Дарья Акулова – Семь бед и змеиный завет (страница 17)
Айдар ложится спать, Арлан снова безмолвно вызывается дежурить первым. Тишина невыносима. Айдар слишком упёртый, чтобы начать разговор. А Арлан… Кажется, он был бы рад, если бы в дороге ему вообще не пришлось ни с кем общаться.
– Так сколько, говоришь, тебе лет? – всё-таки спрашиваю я и подсаживаюсь к нему, вытянув ноги к огню.
– Инжу, он не будет с тобой говорить, – приглушённо бурчит Айдар, лежащий спиной к ним. – Мы для него слишком глупые.
Я закатываю глаза, но продолжаю:
– У тебя есть семья? Жена? Де…
– Чего ты добиваешься, змейка? – перебивает меня Арлан.
– Ничего. Просто нам предстоит провести вместе немалое количество времени. Неужели тебе не хочется… Не знаю. Ощутить себя в более дружелюбной обстановке?
– Ему чужды чувства других, забыла? – снова встревает Айдар.
Арлан замахивается, и Айдару в голову прилетает пустой бурдюк.
– Ай!
– Вы даже не пытаетесь наладить общение! – разочарованно всплёскиваю руками я.
– И ты решила этим заняться? – хмыкает Арлан. – Мы тебя об этом просили?
Я хмурюсь. Какой же он грубиян.
Вздыхаю, но продолжаю:
– У меня есть младший брат Толе. Ему уже пятнадцать, а невесты до сих пор не нашлось.
– Малышу Толе? – удивлённо переспрашивает Айдар и решает всё же развернуться к нам лицом, подперев голову одной рукой. – А ведь правда. Ему же в тот самый Наурыз было всего девять.
– Да, – улыбаюсь я. – Забываю, что мы вообще-то уже все выросли.
– У тебя хотя бы есть брат. А у меня ни брата, ни сестры, – Айдар задумчиво смотрит на огонь.
– Четыре, – вдруг говорит Арлан.
– Что? – не поняла я и поворачиваю к нему голову.
– У меня четыре брата.
– Четыре брата?! – Айдар аж подскакивает и садится, скрестив ноги. – Может, поделишься?
– Забирай хоть всех.
Арлан отрывает кусочек коры, которую теребил в руках, и запускает его в огонь.
– Ты старший или младший?
– Хуже. Я средний. Третий сын.
– Почему же хуже? – спрашиваю я.
– Потому что старшего надо во всём слушаться,
Арлан яростно отрывает ещё один кусок коры, который незамедлительно отправляется вслед за предыдущим. Я замечаю, как напряжена его челюсть, но он делает глубокий вдох и успокаивается.
– Семья бывает невыносимой, – осторожно улыбаюсь я, но Айдар спрашивает:
– Почему ты ушёл?
Своим вопросом снова создаёт напряжённую обстановку.
– Захотел и ушёл, ясно тебе?
Арлан вскакивает и удаляется от нас в темноту. Мне хочется его остановить, но я держу рот на замке и обессиленно всплёскиваю руками. Грозно смотрю на Айдара.
– Что? – не понимает он.
Я насупиваюсь и запускаю в него маленький камешек, от которого он легко уклоняется, но возмущённо говорит:
– Да что вы, сговорились что ли бросаться в меня всем, что попадётся под руку?!
– Спи давай, – шикаю я, поднимаюсь и иду вслед за Арланом.
Он ушёл недалеко, сел на берегу небольшой речушки, у которой мы остановились, и смотрит, как в воде отражается убывающая луна.
– Прости Айдара, – говорю я и сажусь рядом.
– Хватит просить за него прощение. У Беркута есть язык.
– Который он не умеет держать за зубами, – хихикаю я, но Арлан остаётся всё так же серьёзен и не смотрит на меня.
Я прокашливаюсь.
– Я опять слишком много болтаю? – спрашиваю.
– Почему все вокруг так хотят со мной поговорить? Я уже пять лет один, и Бурыл был моим единственным собеседником.
У меня щемит сердце. Мы разные. Кто-то умирал от одиночества, а кто-то его жаждал.
– И тебе… не было грустно? – решаю всё же спросить я.
– Отчего же? Это были лучшие годы моей жизни. Я предоставлен сам себе, никто не указывает, что делать. Иди туда, куда хочешь, делай то, что хочешь.
Арлан замахивается, и в реку ныряет небольшой камушек. Он пропадает где-то на дне, не оставляя после себя даже ряби – течение уносит. Волк молчит.
– Я думала, мы сойдёмся на этом.
– На чём?
– На одиночестве. Но, видимо, я слишком наивна, полагая, что одиночество – зло.
Для Арлана в порядке вещей быть одному. Лучше и вправду не буду ему мешать наслаждаться своим уединением. Я собираюсь встать.
– Я полагал, что ты достаточно дружелюбна, чтобы иметь много друзей.
– Они боялись меня, – вздыхаю я. – И я стала невидимкой.
– Это из-за того, что к тебе не явился дурацкий дух?
Я вспыхиваю и толкаю его в плечо.
– Побойся Тенгри, Арлан! Это же Великие Духи Степей, мы все их подопечные!
– Подумаешь. Я бы никогда не перестал разговаривать с подругой детства только из-за того, что её не поцеловал в лоб какой-то дур… – я грозно смотрю на него. – Ладно, из-за того, что её не поцеловал в лоб
Это заставляет меня засмеяться. Арлан поворачивает голову ко мне и долго смотрит. От этого мне становится неловко, так что смех постепенно переходит в кашель, который затем замолкает.
– Прости, что докучала своей болтовнёй. Ты этого не любишь, я поняла. Я пойду. Смотри, не усни в карауле.
Снова накатывают воспоминания о годах моего одиночества. Я быстро встаю, отряхиваю штаны от глиняной пыли, разворачиваюсь по направлению от реки и удаляюсь, смахивая подступившие слёзы с ресниц и стараясь не всхлипывать – ещё не хватало расплакаться при этом чёрством баурсаке.
– Спокойной ночи, змейка, – говорит мне в спину Арлан.
Пальцы касаются холодной каменной поверхности. Я иду вдоль каких-то скал, что окружают со всех сторон. Иду уже час, а может и больше. И никак не могу выйти на свободу. Босые ноги стёрлись об острые камни. И чувство, что кто-то преследует, не покидает меня. Вздрагиваю от каждого шороха. Слышу чьи-то хлюпающие шаги совсем рядом. Ускоряюсь. А звук всё ближе и ближе. Хочу кричать и звать на помощь, но вырывается только какой-то всхлип. Мне не убежать. Липкие холодные пальцы вцепляются в мою шею.