Дарья Акулова – Семь бед и змеиный завет (страница 18)
Вскакиваю и просыпаюсь. Снова кошмар. Я устала от них. Но пытаюсь немного порадоваться, когда с утра парни обменялись парой ничего не значащих фраз и не подрались. Арлану придётся ещё немного времени потерпеть нас, а потом он продолжит и дальше наслаждаться своим одиночеством.
Но во время полуденной остановки Айдар вдруг замечает высоко в небе беркута, что приближается к нам. Айдар настораживается.
– Что такое? – спрашиваю я.
Он спрыгивает наземь, накидывает на голову шапан и, выглядывая из-за Акку, смотрит на северо-запад. У Беркутиц-баксы зрение острее, чем у обычных людей.
– Айдар? – окликаю его я.
– Кто-то приближается к нам, – хмурится он. – Всадники. Трое. – А через секунду глаза его расширяются. – Ерлик!
– Что?
Айдар укрывается за Акку полностью, натягивая шапан всё сильнее.
– Да что?!
– Нам конец, это Елуба́й.
– А в чём проблема? – спрашивает Арлан.
– Твой дядя? – уточняю я.
– Он самый. Видимо, за нами всё-таки отправили кого-то. Ерлик бы их побрал… Я сразу почуял неладное, когда птицу увидел. Надеюсь, она меня разглядеть не успела. Я могу нас ускорить.
– Среди них точно должна быть одна баксы, что сможет противостоять тебе, – возражает Арлан.
– Тоже верно, – кивает Айдар, снова чуть выглядывает из-за лошади, но снова прячется. – Скрыться от них не получится – их беркут будет преследовать нас. – Он бросает короткий взгляд на небо. Птица парит прямо над нами, снижаясь.
– Можем его подбить. – Арлан тянется к луку, но я одёргиваю его:
– Ты что! Это же бауырлас41!
Он кивает. И я на секунду замечаю что-то странное и еле уловимое в его взгляде. Но он отворачивается так быстро, а Айдар так мельтешит, что я забываю об этом. Уже можно разглядеть в трёх точках посреди степи очертания всадников. Наше волнение передаётся и лошадям.
– Нам бы где-то укрыться и переждать, – рассуждает Айдар, вздыхая. – Хотя толку? Если бы не бауырлас… Ерлик, что же делать?!
Человек связан со своим бауырласом. У каждого живого существа на земле есть душа. Её посылает Небо в момент рождения. Но иногда случается так, что в полёте она делится на две половины, одна даруется младенцу, а вторая – животному: волку, лебедю, беркуту или лошади. Так они и становятся связанными на всю жизнь. Поэтому мы и называем их пару бауырласами: один чувствует то, что чувствует другой. Потому мы и переживаем сейчас: беркуты могут разглядеть зайца с высоты в две версты. Вопрос в том, узнал ли беркут Елубая племянника своего бауырласа.
Внезапно Арлан хватает меня за руку и вручает её Айдару:
– Быстрее! Делай вас со змейкой невидимыми!
– Ч-что? – хлопает глазами Айдар и неуверенно принимает её.
Я не понимаю, что происходит. Арлан мечется между лошадьми и нами, снимая с них наши вещи и передавая нам.
– Ты же баксы! – рычит он.
– Но как?
–
– Баксы-Беркутицы могут становиться невидимыми? – переспрашиваю я, хватая свободной рукой свою сумку.
– О Тенгри, как же до вас долго доходит! Быстрее, Айдар!
Арлан быстро снимает сёдла и прячет их в камышах. Ладонь Айдара холодеет.
– Ну?! – восклицает Арлан, хмурясь. – Чего ты стоишь?
Айдар крепче сжимает мою руку, и с грустью глядя на землю, говорит:
– Я не могу.
– Можешь. Я своими глазами видел Беркутицу, которая это умеет!
– Я… – он набирает воздух в лёгкие, будто собирается с силами. – Но я не умею.
Моё сердце бьётся слишком быстро, что я перестаю слышать что-либо вокруг. Арлан ругается с Айдаром. А всадники подступают всё ближе. Я паникую и не знаю, что делать. Сейчас нас схватят. Айдара отошлют обратно на север. А меня? Было бы неплохо, если бы меня хотя бы оставили в живых. У меня чувство, будто погружаюсь под воду: очертания всего вокруг плывут. Я крепко держу руку Айдара и решаю взглянуть на него. Но происходит что-то странное: он удивлённо уставился на меня, а вокруг него всё тоже плывёт и переливается оттенками синего и зелёного.
– Инжу? – спрашивает он. – Это ты делаешь?
Не понимаю, о чём он говорит, и смотрю теперь на Арлана. Он хмурится и растерянно бегает взглядом по нам, но словно глядит сквозь нас.
– Что я сделала? – только и успеваю спросить я.
– Так, – говорит Арлан, а его голос слышится, будто я действительно нахожусь под водой, а он – на воздухе. – Что бы ты не делал, Айдар, продолжай в том же духе.
Он разворачивается к лошадям и начинает связывать их поводья между собой.
– Но это точно не я! – возражает Айдар.
Трое всадников уже совсем рядом. Я пытаюсь понять, как это вышло. Магию не видно, она прячется где-то внутри, так? Но где? Не хватало ещё, чтобы она развеялась в самый неподходящий момент!
– Суарар көбейсін42!
Топот копыт заглох совсем рядом. Арлан расправляет плечи и выходит к всадникам.
– Айтсын43, – отвечает он.
Его лицо серьёзное и не выражает совершенно никаких беспокойств. Чего не скажешь обо мне. Елубай вытягивает руку в перчатке вперёд, и на неё садится крупный беркут-бауырлас, перебирая лапками. На двух других лошадях сидят двое мне неизвестных, но одна женщина действительно является баксы. У всех длинные волосы, собранные наполовину в пучки. А у женщины виднеются жёлтые ленты.
– Инжу, – шепчет Айдар, но я одёргиваю его и, мотнув головой, говорю сама себе:
Я зажмуриваюсь, пытаясь заглянуть куда-то в себя. Слышу, что дядя Айдара продолжает:
– Что делает Волк так далеко от своих земель?
– Работает.
Елубай хмыкает.
– Мой бауырлас вами заинтересовался.
– Мы ищем кое-кого.
– Что ж, расскажите мне.
Меня поражает спокойствие Арлана. Снова подглядываю, чтобы убедиться, что мы всё ещё невидимые. Волк начинает неспеша поправлять подпругу своего седла. Сабаз и Акку ведут себя спокойно и пощипывают траву. Елубай внимательно смотрит на них. Он знает Акку, но наверняка уверенным, что это она, быть не может: мало ли белых кобыл во всей степи.
– Пропали молодые парень и девушка. Примерно твоего возраста.
– Ерлик, – шепчет Айдар.
– Тише! – шикаю я на него.
Всадники разом поворачиваю головы в нашу сторону, но ничего не видят. Беркут взмахивает крыльями. Глупый Айдар! Мне нужно скорее понять, как контролировать невидимость! Я снова закрываю глаза.
– Влюблённые сбежали? – громко спрашивает Арлан.