Дарья Акулова – Семь бед и змеиный завет (страница 14)
Мы прижимается ещё ближе друг к другу. Моё сердце колотится, но я пытаюсь успокоить дыхание. Почему-то голову не покидает мысль, что только я могу вывести нас отсюда.
– Айдар, помоги поймать лошадей. Я могу отпустить тебя ненадолго, но потом ты должен снова прикоснуться ко мне.
Он кивает. Я отпускаю его, и мы бежим к лошадям, которые катаются по склонам. Завидев нас, они вскакивают и отбегают.
– Ерлик, – рычу я сквозь зубы. – Сабаз!
Я пытаюсь схватить его за поводья, но он уворачивается и отпрыгивает в сторону, почти заехав мне задними копытами по голове.
– Сабаз! – кричу я. – На қазы́38 тебя пущу, если немедленно не подойдёшь ко мне!
Я тут же осекаю сама себя – нельзя так говорить лошадям, а то худо будет. Но я настолько раздражена этой ситуацией, что обидные слова сами собой слетели с языка. Сабаз фыркает, мотает головой, но стоит на месте, поэтому мне удаётся подойти, и сначала схватить его за поводья, потом притянуть к себе и обнять за морду.
– Тише-тише, брат, – шепчу ему я, поглаживая ладонью между глаз. – Прости, я… я не хотела тебя обидеть.
Он дышит тяжело, фыркает, пытается вырваться, но я знаю, что нельзя его отпускать. От моих прикосновений ему становится лучше.
Пока я обнимаю Сабаза, слышу, как Айдар гоняется за Акку и кроет её всеми известными мне ругательствами. В итоге, ускорившись с помощью магии, ему всё же удаётся её оседлать и подвести ко мне. Я одной рукой держу морду Сабаза, а другой тянусь к Акку. Айдар спрыгивает вниз и придерживает её, чтоб не вырывалась. Когда кобыла чуть успокаивается, я кричу ему:
– Быстрее ко мне!
Он быстро обнимает меня сзади и мы стоим вот так вчетвером в обнимку, пока дыхание окончательно не успокаивается.
– Кажется, правда работает, – говорит Айдар.
Теперь мы слышим совсем не смех. Это кто-то рычит, и этот звук неприятно щекочет что-то внутри, дёргает какие-то невидимые ниточки, что возникает только одно желание – бежать.
– Идём, скорее.
Не слишком удобно идти вот так. Но я держу в голове, что нельзя их отпускать.
– Как мы выберемся? – спрашивает Айдар. – Мы ходили тут кругами.
– Я думаю, это из-за тумана. Тут ведь одна дорога, так? Твой разум помутнел, а я шла за тобой. Сейчас ничто не помешает нам выйти отсюда.
Мы идём, а туман будто сгущается ещё больше и приобретает всё более красный оттенок. И в этой пелене чуть не натыкаемся на что-то, лежащее посреди дороги. Лошади подпрыгивают от неожиданности. Я только успеваю схватить их за уздцы, чтобы они, не дай Тенгри, убежали снова. Айдар выглядывает из-за моего плеча, а потом пускает воздушный поток, чтобы немного развеять туман.
– Это… лошадь? – спрашивает он.
Я сначала не понимаю, но, прищурившись, всё же действительно разбираю очертания лошади, лежащей на боку.
– Умерла?
Я пожимаю плечами, и мы подходим ещё ближе. Кровь отливает от моего лица и конечностей, когда я обнаруживаю ещё кое-что:
– Там человек. Под ней человек!
Мы подходим совсем близко. Я отпускаю лошадей и Айдара и наклоняюсь, пытаясь разобрать, жив он вообще или нет, но когда понимаю, кто это, кажется, что сердце пропускает удар.
– Тенгри всемогущий, – шепчу я и падаю на колени. – Айдар, это Арлан!
– Арлан? Волк?
Я склоняюсь над его лицом, пытаясь услышать дыхание, прикладываюсь ухом к груди, пытаясь разобрать стук сердца – ничего непонятно. То ли он действительно умер, то ли я что-то делаю не так от волнения. Наконец прикладываю пальцы к его шее, и из груди вырывается тихий всхлип радости:
– Он жив! О Тенгри, помоги мне…
Я убираю с его лица чёрные пряди и обхватываю его лицо ладонями.
– Давай, Арлан. Очнись.
Бурыл лежит прямо на нём. Видимо, они оба потеряли сознание, и конь упал на него, придавив своим весом. Я дотрагиваюсь одной рукой до шеи коня – он тоже жив.
– Давайте, ребята.
Мои кости снова простреливает холодом. Я оборачиваюсь, не отпуская Арлана и его коня.
– Что, Инжу? – обеспокоенно спрашивает Айдар.
– Тут кто-то есть.
– Правильно вы, людишки, говорите, – проносится меж холмов скрежет. – За двумя зайцами погонишься – ни одного не поймаешь.
Слышу тихий стон Арлана. Я смотрю на него и легонько шлёпаю по щеке.
– Давай, Арлан, просыпайся. Нам нужна твоя помощь.
Он раскрывает веки, но я не вижу его глаз, только оранжевую плёнку. Слышу чей-то мелкий топот вокруг.
– Думал, еды теперь хватит надолго. Три человека и три лошади! – продолжает голос.
– Инжу, – Айдар беспокойно оглядывается, а лошади беспокоятся. – Голова кружится.
– Ну же, Арлан!
Волк часто моргает и пытается пошевелиться. Другой рукой чувствую, что дыхание Бурыла стало глубже, и растираю его шею.
– Давай, дружок, ты должен встать!
Кто-то продолжает бегать вокруг нас, рычит и хохочет.
– Лучше бы съел сначала Волка! Но ты… Что ты за девка такая? – спрашивает голос из кровавой пелены. – Ты всё испортила!
Не знаю как, но я нутром почуяла, что он сейчас сделает.
Некто запрыгивает мне на плечи, и я чувствую его холодные гладкие пальцы, смыкающиеся на моей шее. Не могу дышать. Но я не должна отпускать Арлана и Бурыла. Они шевелятся всё активнее.
– Змейка?.. – слышу я тихий знакомый голос, но не могу ничего ответить.
Арлан приходит в себя и пытается выбраться из-под коня, но тому, видимо, нужно ещё какое-то время. А у меня этого времени нет. Я безуспешно ловлю губами воздух, отравленный красным туманом. Горло саднит от боли и приторной сладости. Кто-то вкладывает что-то мне в ладонь. Я ощущаю тяжесть металла и понимаю, что это – мой единственный способ спастись. Кинжал, сабля или меч – не знаю. Я собираю последние силы, сжимаю рукоять и замахиваюсь назад. Что-то тёплое, жёлтое и вязкое брызгает мне на голову и плечи, а по долине проносится предсмертный писк. Снова чувствую, что могу сделать вдох, скидываю с себя тяжесть своего несостоявшегося убийцы. Закрываю глаза и дышу, дышу, всё ещё не отрывая руки от шеи коня Арлана. Соображаю, что тот сейчас тоже остался без моей защиты, отпускаю рукоять и снова нахожу щёку Волка.
Наконец Бурыл поднимается на ноги, отряхивается и фыркает. Арлан шумно вдыхает. Я, немного успокоившись, решаю взглянуть на существо рядом: он примерно в половину меня ростом, длинные тонкие конечности и совсем маленькое, худое, жёлтое, чешуйчатое тело. Уродливая голова, с большими глазами, словно у мухи. А ещё длинный, очень длинный нос. Он выглядит иссохшим и немощным, однако горло до сих пор болит от его пальцев.
– Можешь встать? – хрипло спрашиваю я у Арлана. – Там Айдар…
– Иди.
Я уже отрываю свою ладонь от него, но он ловит меня за запястье:
– Спасибо.
Я киваю, разворачиваюсь и подползаю к Айдару, начинаю щупать его и звать, потом говорю Арлану:
– Быстрее, поймай лошадей и приведи ко мне.
Глава 8. Попутчики поневоле
Деревяшки в костре изредка потрескивают. Я сижу на шубе, обняв колени руками, и смотрю на пламя. Мои спутники сидят рядом. И все молчат.
Когда мы выбрались из долины, уже наступила ночь. Наконец я вижу Луну и звёзды – всё на месте. Но кажется, что руки всё ещё немного дрожат. Одежда и волосы испачканы жёлтой кровью, от которой разит кислым. Кожа вокруг шеи саднит, я потираю её и ловлю взгляд Арлана.
– Что? – спрашиваю.
– У тебя синяки от удушья.