Дарси Хоуп – КАЛЕРИ. Someone Like U (страница 2)

В городе, который стал для меня родным за эти несколько лет, солнце будто играло в покер с дождем: блефовало, замирая за нарастающими тучами, тогда как уже готовишься раскрыть зонт, ставший неизменным атрибутом твоего гардероба, а оно в миг выходит ярким слепящим ореолом, в очередной раз обманув всех вокруг.

Порой и дождь выигрывал у солнца. Днями. Тогда я предпочитала сидеть дома в уютном кресле с книгой, если не нужно было идти с супругом на премьеру или следовать за ним на съемки в другой город или страну.

И все же, солнце слепило реже, чем вспышки фотокамер преследовавших нас папарацци. Они довольно беспринципно нарушали личное пространство, и Дэниелу приходилось бронировать охрану в продюсерской компании, дабы мы вообще могли спокойно выбраться из машины. Так было весь первый год.

Сумасшедший год, запомнившийся миру тем, что Бритни сбрила свои чудесные волосы на фоне освещенного публично разлада в отношениях с Федерляйном, выпустив следом два самых успешных альбома за всю свою музыкальную карьеру, а Стив Джобс анонсировал выпуск первого Apple iPhone. Это потом Хит Леджер посмертно получил свой Золотой Глобус за роль лучшего Джокера в истории, сыграв маниакального героя комиксов в экранизации непревзойденного маэстро кинематографии – Кристофера Нолана, а всеми любимый «Секс в большом городе» не менее успешно перекочевал с телевидения в кинотеатры, сорвав овации по сбору кассы, превысившей цифру вложенного бюджета в целых шесть раз.

А еще это был год, когда все просто помешались на успехе моего жениха в блокбастере «Ночной дивизион». Отчасти с ума сходили еще и потому, что мы были обручены на тот момент уже год, но никак не раскрывали свои планы на счет даты свадьбы, которую вынужденно перенесли в связи с неожиданно возникшим на горизонте многообещающим для Дэниела проектом.

Примерно два года после официального заявления в прессе о наших с Рейнолдсом отношениях фанатки все еще не могли поверить, что у Дэна и Кристин Батлер2[2] не случился «кино-роман в реальной жизни». Не удивлюсь, если кто-то даже мечтал выкрасть меня и отправить обратным рейсом в Чикаго. (Словесные баталии в комментариях под новостями тогда разгорались нешуточные.) На всех выходах, светских мероприятиях, ковровых дорожках Дэниел держал меня за руку, ни на мгновение не разрывая контакт.

– Ты мое сокровище. Моя любовь и моя поддержка, – говорил он, нежно касаясь губами моей щеки под многочисленными вспышками фотокамер. А я смущенно краснела и плавилась под взглядом его серо-голубых глаз.

Мало кто знает, что предложение Дэниел сделал мне на одной из громких премьер фильма с его участием. Помнится, в тот день наша пара была воплощением элегантной изысканности. Черный струящийся шелк очередного невообразимо дорогого платья приятно холодил кожу, плавно переходя в пышную юбку, а ткань переливалась в лучах прожекторов и фотокамер.

– Улыбнись, любовь моя. Все смотрят, – тихо прошептал Дэниел, обвивая рукой мою талию, горячей ладонью лаская бедро. В каждом его прикосновении была нежность, восхищение и контроль.

Я стояла там, на красной ковровой дорожке, чувствуя в очередной раз, как внимание всех вокруг словно невидимой паутиной обвивало нас. Но в этот момент, как ни странно, мир сузился до одного человека. Взгляд Дэниела, такой прямой и спокойный, почти не замечавший направленных на него камер и фотоаппаратов, словно он был где-то далеко от всей окружавшей нас суеты.

Вслед за моей смущенной улыбкой, когда мы стояли на обозрении сотен неизвестных людей, каждый из которых исполнял свои обязанности, его лицо вдруг приблизилось к моему уху, и я почувствовала его дыхание – теплое и тихое. Он не сказал ничего громкого, но заставил весь мир вокруг остановиться. Шепчущим голосом, будто это предназначалось не для всех, а только для нас двоих, он произнес слова, которые заставили мое сердце биться быстрее, несмотря на адреналин и без того бурлящий по венам во время выходов на премьеры и публичные вечера.

– Ты выйдешь за меня?

Я не сразу поняла, что он сказал, так как вся эта тишина в его голосе и в моем сердце словно в один миг слились в одно. В его шепоте не было ни капли пафоса или импровизированного спектакля. Дэниел просто спросил. И я вдруг поняла, что все это – не случайность, не момент слабости. Он действительно хотел этого.

Мой ответ не заставил себя ждать.

– Да, – прошептала я.

Все, что я видела в тот момент, был только он. Я дышала им. Я тонула в глубине топленого серебра его глаз. И совсем не важно было, что вокруг нас продолжался этот бесконечный светский танец, когда я поцеловала его на глазах у ликующих папарацци. Снимок столь знаменательного для нас двоих поцелуя всегда украшает каминную полку в гостиной любого нашего дома.

А через год после нашей свадьбы, фотосъемка которой была продана британским таблоидам за менее баснословную сумму, чем смогли выторговать своим рождением близнецы Брэнджелины, все изменилось. Телефонам iPhone едва исполнился год, Instagram не существовало, мир поглотила «сумеречная» волна, разделившая женскую половину на team Edward и team Jacob3[3], а Леди Гага и Кэти Перри еще не были нарицательными именами, когда мой Дэниел наслаждался растущей популярностью.

Фанаты Дэниела разделились на два лагеря: тех, кто был рад за нас, и тех, кто несмотря на историю любви, распиаренную по всем возможным источникам, делал ставки на наше скорейшее расставание. Многие утверждали, что я вышла за него только из-за популярности, приписывали мне жажду денег и чуть ли не молились о том дне, когда я раскрою свои истинные мотивы. Но у Дэниела были и самые преданные почитатели, что приняли меня как его выбор. Фан-клуб поклонниц даже присылал цветы на мой день рождения каждый год с коллажем из наших совместных с Дэном фотографий.

Вот так мир с нарастающей прогрессией сходил по Дэниелу с ума. Он купался в лучах славы, тогда как я держалась в тени, все чаще оставаясь возле него, за ним. Казалось естественным, позабыть про себя, свои интересы и то, чего я хотела достичь.

Когда мы с Дэниелом только встретились в том книжном магазине в Чикаго, я не могла и представить, как много он изменит в моей жизни. Не только в том, как она будет выглядеть в глазах окружающих, но и в том, как я буду ощущать ее сама день ото дня, как наша приватность станет важнейшей ценностью.

Прошло уже четыре года, а кажется будто это было вчера. Меня спрашивают: «Каково это было сменить страну проживания, просто согласившись на брак со знаменитым киноактером после нескольких месяцев знакомства? Каково это жить со звездой?». А я не знаю, что ответить, ведь я просто последовала за предложением человека, которого искренне считала любовью всей своей жизни. Я была счастлива. Но я совру если не скажу, что скучала по привычному образу жизни, по дому, по друзьям, по тебе. Странно, да?

На начальных этапах нашей совместной жизни в Лондоне, я, конечно, продолжала быть в центре внимания. Вся эта феерия – его интервью, публичные события, выходы на красные ковры – привлекала ко мне внимание, и все это время я ощущала давление, словно за каждым моим шагом, если не вздохом, кто-то наблюдал.

Папарацци, обзоры светских хроник, таблоиды… Я была знакома с этим с тех пор, как начала встречаться с Дэниелом, но все невообразимым образом обострилось, когда мы поженились. А это означало, что каждый момент нашей жизни рассматривался под лупой, даже если до всего этого я старалась быть незаметной.

Всего за одну ночь я превратилась из «американки, сбежавшей за красавчиком из кино» в женщину британского актера – надежду многих кинокомпаний, ведь его желали заполучить к себе в фильм лучшие режиссеры мирового кинематографа. Ему давали право выбора на участие в том или ином фильме после прочтения сценариев, одобренных командой менеджеров. Фотографы все также преследовали его по пятам на улицах Лондона, Токио, Лос-Анджелеса. Это был бесконечный круговорот следовавшей по пятам популярности.

Но Дэниел… он был настоящим мастером игры с прессой. Он не позволял никому прощупать нас, нашу жизнь. В отличие от других знаменитостей, которые просто ждали, если не напрашивались, когда кто-то раскроет их секреты, он сам устанавливал правила игры.

На всяческих интервью Дэн всегда умело уходил от ответов, переводя все внимание на свою работу. Он был готов говорить о ролях, фильмах, о работе с партнершами по съемочной площадке, но только на одном вопросе его взгляд становился жестким. Когда журналисты начинали спрашивать о нас как о его семье, он всегда отвечал так, словно этих вопросов не существовало.

– Я предпочитаю не обсуждать семейную жизнь в интервью.

И когда их вопросы продолжались, он просто смягчал свой ответ, упоминая, как сильно он любит меня, но никогда не раскрывая и малейших подробностей. Дэниел всегда говорил с таким почтением о нашем браке, с таким чувством, что никакая сплетня или ложный слух не мог бы поколебать той связи, что есть у нас.

Он даже научил меня этому. На публике я перестала быть центром внимания. Меня больше не спрашивали, как я себя чувствую, не обсуждали мои наряды или что я могу сказать об игре Рейнолдса в том или ином фильме, едва мне стоило выйти на улицу. Весь интерес Дэниел очень умело, шаг за шагом сосредоточил на себе – и это послужило невидимой защитой для нас обоих. Это было комфортно, несмотря на всю напряженность. Я с детства не любила быть в центре всеобщего внимания, меня беспокоило, что мои личные переживания могли стать предметом обсуждения на страницах газет и журналов. Так что, когда Дэниел уводил разговор в сторону своих проектов, я испытывала к нему благодарность.