Дарья Акулова – Семь бед и змеиный завет (страница 51)
– Спасибо, – тихо говорит он.
Я вижу сон. Впервые за долгое время мне что-то снится, и это не кошмар – слишком красиво. Я тут, на берегу Яксарат, стою за ивами. Луна уже начала убывать, но всё ещё ярко освещает землю и реку. И кобылу. Да, белая кобыла, она будто светится и контрастным пятном виднеется на фоне воды. И будто ждёт чего-то, всматриваясь в глубину. Или кого-то?
Вдруг на поверхности что-то всплывает. Оно переливается под луной, растёт всё больше, пока приближается к берегу. Кобыла ржёт и бьёт копытами по мокрому песку. С удивлением я различаю в водном существе коня, когда тот выходит к лошади. Он прекрасен. Крупный и мускулистый. Грива и хвост его ниспадают серебристыми струйками, маленькими водопадами, тёмная шерсть переливается в лунном свете. Безусловно, кобыла очарована им, она ждала именно его. Они тянутся мордами друг другу, обнюхивая. Сближаются, труться головами, потом жеребец слегка покусывает её за гриву. Она приглашает его немного побегать. Водяной конь не отстаёт, следует за ней. Я понимаю, к чему всё идёт. Останавливаются. Кобыла чуть приподнимает хвост, а жеребец обнюхивает её сзади. Она не против, не лягает его и не убегает. Он не теряет времени, запрыгивает на неё и покрывает.
Глава 22. Огонь и молот
– Вижу город впереди.
Я встрепенулась от этих слов. Всматриваюсь вдаль, но толком разглядеть это что-то на горизонте может лишь Айдар с его острым зрением.
– Да, подходим, – подтверждает Арлан. – Сыгнак.
На всякий случай надеваю перчатки, капюшон и закрываю лицо повязкой. Чем ближе к городу, тем больше людей мы встречаем. Первым попадается караван, в котором я насчитываю двадцать девять навьюченных верблюдов. А теперь уже можно разглядеть поля, о которых говорили Арлан и Нурай, с работающими на них людьми. Ну а возле западных врат Сыгнака стоят уже толпы. Люди въезжают и выезжают. Кто-то раскинул юрты прямо у стен. Я придерживаю ткани, которые прячут моё лицо, чтобы не сползли.
У меня сердце замирает, когда мы подходим к воротам. Никогда я не видела сооружений выше юрты. А если взять три и поставить друг на друга, наверное, и выйдет высота стен, окружавших город. И сами они напоминают челюсть какого-то очень большого животного: в верхней их части по всей длине виднеются выступы, похожие на зубы. Башни расположены по обе стороны от ворот, а огромные резные деревянные створки распахнуты. Мне хочется рассмотреть их получше, но суровые взгляды вооружённых мужчин в доспехах, что встречают заезжающих и внимательно всматриваются в лица, побуждают меня чуть подогнать Сабаза.
– Не нервничай, – тихо говорит Арлан, подъезжая ближе ко мне. – Так привлекаешь к себе больше внимания.
Бурыл чуть прижимается к моему коню и толкает шеей, заставляя притормозить. Я киваю, делаю глубокий вдох, пытаясь успокоиться, и смотрю вперёд, стараясь не думать о нависающем каменном своде, под которым мы проходим. Жмурюсь от солнца, когда мы наконец оказываемся в городе. Торможу Сабаза, ребята встают в ряд со мной.
– Добро пожаловать в Сыгнак, – говорит Арлан.
С ума сойти, я в Сыгнаке! Я никогда в жизни не была в городе! Во все стороны от ворот расходятся дороги, застроенные по обе стороны домами. Они такие же прямые и угловатые, как дома огузов у Арала, но у некоторых есть второй этаж. Я спрыгиваю на землю. Эти улочки зовут меня, и я иду, даже долго не размышляю, какую из них выбрать. Люди на лошадях и ослах, люди пешком. Мужчины, женщины и дети. У кого-то одежда похожа на нашу, а чью-то совсем не узнаю. Разноцветные шапаны с узорами, головы обмотанные тканями, такия, удивительной формы шапки. Я иду и дотрагиваюсь пальцами до шершавых коричневых стен. В местах, не прикрытых камышовыми навесами от солнца, они обжигают. Стены почти ничем не примечательны, даже окон мало, но мне всё равно хочется их разглядывать. Людей будто становится больше. Стоят небольшими кучками. Я догадываюсь, что здесь что-то продают. Зазывалы кричат. Плотность такая, что проходящие мимо иногда слегка толкают плечами. Выхожу на площадь. Ряды, кажется, бесконечные ряды с торговцами. Шатры, тканевые навесы на деревянных стойках. Продают всё, что только можно себе представить. Мешки и тележки с фруктами, орехами, семенами, крупами. Мимо проходит женщина, на обеих её руках подносы, даже один на голове, нагруженный какой-то треугольной выпечкой, круглыми лепёшками и чем-то ещё, от чего вкусно пахнет. Шкурки и шкуры животных. Девушка с чуть желтоватой кожей, улыбаясь, протягивает мне розовый шёлк, пытаясь обмотать вокруг шеи, но ткань такая нежная, что быстро соскальзывает. Худощавый очень загорелый мужчина в длинных ярких одеждах указывает на свой шатёр, под которым на столе стоят подносы, высокие и низкие ёмкости с какой-то жёлтой, красной, оранжевой и коричневой пылью, источающей незнакомые, резкие ароматы. Но мне нравится. Я так зачарована всем этим вокруг. Меня распирают изнутри восторг, волнение и удивление одновременно. Я где-то посреди города в толпе совершенно незнакомых лиц. Хочется пищать и визжать. И мне так всё это нравится!..
Но меня вдруг передёргивает от холода. Я быстро осматриваюсь в поисках опасности и замечаю запряжённую повозку, что несётся прямо на меня. Возничий что-то кричит. Я реагирую немедленно и отпрыгивают в сторону, но при этом чувствую, как кто-то в это же время хватает меня за плечи и тоже тянет в сторону. Мгновение, и я оказываюсь лицом к лицу с Арланом. Его обеспокоенный взгляд бегает по моему лицу, будто спрашивая: «Всё в порядке?», а пальцы сильно сжимают. Я бросаю взгляд в сторону дороги. Повозка, нагруженная глиняными кувшинами разных размеров, проносится мимо. Человек, что ею управляет, оборачивается и кричит на меня, возможно даже ругается, но я не понимаю его язык. Арлан не отпускает, и я снова смотрю на него. Складка между его бровей разглаживается, но дыхание всё такое же частое.
– Ты чего? – спрашиваю я.
– Ты… Дорога… Повозка… – неразборчиво говорит он. – Я подумал…
– У меня чутьё, забыл? – я немного улыбаюсь и чувствую, что он наконец расслабляет пальцы, обхватившие мои плечи.
– Да. Верно, – тихо произносит он.
Мы стоим посреди толпы и смотрим друг другу в глаза. Я могу рассмотреть каждый маленький шрам у него на лице, каждую капельку пота на лбу. Арлан совсем не спешит убирать руки, а только скользит ими вниз по рукавам моей рубашки. Мне и не хочется, чтобы он отпускал.
– Мы звали тебя, но ты не слышала. Тебя будто заколдовали. Я шёл за тобой и смотрел.
Чёрные глаза затягивают, не давая ни малейшего шанса избежать их плена. А мне и не хочется спасаться. Мне хочется, чтобы он прикоснулся к моим кистям, чтобы переплёл свои пальцы с моими. Жарко. То ли от палящего солнца, то ли от его тела. Душно. То ли от всех этих людей вокруг нас, то ли от того, что он стоит так близко. Мне хочется…
Нет. Это глупо. Он одиночка. Мы дошли до Сыгнака. Здесь наши пути расходятся.
– Арлан! Инжу! – слышу я крик недалеко от нас, а потом вижу голову Айдара. Почему-то на нём теперь тоже капюшон.
Он чуть подпрыгивает вверх и машет нам, чтобы мы увидели его над головами толпы. Я вообще забыла про них. Оставила ребят там, у ворот. Забыла вообще обо всём. И тут Арлан, мы вдвоём. Будь мои щёки не в чешуе, он наверняка бы увидел, как я покраснела. Волк отпускает меня, поднимает одну руку и машет Айдару в ответ.
– Твоя повязка, – бросает он мне.
Оказывается, она сползла с лица. Даже капюшон почти слетел. Надеюсь, я никого не напугала своим видом. Быстро поправляю их.
Айдар выныривает к нам из потока людей, держа Акку и Сабаза за поводья, за ним появляется Нурай с Бурылом и Зулматом.
– Как ты так быстро ускользнула от нас? – улыбается Айдар.
– И попала сразу на базар, – осматривается Нурай.
– Не знаю, – улыбаюсь я. – Здесь так здорово! А что… – Я указываю на капюшон Айдара. – Тебе зачем?
– Нурай сказала, что раз меня разыскивают, то могут поджидать здесь.
– Думаю, они, – Нурай неопределённо ведёт плечами, – могли бы предположить ваш маршрут и очевидный промежуточный пункт. Тебе вообще стоит поменьше бывать на улицах, Беркут.
– Чего?
– Какие добрые лошади, мырзалар. – Рядом с нами возник какой-то господин с бородой и в белом тюрбане. – Почём продаёте?
Сабаз возмущённо ржёт, я перехватываю его поводья из рук Айдара.
– Не продаём, – хмурится Айдар.
– Очень жаль, – наигранно расстраивается господин. – Тогда, может быть, прекрасных девушек?
Айдар хмурится и подходит ближе к мужчине.
– С первого раза не понимаешь? – говорит он ему, но мужчина лишь ухмыляется.
– Повторить? – Арлан тоже делает шаг к нему.
Человек бросает взгляд вниз, к поясу Арлана, где закреплена сабля, рукоять которой он крепко сжимает.
– Волк, – презрительно хмыкает господин. – Только и можете решать вопросы, размахивая своими железками.
Арлан рычит.
– Думаешь, я не смогу разделаться с тобой голыми руками?
Он отвязывает саблю от пояса.
– Подержи-ка, змейка.
И резко протягивает её мне так, что я неосознанно хватаю клинок и прижимаю к себе. Арлан уже готов накинуться на мужчину, но между ними возникает Нурай, расталкивая их обеими руками друг от друга.
– Все всё поняли, да, мырзалар? – улыбается она и вручает поводья Бурыла Арлану.