Дарья Акулова – Семь бед и змеиный завет (страница 53)

– Чай с барбарисом. – Инкар уже начала разливать и подаёт одну пиалу Айдару. – Чтобы охладиться.

– Благодарю, – кивает тот, принимает чай и отпивает немного.

– Какой чай, Инкар! – махнул рукой Абылай. – Лучше бы вина предложила.

– Посмотри на ребят, жаным, они же дети ещё совсем. Крепче кымыза ничего и не пробовали.

– У моего отца в восемнадцать уже было двое детей!..

Я получаю свою пиалу и чуть убираю повязку с лица, чтобы сделать глоток. Замечаю на себе взгляд Инкар. Конечно, если всматриваться, то любой разглядит чешую на моём лбу. Хочется спрятаться, но я терплю, чтобы не показывать лишний раз свои способности.

– Кхм, – кашляет Арлан, переводя внимание на себя. – Так когда ожидается пополнение?

– Хм, – Инкар одаривает его многозначительным взглядом. – Если не придётся ждать три года, как матери Коркы́та, то осенью.

– Не болтай, Инкар, – бурчит Абылай и шумно отпивает свой чай. И так долго ждали.

Он отставляет пиалу, тянется рукой и с нежностью дотрагивается до живота жены.

– Уж какая есть, – улыбается она, кладёт свою руку поверх его и смотрит на мужа.

Кажется, нам всем в этот момент стало неловко: Айдар ёрзает на месте, Нурай внезапно проявляет интерес к ремешкам на своём жилете, а Арлан чешет затылок.

Вот бы он так же смотрел на меня.

Я изо всех сил отгоняю эту мысль. Но он такой… Не знаю, какой. Кажется, впервые за всё время он выглядит расслабленным. Даже улыбается, Ерлик его побери.

– Ты, кажется, Беркут, верно? – спрашивает Абылай у Айдара, когда мы немного поели.

Тот жуёт, не издавая ни звука, и только кивает. Не очень вежливо с его стороны по отношению к старшим. Но хозяева будто совсем не обращают на это внимания.

– А ты… – Абылай прищурился и изучает Нурай. – Короткие волосы? Необычно.

– Я сирота, – отвечает она. – Сама из Тараза буду.

– Тараз, – задумывается на секунду Абылай, поглаживая усы. – Бывал я там. Заказ доставлял, крупный. Но ребята какие-то подозрительные были. – Нурай хмурится. – Но это не важно, главное, что заплатили. А ты… – Теперь он смотрит на меня. Тенгри, убереги. – Из-за капюшона не вижу тебя. Может, снимешь наконец?

Я напряжённо вдыхаю и смотрю на Арлана. Он кивает. Доверяет им. А значит, и я могу доверять. Снимаю повязку и капюшон.

– Вот оно, что, – осторожно говорит Инкар.

– Я должна была стать баксы, но Духи не пришли ко мне, ни один из них. А потом меня укусила белая гадюка, и я стала такой. Точнее раньше чешуи было меньше, но сейчас…

– Змея – благой знак. А знаешь, Инжу, откуда у меня этот шрам? – Она указывает на него. – Он от огня.

Одна из девушек помощниц как раз поставила на стол лампу со свечкой внутри, потому что уже начало темнеть. Инкар достаёт её, взмахивает кистью, и пламя в ответ на этот жест, разгорается сильнее, поднимается в воздух огненными лепестками. А потом женщина взмахивает рукой в сторону деревянной колонны, поддерживающей выступ второго этажа. Пламя направляется туда и зажигает пламенник, висящий на стойке.

– Вы баксы! – Айдар удивился, но предварительно проглотил еду во рту, чтобы это сказать.

– Я случайно спалила юрту, в которой жила вместе с другими девочками на обучении. Пока помогала им выбраться, чуть не сгорела сама.

– Почему опытные баксы не могли остановить пламя? – удивляется Нурай.

– Огонь – дикая стихия и непредсказуемая. А моя сила была довольна велика. Я старалась утихомирить его, но получалось наоборот. Старшие тушили, но он возгорался вновь, из-за меня. Было сложно приручить его. Но в итоге все спаслись, а мне вот, досталось. Меня никто не хотел брать в жёны!

– Они просто глупцы, – отмахивается Абылай. – Потеряли такое золотце! Но я-то знаю толк в ценных металлах.

Они снова влюблённо улыбаются друг другу. Значит, это брак по любви? Значит, это возможно?

– Я была Волком, а стала Лошадью. Думала, что буду воином, а стала баксы-кузнецом.

– Самым прекрасным баксы-кузнецом, – уточняет Абылай и целует жену в щёку, прямо в шрам.

Целует её при всех!

– Ну хватит вам! – одёргивает их Арлан.

Хозяева только смеются, довольные тем, что им удалось смутить молодёжь. Это улыбает меня, а потом заставляет тоже засмеяться. Инкар выразительно смотрит то на меня, то на Арлана, а потом протягивает через стол свою руку и кладёт на мою.

– То, что для одного некрасиво, для другого может быть верхом прекрасного.

Женщина кивает мне, а я киваю ей в ответ.

– Спасибо.

Инкар откидывается на подушки.

– Значит, ты – та самая девочка, о которой судачили шесть лет назад все, кому не лень. Я до конца не верила этим слухам, но вот ты здесь, перед нами, во плоти.

– Сколько я не молила Духов дать мне ответы, кажется, они глухи ко мне. И ко всем остальным баксы, которые обращались к ним с этим вопросом.

– Хм. Мне кажется, ты должна узнать что-то. Что-то, что предназначено только тебе.

– Что-то, что не все могут увидеть? – спрашивает Айдар.

– Это лишь моё предложение, – пожимает плечами Инкар. – Но Духи отвечают, всегда.

Айдар вопросительно смотрит на нас. Я догадываюсь, что он хочет спросить.

– Тогда зачем, – решается он, – зачем Ульгень выбрал в баксы мальчика? Мне Духи не ответили.

Инкар с подозрением прищуривается.

– Пресвятые аруахи. Хочешь сказать, что ты – тот самый мальчик?

Айдар заливается краской. Инкар ударяет ладонью по столу.

– Я знала! Я знала, что это не выдумки! «Такого не может быть», – говорили все. Вот это да!

Я беру Айдара за руку, чтобы чуть успокоить.

– Инкар, пожалуйста, – говорит Арлан. – Это непростая тема.

– Ясно, кхм. Ты спросил, почему. Почему Ульгень выбрал мальчика. В мире всё двойственно: жизнь и смерть, Солнце и Луна, лето и зима… Бесконечный круговорот. Всё повторяется. Если среди предков была баксы, она там и остаётся, только может переродиться.

– Но как же? – спрашиваю я. – Девушка ведь выходит замуж и переходит в род мужа.

– Предки – они и есть предки, – улыбается Инкар. – У тебя ведь двое родителей. А у твоих родителей их родители, и так далее. Девушка присоединяется к другому роду, но это не отменяет того факта, что ты появилась на свет благодаря действиям предков. Каждого из них. Убери хотя бы одного, и тебя бы уже не было. Так что вы двое здесь не просто так, я уверена.

– Она должна что-то узнать, а я почему-то должен быть баксы, – бурчит Айдар и потирает виски. – Понятно, что ничего не понятно.

– Куда вы идёте?

– В улус Волчьего ру, – говорю я. – Повыше к Небу, ближе к Тенгри и Духам. Может, там меня услышат. Или я услышу или увижу то, что должна.

Меня осеняет.

– Но ведь я уже видела кое-что, когда это было нужно.

– О чём ты?

– Я видела события прошлого.

Лица Инкар и Абылая вытягиваются. Они переглядываются.

– Балгер, значит, – кивает Инкар. – Где ты её нашёл, Арлан?..

Инкар не может сидеть на месте, встаёт, выходит из-за стола и начинает расхаживать вокруг него. Мы наблюдаем в ожидании.