Дария Стар – Каменный остров «Сапфир» (страница 2)

Его глаза вспыхивают, он слегка подмигивает – игриво, но без намёка на панибратство.

Максим смотрит на неё, как на чудо. Рыжие волосы, будто пламя, зелено-янтарные глаза, обрамлённые густыми ресницами, курносый носик, усыпанный веснушками, пухлые губы, от которых перехватывает дыхание…

Он хочет её.

Физически. Духовно.

Без остатка.

– Кстати, – оборачивается он уже на выходе, – хочу предупредить заранее: во вторник собираю конференцию. Там объявим о твоём возвращении.

– А ты не торопишься? Галина Петровна ещё ничего не сказала.

Галина Петровна Каримова – или, как её шепчут за кулисами, «ГПК» – директор театра. Её слово здесь закон. Жёсткий, непререкаемый, как параграфы Гражданского процессуального кодекса.

– Я в этом не сомневаюсь.

Он подмигивает, разворачивается и исчезает за кулисами, оставив после себя лёгкий шлейф дорогого парфюма.

– Посмотрим… – тихо шепчет Диана в след уходящему PR-менеджеру.

Голос её звучит ровно, но в глубине глаз – тень сомнения.

Диана стоит среди своей труппы, улыбаясь и подбадривая коллег после выступления. Её голос звенит лёгкостью, но в каждом слове – безошибочная точность наставника.

– Ребята, вы сегодня просто блестящи! – хлопает в ладоши, и её улыбка озаряет всех, как вспышка солнца. – Но, Серёжа, в следующий раз, пожалуйста, «вынь плечи из ушей»! – фраза вырывается сама собой, привычная, почти родная. Раньше она повторяла её бессчётное количество раз, когда её бывший партнёр забывал тянуть шею и расслабляться.

Серёжа смеётся, понимающе кивая, а остальные ребята подхватывают весёлый смех.

– Я так рада, что тебе дали Аню в партнёрши, – добавляет Диана, и в её голосе нет ни капли фальши. – Она действительно заслужила тебя.

Они снова смеются, и на мгновение кажется, будто ничего не изменилось. Будто она всё так же стоит в центре этой жизни, а не на её обочине.

Но внутри – пустота. Глубокая, холодная, как прорубь в декабре.

«Теперь в лучшем случае я буду просто стоять у воды. А в худшем… меня вышвырнут окончательно.»

Улыбка срывается с её губ. Диана резко сжимает челюсть, опускает голову, будто прячась от внезапного удара.

Сергей знает её до последней чёрточки. Семь лет партнёрства научили его читать её тело, как ноты, улавливать каждый вздох, каждое напряжение в мышцах. Но важнее всего – он знает её душу.

За внешней уверенностью скрывается девушка, которая порой сомневается в каждом шаге, задаёт миллион вопросов, словно ребёнок, впервые открывающий мир. Но за этой хрупкостью – стальной стержень. Диана умеет постоять за себя, даже когда земля уходит из-под ног. Лишь однажды она дала слабину – с Игорем. Но это в прошлом. Теперь она твёрдо держит штурвал своей жизни.

Они с Сергеем – как брат и сестра. Их связывает невидимая нить, сотканная из тысяч репетиций, побед и падений. Но романтики между ними никогда не было и быть не могло. У Сергея с детства есть его «Маришка» – та самая, с которой они в пять лет «поженились» понарошку, а в двадцать пять – по-настоящему.

– Слушай, Ди, приходи сегодня к нам с Маришкой на ужин, – Сергей берёт её за предплечье, слегка наклоняется, пытаясь поймать её взгляд. – Она затеяла какую-то «ПП-пиццу». Отметим твоё возвращение в строй.

Его слова повисают в воздухе. Диана не отвечает. Её глаза – пустые.

– Эй, ты чего?

– ГПК ещё ничего не решила… – шепчет она.

– Да брось, – Сергей хмурится. – Как она может оставить тебя у воды?

– Ты же знаешь…

Она отводит взгляд, нервно прикусывает нижнюю губу. Это её старая привычка – так она делает, когда хочет скрыть дрожь в голосе.

Сергей слегка сжимает её руку.

– Ди, хватит себя накручивать. Всё решится. Ты же знаешь – труппа без тебя, как без рук. ГПК просто тянет время.

Уголки её губ дрогнули в подобии улыбки, но глаза остались мёртвыми.

– Спасибо, Серёж… Правда. Но… у меня уже есть планы.

– Ну тогда в другой раз? – не сдаётся он.

– Обязательно, – кивает Диана, но её голос звучит так, будто она уже где-то далеко.

Сергей отпускает её руку, но тревога не отпускает его.

– Ладно, Ди. Я тогда к Маришке. Помни – я всегда на связи.

Она кивает, но её мысли уже там, в тёмном коридоре неизвестности, где решается её судьба.

Макс стоит, облокотившись на глянцевый чёрный бок своего новенького BMW четвёртой серии Gran Coupe. Руки скрещены на груди, пальцы нетерпеливо постукивают по локтю. На часах – уже десять минут задержки.

«Ну неужели она опять меня продинамила?»

Мысль обжигает, как раскалённый уголёк. Но вот служебная дверь театра распахивается, и на улицу выходит Диана. Её рыжие волосы трепещут на ветру, а лицо – замкнутое, уставшее. Шаги уверенные, но в глазах – тяжёлая усталость, будто она только что прошла через бой, а не через просмотр премьеры.

Макс непроизвольно усмехается, пытаясь заглушить раздражение.

– Ну, наконец-то, – его голос звучит с лёгкой язвительностью, когда он распрямляет плечи. – Я уже начал думать, что сегодня мне опять придётся ужинать в одиночестве.

Диана подходит так близко, что почти нарушает его личное пространство.

– Прости, – её голос тихий, виноватый. – Ребята не хотели отпускать.

Она опускает взгляд, нервно прикусывает нижнюю губу.

Макс на голову выше её, и ему приходится слегка наклониться, чтобы разглядеть выражение её лица. Пальцы мягко касаются её подбородка, приподнимая его. Диана замирает – его прикосновение неожиданное, почти шокирующее.

Глаза встречаются. В её – целая буря: напряжение, сомнения, что-то неуловимое, что заставляет его сердце биться чаще.

– Я их понимаю, – говорит он тихо, голос хриплый, почти шёпот.

Диана чувствует, как внутри неё разрываются противоречия. Его взгляд – тёплый, но в нём есть что-то новое, какая-то настойчивость, которой раньше не было.

«Что это?»

Мысли путаются, как нитки в клубке.

«Я просто соскучилась по вниманию? Или это ошибка, в которую я вот-вот ступлю?»

Он кажется таким уверенным. А она – потерянной.

– Диана, нам пора в ресторан, – Макс слегка отпускает её подбородок, но его пальцы ещё секунду задерживаются на её коже, будто не хотят отпускать. – Я бы с удовольствием так и держал тебя в своих руках, но тебе нужно поесть. Ты совсем исхудала.

– Макс, ты же знаешь, что я на вечной диете, – она выдавливает лёгкий смешок, но в нём больше нервозности, чем веселья.

– Да, я знаю этот факт о тебе, Лисёнок.

– Что ещё за «Лисёнок»? – её брови взлетают вверх. «И с каких пор он меня так называет?»

– Поехали.

Он открывает дверь машины, жестом приглашая её внутрь, и уклоняется от ответа.

Первые пять минут едут молча. Тишина давит, и Диана не выдерживает.

– А куда мы едем? Ты так и не сказал.

Она пристально смотрит на его профиль, пытаясь разгадать его мотивы.

– Увидишь, пока это останется тайной, Лисёнок. – Он поворачивает голову, подмигивает, и уголок его губ предательски дёргается вверх.