Дарья Акулова – Семь бед и змеиный завет (страница 13)
Ночь наступает действительно быстро после того, как мы обустраиваем ночлег и разводим огонь. Я не вижу беспокойства в поведении лошадей, поэтому чувствую себя в безопасности.
Но наступившим утром что-то идёт не так.
Или это не утро?
Я резко распахиваю веки с чувством, что сплю слишком долго. Небо, землю вокруг и холмы заволок золотисто-оранжевый туман. Не видно даже солнца на небе.
– Айдар! – Я толкаю его в бок.
– М-м-м… – стонет тот в ответ и, тяжело кряхтя, поднимается на локтях. – Что?
– Уже утро?
Айдар трёт глаза и запускает пальцы в волосы.
– Не знаю. Голова такая… тяжёлая.
– Кажется, мы проспали слишком долго. Нужно идти.
Я чувствую себя нормально, только где-то глубоко в груди зреет волнение. Думаю, это от того, что я не понимаю, сколько времени прошло с тех пор, как мы въехали в южную долину.
Мы собираем вещи. Айдар хмурится от головной боли, а лошади выглядят немного сонными. Но я подначиваю всех скорее продолжить путь. Айдар снова забирается на холм, но всё по-прежнему: долина в тумане.
– А ты не можешь разогнать этот туман своей магией?
Айдар кивает, начинает вращать руками, и я вижу, как сгущается воздух перед ним. Затем он толкает поток вперёд от себя. Завеса перед нами вздрагивает, но потом будто сгущается ещё больше.
– Попробую расчищать путь, сидя верхом, – говорит он, залезает в седло, и мы отправляемся.
Сабаз чувствует себя бодро, а вот Акку идёт медленно, будто уставшая, хотя я сквозь сон не слышала, чтобы её что-то беспокоило.
Мы идём, Айдар всё посылает перед нами воздушные потоки, то и дело зевая, но мне начинает казаться, что это бесполезно. Отчего-то в носу и на языке приторно сладко, будто я проглотила целую пиалу мёда. Мы идём, и я снова не могу понять, как долго. Неба по-прежнему не видно.
Тут неистовый холод проносится по моим костям так, что заставляет замереть и перестать дышать. Этот холод не от ветра. Он вынырнул откуда-то изнутри меня. Я зажмуриваюсь от неприятного ощущения, но оно быстро проходит. Однако тревога в груди разрастается ещё больше. Я пытаюсь снова сделать вдох и открываю глаза.
Сабаз останавливается, а вот Айдар и Акку не обращают на нас совершенно никакого внимания и продолжают медленно идти вперёд.
Чей-то тихий переливающийся хохот проносится меж холмов. Я вздрагиваю и верчу головой. Взгляд цепляется за что-то светлое. Присматриваюсь.
Берёзовый островок. Снова.
Смех будто становится ближе, а потом я слышу, как почему-то смеётся Айдар. Я подстёгиваю Сабаза подъехать к нему.
– Айдар, – зову его я, но тот не реагирует. – Айдар!
– Что ты так кричишь, Инжу? – наконец отвечает он и смеётся. – Не могла бы ты шептаться как-то более деликатно?
– Что? – не понимаю я.
– Тут вообще-то трава растёт, и она тоже тебя слышит.
Айдар снова смеётся. Я хмурюсь.
– Не время для шуток, нужно уходить отсюда!
– Почему не время? Кажется, это просто идеальный момент! Ты и я, одни в этой степи.
Айдар тянется ко мне, вытянув губы трубочкой и прикрыв глаза, но Сабаз немного отклоняется в сторону от Акку, поэтому Айдар просто выскальзывает из стремян и с грохотом падает на землю. Кобыла ржёт и начинает рысцой удаляться от нас.
– Акку! – зову её я, но она даже не притормаживает.
Я переживаю, что та потеряется, спрыгиваю на траву и командую Сабазу:
– Догони её.
Он устремляется за ней, а я подхожу к Айдару, который только кряхтит и совсем не пытается подняться. Он никогда не вёл себя так. Никогда не лез целоваться.
– Ерлик тебя побери, Айдар. – Я закидываю одну его руку себе на плечи и пытаюсь встать, но даётся тяжело. – Ты что, выпил сабу́37 перебродившего кумыса?
– Не перебродивший кумыс – это упущенная возможность провести весело время! – Айдар снова смеётся.
Я негодую.
– Ты только что упал с лошади. Не ушибся? Можешь сам идти? – Я хочу вернуться к берёзам. – Ты тяжёлый, я тебя не донесу.
– С лошади? О, ну это объясняет, почему я чувствую себя таким ошол… ошал… олошадевшим.
Айдар снова заливается смехом, и я слышу, как этот смех уносится вперёд, скачет меж холмов и возвращается к нам с десятком таких же, вторящих ему. Я снова вся продрагиваю от холода. От сладкого привкуса подташнивает, а воздух кажется таким тяжёлым, будто мы в нём вязнем. Айдар сначала еле перебирает ногами, но потом я чувствую, будто у него снова появилась опора.
– Инжу, – стонет он и хватается за живот. – Меня сейчас вывернет.
Он отпихивает меня в сторону, и содержимое его желудка изливается на траву.
– Духи всемогущие… – шепчет он, не в силах разогнуться.
Слышу приближающийся топот копыт, и из дымки возникают Сабаз и Акку. Они носятся беспорядочно, ржут и лягаются, даже чуть было не задев нас.
– Сабаз! – зову я своего коня, но он продолжает играть с Акку. – Да что со всеми вами происходит?!
Я злюсь. Я неимоверно злюсь. Такое ощущение, что только я одна здесь в своём уме!
Чей-то смех снова раскатом проносится вокруг нас. Айдар резко выпрямляется и оборачивается ко мне.
– Ты это слышала?
– О Тенгри… – всплёскиваю я руками. – Конечно слышала, хочешь сказать, что ты нет?
Айдар тяжело сглатывает и выглядит напуганным, но взор его чист.
– Ты… ты пришёл в себя? – осторожно спрашиваю я.
– А что со мной было?
– Ты будто был пьяным и глупо шутил.
– Я не помню.
Снова смех. Мы становимся спинами друг к другу, крутим головами, пытаясь понять, кто же рядом с нами. Но смех доносится не из какого-то конкретного места. Он будто везде.
– Нужно уходить, – повторяю я. – Из-за дурацкого тумана ничего не видно, но нельзя больше оставаться здесь. Нужно поймать лошадей. Сабаз меня не слушает и веселится как… – я замолкаю, ощущая, что в голове всё начинает сходиться. – Он веселится, прямо как ты несколько минут назад.
Я смотрю на свои ладони, а потом хватаю Айдара за холодную ладонь. Не знаю, почему, но мне нужно его держать, чтобы его разум оставался со мной. Я отпустила Сабаза, а он вернулся опьянённым. Я придержала Айдара, когда он поднимался после падения, а потом он пришёл в себя.
– Это туман, – шепчу я.
– Что? – не понимает Айдар, крепче сжимая меня за руку.
– Туман. Он отравляет.
Айдар непонимающе смотрит на меня.
– Я не уверена.
Снова смех.