Dark Colt – 2 часть. Да здравствует РАЗВОД в 40+ (страница 2)

Я закрыла глаза. Впервые не от страха. А чтобы услышать.

Себя.

Пульс был ровный. И в этом пульсе ритм сопротивления.

Всё только начинается.

Глава 2

Глеб

Я проснулся на рассвете – не от звуков, не от прикосновения, а от ощущения пустоты.

Лёгкий, почти невидимый холод разливался по кровати и обжигал кожу, как будто вместе с теплом исчез кто-то живой. Простыня хранила её тепло – призрачное, ускользающее, как последнее «прощай» во сне. Воздух в лёгких стал тяжелее. Мир будто изменил угол наклона. И тишина… она была не просто полной, она была безжизненной.

Как будто кто-то медленно, но уверенно развинчивал болты на твоей реальности.

В квартире было тихо. Слишком тихо.

Я сел, провёл рукой по подушке, её не было. Ни следа. Ни записки. Ни запаха утреннего кофе. Ни телефона, который она всегда держала при себе.

Мы не жили вместе. Но за последние дни она бывала у меня чаще, чем дома. После той ночи… да, с того момента мы не говорили ничего определённого… мы ничего не проговаривали…

И не нужно было. В каждом взгляде звучало «останься». В каждом прикосновении – «я здесь». Каждый её взгляд, каждый мой жест были признаниями. Без пафоса, без пауз. Просто – были. Этого было достаточно. Было!

Она не исчезла бы вот так. Не Ольга. Не после того, как сказала, что ей со мной спокойно.

Я схватил телефон.

Сообщения – последнее два дня назад. Она сбрасывала мне фото ткани с припиской «вдохновляет?» Я тогда ответил: «Да. Как ты». Ответа не было. Я подумал – занята…

Нажал на вызов.

Один гудок. Второй. Автоответчик.

Позвонил снова. То же самое.

Снова тишина. Словно её голос выключили из мира. Я слушал механическую фразу, как будто она могла вдруг стать её голосом. Не стала.

Оделся вслепую, быстрее обычного. Машина вылетела со двора, как выпущенная пружина. Как будто её вела не рука, а ярость. Сердце билось в висках. Пальцы сжимали руль, как шею невидимого врага. Руль казался единственным, за что ещё можно было удержаться в этом обрушившемся мире.

Сначала к мастерской. Там она проводила большую часть времени. Её святилище. Её второе сердце.

Подъехал. Закрыто. Металлические ставни опущены, шторы плотно задёрнуты. На двери табличка «технический перерыв» и выцветшая открытка от какой-то клиентки. Никого. Ни шума, ни жизни.

Постоял, прислушиваясь, потом обошёл здание. Заглянул в окно со двора. Всё на своих местах: выкройки, манекены, коробка с пуговицами. И всё же, что-то не так. Всё… мёртво. Как музей чужой жизни. Без запаха, без следов. Без пульса. Это было не место работы – это была она. И её там больше не было.

Словно, как в квартире, откуда только что ушли. Воздух – без запаха. Стулья – не сдвинуты. Швейная машинка выключена. Как будто замерло сердце всей её Вселенной.

В сердце закралась тревога.

Я знал, кому позвонить. Если кто и мог знать хоть что-то – это Марта. Она всегда была рядом. Ближе, чем кто-либо.

Позвонил ей. Голос напряжённый:

– Глеб? Что-то случилось?

– Она исчезла. В смысле… нет ни дома, ни здесь. Телефон выключен. Не отвечает два дня. Ты с ней общалась?

Дыхание перехватывало, пока проговаривал.

И в ответ – тишина…

Пауза. Молчание, набравшее вес.

– Последний раз в субботу утром. Она прислала голосовое, радовалась клиентке, которая сказала, что хочет «платье, чтобы стать собой». Всё было… нормально. Ты думаешь?.. Я еду.

Марта сбросила звонок и приехала через двадцать минут. Волосы затянуты в хвост, лицо как у прокурора на смертном приговоре. Она открыла дверь мастерской своим ключом.

Внутри был порядок. Слишком правильный. Безупречный. Слишком. Аж до чёртиков…

Ни чашки, ни нитки на полу, ни суеты. Как будто она уезжала не на день, а в другой мир.

– Она бы не оставила всё вот так, – Марта сжала губы. – Это не похоже на неё. Даже если… ну, если вдруг ей нужно было пространство. Она бы сказала. Она бы меня предупредила. Тебя – точно!

Я начал терять самообладание. В груди сжималось что-то вязкое и ледяное.

– Едем в её квартиру.

Там было то же самое. Ванная сухая. В чайнике пусто. В шкафу все вещи на месте. Но сумка, в которой она носила документы, пропала. Как и душа этого пространства.

– Что, чёрт возьми, это значит?.. – прошипел я, кулаки дрожали.

Марта была уже у окна. Она молчала. Потом резко повернулась:

– Мы идём в полицию. Немедленно. И не дай им намекнуть, что это "баба ушла в запой"… я их самих в запой сведу.

В участке было душно. Не от жары – от равнодушия. Дежурный с ленцой слушал, покачивая головой:

– Взрослая женщина. Может, уехала. Может, с подругами. Дайте себе время. Вернётся. Неделю подождите, тогда заявление примем.

Я почувствовал, как Марта напряглась рядом:

– Вы не понимаете. Это не просто женщина. Это Ольга Кравцова. Она исчезла. У неё были встречи, работа, обязательства. Она бы не исчезла без предупреждения. И потом, вы знаете, кто её бывший муж?

– Ну, давайте номер телефона… дату исчезновения… – начал он, но без капли интереса.

Только после имени «Кравцов» у него дёрнулось веко. Он стал вежливее, но холод остался. Видимо имя Владимира Кравцова наконец зацепило внимание. Плечи дежурного чуть напряглись. Он взял ручку, но тут же сбавил обороты:

– Ну, вы же понимаете… Человек уважаемый. Строительный сектор. Проблемы в семье, это не повод думать…

Я перебил:

– Это повод! Особенно если бы вы знали, как он её прессовал. Блокировки счетов, доверенности, судебные угрозы. Всё задокументировано.

Взгляд дежурного стал чуть внимательнее. Но ровно на столько, чтобы не помочь. Мы ушли, не дождавшись ничего.

Но я уже решил – ждать я не буду.

***

Уже вечером я достал старые контакты. Один из частных детективов, когда-то я помог ему с адвокатской бумажной волокитой. Я набрал.

– Надо найти женщину. Срочно. Некоторое время назад её бывший муж подал ходатайство об аннулировании доверенности на меня. Сейчас она исчезла. Телефон отключён. Последний раз видели её, вероятно, в собственной квартире. Было всё спокойно. Потом, как будто испарилась.

Он слушал молча, потом коротко произнес:

– Адрес? Фото есть? Дату последнего выхода на связь? Шаг за шагом, Глеб. Мы начнём. Но если тут замешаны серьёзные связи… надо копать глубже.

Я сбросил фото, папку, переписку, последние вызовы. Всё!

Последний снимок – она в мастерской, с кружкой, смеётся. Я пересматривал его раз двадцать. Приближал. Искал намёки. Следы. Хоть что-то.

Ничего.

А потом сидел в тишине.

В голове звучал её голос – в ночи, после нашей близости. Тихий. Спокойный. Настоящий.