Дария Вице – Со слов очевидцев (страница 9)
Ночью дом изменился.
После разговоров, чая, лязга посуды, чьих-то шагов по коридору наступила та особенная тишина, которая кажется не тишиной, а ожиданием. Как будто дом задержал дыхание вместе с людьми.
Анне выделили маленькую комнату на втором этаже – узкая кровать, тумбочка, торшер, занавески в мелкий цветочек. Окно выходило в сторону леса. В темноте ветви казались чёрными пальцами, упирающимися в стекло.
Она легла, но сон не приходил. В голове крутились обрывки фраз:
«как всегда сел там же»
«я тогда был в туалете»
«пора заканчивать с этим делом»
«как будто два хлопка»
Дом скрипнул. Где-то хлопнула дверь – не громко, но чётко. Анна взглянула на экран телефона: почти полночь. Связь по-прежнему ловила через раз; маленький значок сети то пропадал, то появлялся.
Она уже было повернулась на другой бок, когда снова услышала шаги. Тяжёлые, уверенные, по коридору. Дверь в конце – та, за которой Сергей устроил свой «штаб» – тихо щёлкнула.
Потом – голоса. Приглушённые, слишком глухие, чтобы разобрать слова, но достаточно напряжённые, чтобы почувствовать интонацию. Один голос – Сергея, узнаваемый по хрипотце. Второй…
Анна напрягла слух. Что-то в этом тембре показалось знакомым. Возможно, Павел. Возможно, Андрей. Оба умели говорить тихо и настойчиво.
Голоса поднялись на полтона, потом снова стихли. Дверь щёлкнула ещё раз. Шаги – один человек уходит, другой остаётся.
Она уже хотела встать, открыть дверь и выглянуть в коридор – не из любопытства, а из профессиональной настороженности. Но в итоге только сжала пальцы на одеяле.
«Я здесь как эксперт, а не как ночной патруль», – напомнила она себе.
Шаги удалились вниз по лестнице. Через несколько минут послышался слабый шум внизу – то ли открылась наружная дверь, то ли сработала вентиляция в подвале. Дом опять вздохнул.
Анна закрыла глаза.
Завтра она начнёт с Ирины. Потом будет Кирилл. Потом остальные.
Семь человек, семь версий. Дом, где все всё слышат – и где за стенами всё равно кто-то будет говорить шёпотом.
За окном ветер усилился. Где-то далеко глухо ворчал гром – как напоминание о том, что настоящая гроза ещё только идёт к этому дому.
Глава 5. Тело в кабинете
Анна проснулась от тишины.
Не от будильника, не от голосов за стеной, а именно от слишком правильной тишины, в которой дом будто ещё не решил, проснулся он или нет.
Она какое-то время лежала, глядя в потолок. В комнате было полутёмно, свет пробивался сквозь шторы полосами. За окном ветер заметно поутих: ветви больше не царапали стекло, а только глухо шевелились.
Телефон показывал 8:17.
Для дома, где ночевало столько людей, это уже было бы временем посуды, шагов, чая и чьих-то утренних вздохов. Но коридор за дверью молчал.
Анна оделась, умылась в маленькой ванной и вышла в коридор. Деревянный пол под босыми ступнями был чуть прохладным. Где-то далеко послышался глухой стук – словно захлопнули дверцу шкафа.
На лестнице она встретила Машу.
Та выглядела так, будто не спала вообще: волосы собраны в небрежный хвост, под глазами тени, свитер надет наизнанку.
– Доброе утро, – тихо сказала Анна.
Маша дёрнулась, как от хлопка, потом узнала её и выдавила бледную улыбку:
– А… доброе. Извините, я просто… задумалась.
– Что-то случилось?
Маша замялась на секунду, потом мотнула головой:
– Софья сказала всех звать к столу. Только… – она опустила голос, – Сергей не отвечал. Я думала, он уже сидит в подвале с проводами, но там пусто. Наверное, вырубился у себя в кабинете.
Она попыталась усмехнуться:
– Наш гений любит работать до упора, а потом падать где придётся.
– Может, уже проснулся и ушёл гулять, – предположила Анна. – Мужчины иногда так делают, если ночью не дают покоя мысли.
– Надеюсь, – сказала Маша, не слишком уверенно. – Если увидите его по дороге – скажите, что тётя злится.
Она добавила уже шёпотом:
– И что я тут одна как дура всех собираю.
На кухне было оживлённее.
Софья ставила на плиту широкую кастрюлю с кашей, на столе уже лежали нарезанный хлеб, масло, варенье. Запах кофе перебивал всё остальное.
За столом сидели Тимур и Кирилл. Тимур медленно пил из кружки, ещё не до конца проснувшись, Кирилл уже успел растянуться на стуле и отстукивать пальцами по столешнице какой-то беззвестный ритм.
– Утро доброе, – сказал он, заметив Анну. – Или хотя бы бодрое.
Он потер шею:
– В этом доме странные сны. Мне снилось, что я до сих пор играю тот сет в "Эспрессо", и никак не могу закончить песню, потому что кто-то всё время выключает свет.
– Это дом, где свет выключает не кто попало, – отозвалась Софья. – Ешьте, пока горячее.
Она повернулась к Анне:
– Вам кофе или чай?
– Сначала кофе, потом будем имитировать оптимизм, – ответила Анна.
С минуту они завтракали в почти мирной тишине. Вошёл Павел – выбритый, в чистой рубашке, будто собрался не на съёмки, а на дежурство. Поздоровался коротко, налил себе кофе, сел так, чтобы видеть дверь.
Следом появились Вера и Лена. Обе выглядели так, словно им приснились не сны, а таблицы с дедлайнами: ровные движения, немного стеклянные глаза.
– А где Сергей? – спросил Тимур, когда тарелки уже наполовину опустели. – Наше солнце экрана не может пропустить такой шанс попромыть нам мозги с утра.
– Своё солнце может прятаться за тучками, – отрезала Софья. – Поспит, проснётся голодным, ещё придёт к вам вымогать яичницу.
– Он телефон не берёт, – в очередной раз пробормотала Маша, глядя на экран. – Я уже пять раз набирала.
– Может, правда вырубился, – предположил Кирилл. – Он вчера до ночи возился с вашими папками. Я как-то заходил – он сидел, как живой столб из бумаги.
Анна поймала на себе взгляд Веры.
– Вы не думаете, – осторожно начала та, – что… ну… раз уж он так настойчиво говорил о том деле…
Она запнулась, осознав, что мысль звучит уже ближе к суевериям.
– Что старые истории имеют привычку кусаться, – договорила за неё Анна. – Думаю.
Она поставила кружку.
– Но пока у нас одна более простая гипотеза: человек просто не проснулся.
– Я сейчас схожу, – сказала Маша и резко поднялась. – Постучу ему в дверь. Если не откроет – буду ломать.
– Не будешь, – твёрдо сказала Софья. – Сначала постучишь. Потом постучишь громче. Потом позовёшь кого-то из мужиков. А ломать двери в этом доме буду я.