсем понимаю значение слов, но почему-то начинаю успокаиваться. Перестаю всхлипывать и вздрагивать. Пульс выравнивается, как и дыхание. Я поднимаю влажные глаза, когда он меня тихо покачивает.
– Всё хорошо, – говорит он.
Я смотрю на одну руку – ничего. На вторую – дым исчез. Как и ощущения жара и тяжести в них. А потом тут же смотрю на камень, где лежала стрекоза.
– Где она?
– Улетела. За секунду до того, как ты пришла в себя.
– Я чуть не убила её, Арлан.
– Не убила.
– Но могла. Я не хотела делать ей больно.
Арлан одну руку кладёт на мой затылок и снова мягко прижимает меня к себе.
– Я знаю, – говорит. – И Жер-Су знает.
Я успокаиваюсь окончательно. Рядом с ним всегда так. Моя маленькая тихая юрта посреди пыльной бури в степи.
Эта ситуация со стрекозой напоминает мне кое-что.
– Я создала туман, такой же как сделал шимурын в Мугалжарах. Он ведь сначала был жёлтым, потом стал красным.
– Хм.
Арлан задумчиво сводит брови, когда я на него смотрю.
– Тебя не взял этот туман. Более того, ты вернула нам рассудок своим прикосновением.
– Я поглощаю яды?
Если так, всё сходится.
– Раз ты смогла его повторить, предполагаю, что так.
– А это значит, что Коркыта…
– …убил яд жунгарского аконита.