Dark Colt – Бывший или чудеса Нового Года (страница 3)

Он сделал шаг вперёд, сократив и без того крошечное пространство между ними. Она почувствовала исходящее от него тепло и напряжение.

– Чтобы предотвратить его, – он не отводил взгляда. – Вера, посмотри на ситуацию. У тебя два пути. Первый, выгнать меня сейчас. И объяснить всем, что твой «серьёзный Арчибальд» – это твой бывший муж, которого ты наняла через агентство, потому что ты слишком горда, чтобы приехать одна. Тётя Люба будет ликовать на этом пиру позора до следующего Нового года. Второй путь, – он сделал театральную паузу, – позволить мне быть тем самым Арчибальдом. Я сыграю роль твоего нового, идеального парня так, что они проглотят эту сказку без жевательной резинки. Я спасу твой праздник. Ты выйдешь из этой истории победительницей. Даю тебе выбор.

– Какой выбор?! – она чуть не подавилось от паники, что накрывала её сильнее с каждым его словом, – Ты загнал меня в угол!

– Я предлагаю тебе лифт из этого угла. На самый верх, – его рука непроизвольно потянулся к её лицу, но он остановил себя, сжал кулак и опустил руку, – Две недели. Я буду тем, кем ты хочешь, чтобы я был. Я буду держать тебя за руку, целовать в щёку под бой курантов, носить твои сумки. Я буду тем самым Арчи. А потом… потом я уйду, или мы поговорим. Если захочешь.

Снаружи послышался голос Кати: «Вер, вы там как? Всё в порядке?»

Он поднял брови, словно говоря: «Решай. Сейчас».

Вера металась. Позор был невыносим. А он… он смотрел на неё так, будто знал исход этого боя ещё до его начала. И в этой уверенности была смертельная опасность.

– Ты будешь делать всё, как я скажу, – капитулировала она, ненавидя себя за слабость.

– В рамках легенды, – кивнул он, – Но не жди, что я буду ходить на цыпочках. Я здесь, чтобы играть мужчину твоей мечты. И у меня… свой взгляд на эту роль.

Он снял очки, водрузил другие, скинул шубу, и превратился в того самого «Арчи»: собранного, немного загадочного, с новой улыбкой.

– Готова? – спросил он, и в уголке его губ дрогнуло что-то, похожее на старую, знакомую дерзость.

Она нервно сглотнула. В голове вертелась мысль: «Как сейчас отреагирует семья на возвращение Артёма?»

Ведь они помнят, как тяжело и болезненно Вера переживала их развод. Да и последующие годы жизни без него…

– Нет, – честно сказала Вера, чувствуя, как почва уходит из-под ног.

– Идеально! – подытожил Артем и распахнул дверь.

Шагнул вперёд, через ту невидимую черту, что отделяла прошлое от настоящего, мимо остолбеневшей Веры.

А Вера осталась стоять в темноте кладовки, глядя, как её бывший муж, актёр по необходимости или призванию, легко и естественно входит в её дом, в её новую жизнь, в её тщательно срежиссированный обман.

И понимала одно: самая опасная игра в её жизни только что началась. И правила для неё написал не кто иной, как судьба, с весьма извращённым чувством юмора.

Или это чудеса Нового Года?.. кто б еще знал ответ…

Глава 3. Первый ужин, или легенда в действии

На пороге стояла Катя. Она оглядела Артема с головы до ног. Секунду её лицо было чистым листом, затем на нём проступило медленное, ошеломлённое узнавание.

– Артем? – вырвалось у неё. – Это… ты был Дедом Морозом?!

Она нервно усмехнулась, будто это могло быть шуткой.

Но нет. Не шутка.

– Ты… – Катя качнула головой. – Боже… Ты так изменился.

Артем «Арчи» улыбнулся своей новой, сдержанной улыбкой, которой раньше не было. Он сделал шаг вперёд и взял руку Веры. Его пальцы сомкнулись вокруг её ладони, тёплые, твёрдые, не оставляющие выбора.

Кожа отозвалась мгновенно, предательским жаром. Вера стиснула зубы и не вырвала руку только потому, что на них уже смотрели.

– Да, Катя. Это я. Вращаюсь, как призрак прошлых лет. Но теперь, с самыми благими намерениями, – он повернулся к Вере, и его взгляд стал таким тёплым, таким полным обожания, что у неё снова перехватило дыхание. Это была игра. Мастерски опасная, смертельная игра, – Вера дала мне шанс всё исправить. И я здесь, чтобы его не упустить.

Он произнёс это так, словно это была не ложь, а единственная правда, которая у него осталась. И в тот момент, глядя на его новое-старое лицо, на его руку, держащую её, Вера поняла страшную вещь: она только что вступила в сделку с самым хитрым партнёром из всех возможных. И исход этой игры был предрешён только одним, её собственным сердцем, которое, предательски и глупо, забилось чаще от его прикосновения.

А из гостиной уже доносился голос тёти Любы:

– Ну что, показывайте нам этого заграничного принца!

Битва начиналась.

И Вера была на передовой без единого патрона, кроме лжи, которую ей теперь предстояло выдать за самую желанную правду.

Войдя в гостиную под прицелом всеобщего внимания, Вера ощущала себя актрисой, которую вытолкнули на сцену, не дав выучить роль. Но её «партнёр» держал ситуацию в ежовых рукавицах.

Тётя Люба сидела в кресле, как королева на допросе. Её взгляд скользнул по их сплетённым рукам и задержался на лице Артема.

– Ну, надо же, – произнесла она, растягивая слова. – Птица залётная вернулась. И в каком качестве, интересно? Как забытый муж, или как новый поклонник?

Мама Веры, Анна Петровна, ахнула:

—Люба!

Артем лишь улыбнулся, выпуская руку Веры, но лишь для того, чтобы обвить её плечи, притянув к себе в почтительном, но безошибочно интимном жесте. Вера замерла, её тело на мгновение окаменело, затем вынужденно расслабилось, приспосабливаясь к давлению его руки, к теплу его бедра.

– В новом, тётя Люба, – ответил он легко, но в его голосе зазвучала сталь. – Как человек, который осознал, что самое большое богатство, не в объективе камеры, а вот здесь, – он слегка сжал плечо Веры, – И который потратил впустую столько лет, чтобы понять, что все его путешествия были просто побегом от единственного места, где ему было по-настоящему хорошо.

Это прозвучало так искренне, что на глазах у Анны Петровны выступили слёзы. Даже отец, суровый Николай Иванович, кивнул, оценивая.

Ошеломляющая тишина должна была с треском оглушить весь дом, только тётя Люба не унималась.

Лишь она.

Пока остальные пытались переварить происходящее.

– Красиво сказано, – не сдавалась тётя Люба. – А что, собственно, изменилось-то? Раньше ты снимал горилл, а теперь будешь снимать наш быт? Или снова сорвёшься на какой-нибудь полюс?

– Я снимаю портреты людей, которые меняют мир. Теперь мой главный проект именно здесь, – Артем не сводил глаз с Веры, и в его взгляде было столько сосредоточенной нежности, что у неё по спине пробежали мурашки. Он был слишком хорош. Слишком убедителен, – И сорваться я могу только в одном направлении, и это к ней. Если она, конечно, позволит.

Это был мастерский ход. Он переводил стрелки с себя на неё, делая её владычицей ситуации. Вся семья смотрела теперь на Веру с умилением и вопросом.

Вера поймала себя на страшной мысли. Тот Артём всегда смотрел на часы. Этот же, ни разу не взглянул на телефон.

От этого стало по-настоящему не по себе.

Тётя Люба хмыкнула.

– О, как вырос. Раньше ты уходил без объяснений.

Это ударило точно.

Вера сжала пальцы.

Перед глазами вспыхнул момент из прошлого: чемодан у двери, его категоричное «мне нужно ехать, ты же понимаешь…»

Артём кивнул.

– Раньше – да. Сейчас я здесь.

– Зачем? – тихо спросила мама.

И в этом «зачем» было всё.

Он посмотрел на Веру.

Не умоляюще. Не требовательно.

– Потому что я слишком долго делал вид, что могу жить без неё.

Тишина стала плотной.

Вера закрыла глаза на секунду.

Не здесь. Не сейчас. Не так…

– Надеюсь, допрос окончен?! – сказала она резко, открывая глаза. – Теперь можем продолжить приготовления к Новому Году? Если вы против… я уеду с ним.