Дарья Акулова – Семь бед и змеиный завет (страница 70)

Коркыт закрывает глаза и заваливается на бок, выпустив гриф кобыза. В полном оцепенении я не могу ничего понять.

– Ата? – зову его я. – Ата!

Я нахожу в себе силы подползти поближе, тормошу его и зову снова и снова, но мудрец молчит. Он не дышит. Я снова смотрю на отпечаток руки на его кисти. Я ведь держала её, пока он показывал мне прошлое. Смотрю на свою ладонь – она такая же зелёная, как след на коже Коркыта.

Всё плывёт перед глазами.

Свет, падающий с неба, вдруг меркнет. Чувствую, будто мы начинаем двигаться. Смотрю вокруг – духи, что зачарованно слушали мелодию кобыза, пропали. Небо возвращает свои естественные оттенки – серый, белый, чуть голубого. Тучи клубятся. Чувствую холод и мокроту́ под собой, смотрю вниз – вода, везде вода. Шкуру верблюда захлестнуло волнами, она тонет. Мы посреди реки. Больше не чувствуя опоры, я проваливаюсь, и Коркыт тоже. Я пытаюсь поймать его, думаю, что он всё ещё жив. Но река не даёт мне. Его большой белый шапан промок и тянет старика вниз вместе со мной. Я отчаянно гребу, но ничего не получается, хлебаю воды, но мне не удаётся его вытащить. Зато кому-то удаётся поднять меня. Откашливаясь, я с его помощью перекидываюсь телом, кажется, через какое-то бревно.

– Всё хорошо, я здесь, – слышу я голос Арлана.

Он приплыл за мной.

Ничего не могу сказать, лишь тяжело дышу и киваю.

– Сейчас, потерпи, доберемся до берега.

Вода холодная. Да и сверху над водой не намного теплее. Ногу сводит в судороге, и я пытаюсь потянуть носок на себя. Морщусь от боли. Арлан гребёт к берегу, толкая нас и бревно. Тут я замечаю, что кобыз, тот самый кобыз Коркыта, зацепился струнами за сучок. Не медля, я протягиваю к нему руки, чтобы освободить. Пальцы дрожат, да и сама я вся дрожу, но так боюсь повредить струны и изо всех сил стараюсь действовать осторожно. Мне удаётся.

Не знаю, сколько времени я пробыла с Коркытом. И не знаю, сколько времени мы плыли. И то, и другое, кажется, заняло вечность. Но наконец чувствую под ногами дно. Айдар и Нурай забегают в воду, помогают нам окончательно выбраться на сушу. Я, не выпуская кобыз, падаю на спину, пытаюсь отдышаться и смотрю на посветлевшее небо: гроза закончилась, но тучи ещё не все ушли.

– Что там случилось, Инжу? – спрашивают у меня ребята.

Слеза сползает к виску, а потом к уху. И я, собравшись с силами, говорю:

– Я убила деда Коркыта.

Глава 28. Касание смерти

Огонь в костре пытается согреть меня, но пока не выходит.

Я сняла всю мокрую одежду, накинув на себя лишь чудом оставшуюся сухой старую рубаху с въевшимся пятном жёлтой крови шимурына. После ливня почти все наши вещи вымокли. Шапан Айдара оказался лишь немного влажным, поэтому он накинул его на меня, а я с радостью запахнула полы, закутавшись. Надеюсь, что небо прояснится в ближайший час и солнце согреет всех нас и высушит. Волосы пахнут сыростью, я распустила их, чтобы быстрее просушить. Нурай заворачивает в ткань камни, нагретые на огне, а потом подсовывает под меня. Я подбираю под себя ноги, чтобы поставить стопы на эти камни.

Арлан снял рубаху, выжал её и развесил на ближайшей ветке рядом с моими вещами. Остался лишь в нижних штанах и даже не дрожит, не то, что я. Протягивает мне пиалу с горячим чаем. Я высовываю руку, чтобы взять напиток, случайно дотрагиваюсь пальцами до его пальцев и вздрагиваю, тут же смотрю на них – нет ли зелёного следа?

– Всё хорошо. – Арлан пытается улыбнуться.

– Нет, – мотаю головой я. – Не прикасайтесь ко мне на всякий случай. Вдруг…

– Этого не будет.

– Я не знаю, как это контролировать! Я не хочу, чтобы кто-нибудь из вас погиб от меня так же, как…

Тенгри всемогущий, я убила Коркыта. Я убила легендарного мудреца, провидца и наставника баксы!

Арлан садится на колени напротив меня. Я поджимаю ноги, чтобы отодвинуть себя от него, но он всё равно кладёт ладони на мои плечи. Я пытаюсь высвободиться в страхе, что сейчас мой яд попадёт на него, но он не отпускает.

– Ты держала его голую руку своей, без перчаток. Через ткань точно ничего не будет.

Это всего лишь его предположение. Я не хочу ему навредить. Точно так же, как не хотела вредить Коркыту. Я даже не знала, что могу так!

Это всего лишь его предположение. Но пока он меня держит, с ним действительно ничего не происходит. Не изменяется цвет кожи, не втягиваются щёки и дыхание такое же спокойное и ровное. Как же мне сейчас хочется, чтобы он…

– Обними её, – вдруг говорит Айдар, и мы все удивлённо смотрим на него.

Друг чуть смущается, но прокашлявшись, повторяет:

– Обними её, чтобы быстрее согрелась.

Но Арлан медлит, как и я. Земля, на которой я сижу, вдруг становится очень твёрдой и неудобной, чудится, будто все камни разом впились в мою кожу. Как и шапан Айдара, который как-будто стал слишком колючим. Меня заливает жар.

– Бросьте, я всё знаю, – отмахивается он, пытаясь улыбнуться, но получается плохо.

– О Беркут, – вздыхает Нурай.

– Айдар… – Я должна что-то сказать? Должна ведь? Почему я не нахожу слов?

– Инжу, всё нормально. Я…

Айдар вскакивает с места.

– Брат. – Арлан поднимается вслед за ним, но тоже не знает, что сказать.

– Я в порядке, правда. – Айдар выставляет руки перед собой, не давая Арлану подойти к нему, прячет глаза. – Просто давайте все быстрее согреемся, а потом подумаем, что делать со всем этим дерьмом!

Он вспылил, но тут же осознаёт это, резко разворачивается и уходит. И Арлан идёт за ним. Мы остаёмся с Нурай. Мне стыдно смотреть ей в глаза, и я просто делаю глоток чая.

– Я давно это поняла, – вдруг говорит она, и у меня по спине пробегает холодок. – С тех пор, как увидела его лицо, стоит ему только лишь взглянуть на тебя.

Мне хочется исчезнуть, что я и делаю. Шапан и пиала пропадают вместе со мной, но тут, в невидимости, тепло от огня чувствуется слабее. Пусть. Лишь бы Нурай меня не видела.

– Инжу, – неожиданно ласково говорит она. – Не прячься.

– Я не знаю, что сказать, – отвечаю я.

– Ты ищешь слова, чтобы оправдаться?

– Да.

– Они не нужны.

– Ещё как нужны. Мне стыдно, я слишком быстро сдалась, бросила Айдара. Ведь я должна была остаться рядом с ним, я обещала. Ему ведь тяжело…

– А тебе не тяжело?

Я молчу. Нурай права, я пыталась справиться со всем этим: с кошмарами, с магией, с моей чешуёй, с состоянием Айдара, с видениями. Я хотела справиться со всем, но я не справляюсь. Я тяжело вздыхаю.

– Слишком много всего, – бубню я из невидимости. – Слишком запутано.

– А по-моему, всё просто, – улыбнувшись, говорит Нурай и садится рядом со мной, хоть и не видит. – Ты незамужняя девушка, он неженатый парень. Вы много времени проводите вместе. Ерлик, мы буквально живём вместе: спим, едим, тренируемся и попадаем в неприятности! И ах, какие искры между вами на тренировках…

– Прекрати.

Нурай смеётся.

– Я знала, что так будет. Знала с того самого первого дня с вами, когда я услышала, как он назвал тебя змейкой.

– Нурай.

– Всё-всё, молчу. А вы с Волком в курсе, что обнимались прямо у нас на глазах?

– Что?!

– Перед тем, как ты хотела броситься в реку на поиски Коркыта.

Я осознаю. Действительно. И теперь мне ещё больше не хочется ей показываться.

– Мы хотели это скрывать, пока…

– Пока?

– Не знаю. Я просто очень сильно переживаю за Айдара, – снова вздыхаю я. – Он мне дорог, я не хочу делать ему больно.

– Правда делает больно, но ложь делает больнее, когда вскрывается, ведь так?

Что-то изменилось в её весёлом голосе. Что-то, что меня настораживает, но она тут же говорит:

– Айдар большой мальчик, справится. У него есть ты, и Арлан, и…