Дария Стар – Каменный остров «Сапфир» (страница 3)

– Хорошо, – она обиженно скрещивает руки на груди. – Тогда скажи, почему ты меня так называешь? И вообще, с каких пор у меня появилось это прозвище?

– Просто ты маленькая, хрупкая, рыжая… – он бросает на неё быстрый взгляд, и в его глазах вспыхивает искорка. – Совсем как лисёнок.

– Эм… – она попёрхивается, лицо внезапно нагревается. – Я вас поняла, мистер Лански.

Они обмениваются улыбками, но её – нервная, его – слишком довольная.

– Но больше меня так не называй.

Максим, или, как его зовут в труппе – «Лански», действительно носит это прозвище не просто так. В нём есть что-то от тех самых гангстеров прошлого века – холодный расчёт, невозмутимость, умение держать карты близко к груди.

Покерные вечера с ребятами из труппы давно стали традицией. И каждый раз, когда собирается компания, Максим неизменно оказывается в центре – его хладнокровие заставляет остальных чувствовать себя за столом так, будто они играют не на фишки, а на жизнь.

Диана, конечно, тоже иногда участвует. Но её стратегия – интуиция и удача. А Максим всегда приходит за своим выигрышем – точно, как настоящий Лански.

– Посмотрим, – только и говорит он в ответ на её просьбу, и в его голосе звучит обещание, что это прозвище ещё не раз всплывёт между ними.

Диана сидит в кожаном кресле BMW, прижавшись плечом к холодному стеклу. За окном мелькают огни вечернего города – жёлтые, красные, белые – но она их почти не замечает. В голове настоящий ураган мыслей, каждая громче предыдущей.

Какой ресторан он выбрал?

Почему я вообще согласилась?

Что на самом деле скрывается за его улыбкой?

Она украдкой смотрит на Макса. Его профиль чётко вырисовывается в полумраке салона – твёрдый подбородок, прямой нос, губы, сжатые в тонкую ниточку. Кажется, он полностью поглощён дорогой, но Диана знает – за этим каменным выражением может скрываться всё что угодно.

Он тоже сейчас анализирует каждый наш взгляд? Каждое прикосновение?

Собственные чувства – сплошной хаос. Где-то в глубине – щемящее предвкушение. Но поверх – липкий страх.

Это ошибка. Или я просто боюсь сделать шаг?

Её пальцы непроизвольно сжимают край сиденья. Сердце колотится так громко, что кажется, его слышно даже сквозь рокот двигателя. Макс молчит, и это молчание давит сильнее любых слов.

Диана закрывает глаза.

Чего я жду от этого вечера? И главное – чего ждёт он?

Ответов нет. Только нервное покалывание в кончиках пальцев и странное ощущение, будто она стоит на краю чего-то важного. Что-то должно произойти. Или не должно.

Она даже не уверена, чего боится больше.

Глава 2

Денис сидит, вцепившись в клавиатуру, глаза прикованы к мелькающим графикам на экране. Его пальцы нервно постукивают по столу в такт колебаниям курса. В воздухе висит напряжение – будто вся комната заряжена электричеством от его сосредоточенности.

– Ден, сколько можно пялиться в эту торговую платформу? – Амир разваливается в кресле напротив, явно наслаждаясь моментом.

– Амир, отвали, – сквозь зубы бросает Денис. Голос резкий, как удар хлыста. – Сейчас горячие торги. Твой бубнёж мне только мешает.

Амир лишь усмехается, качает головой и устраивается поудобнее, будто собирается засесть здесь надолго.

– У тебя крупная компания, которая капает деньги каждую секунду, а ты всё не можешь оторваться от своих графиков. Когда ты в последний раз просто отдыхал?

Денис на секунду отрывает взгляд от экрана – ровно настолько, чтобы бросить убийственный взгляд.

– Компания «БАиРС» процветает именно потому, что я вкалываю 24/7. Или ты забыл?

– Эй, а меня ты уже со счетов списал? – Амир театрально приподнимает бровь, играя в обиду.

– Ах да, – Денис фыркает, – «наша» компания. Скромность – явно не твоя сильная сторона.

Амир расплывается в ухмылке. Он знает, что Денис прекрасно осознаёт его вклад, но обожает подкалывать друга за его одержимость работой.

– Ты сгоришь на этой своей бирже, Ден. Может, хватит? Жизнь-то проходит.

Денис на мгновение замирает, его пальцы перестают стучать по клавиатуре. Он поворачивается к Амиру, и в его взгляде появляется что-то человеческое.

– Может быть. Но сначала – ещё одна сделка.

– Радов, ты так и помрёшь один перед монитором… А нет, – Амир резко наклоняется вперёд, его голос становится зловещим шёпотом, – Твою кончину будет наблюдать биржа. Все графики синхронно начнут повторять твой пульс. Тук-тук-тук… пииииииии.

Он откидывается назад, захлёбываясь собственным смехом, едва не падая с кресла. Его хохот разносится по кабинету, пока он, наконец, не выдыхает:

– Фух… Ну ладно, сиди тут. А я еду в «Сыроварню». Пора уже в реальный мир выйти, а не только по графикам жить.

Денис даже не поднимает головы, холодно бросая:

– Вали.

– Да брось ты киснуть, как обиженная первоклашка. Поехали, – Амир переходит на умоляющие нотки. – Там всегда горячие тёлки и отпадная кухня. Столик на двоих заказан. Меня, понимаешь, Алинка кинула. Думает, я за ней бегать буду?

Денис продолжает молча утыкаться в экран. Амир начинает назойливо напевать:

– Ден-Ден-Ден-Денис. Ден-Ден-Ден-Денис.

– Ладно, мужик, я понял, – Денис резко выдыхает. – Даёшь пять минут – и выдвигаемся.

– Оки-доки, Ден-Ден-Ден-Денис, дааа! – Амир выскакивает из кабинета, продолжая своё дурацкое напевание.

Денис тяжело вздыхает, слушая, как голос друга постепенно затихает в коридоре. Этот идиот ведёт себя, как ребёнок, который наконец-то выпросил конфету.

– Ден-Ден-Ден-Денис! – доносится из-за двери, всё тише, но раздражение в Денисе только нарастает. Он закрывает платформу – сопротивление явно бесполезно.

– Идиот, – бормочет он себе под нос, но в уголке рта дрожит улыбка.

Щёлкнув ноутбуком, Денис встаёт и потягивается, чувствуя, как ноют затекшие мышцы. «Ладно, иногда надо и отвлекаться», – мысленно соглашается он, направляясь к двери. По пути на автомате проверяет телефон – курс всё ещё идёт вверх. «Но об этом можно подумать и позже…»

– Лисёнок, не выходи, я сам открою тебе дверь, – его голос звучит твёрдо, но в нём скользит едва уловимая нежность.

– Это просьба или приказ, Лански? – она бросает вызов, поджимая губы.

Раздражение колется под кожей, но внутри – что-то тёплое и тревожное, будто рой бабочек в животе. Максим не удостаивает её провокации ответом, молча выходит из машины. Его силуэт в свете уличных фонарей кажется особенно массивным.

– Спасибо, – её голос становится мягче, когда она вкладывает свою миниатюрную ладонь в его широкую руку.

Его пальцы смыкаются вокруг её кисти – крепко, но нежно. На лице – привычная маска невозмутимости, но в глазах вспыхивает искорка, будто он только что выиграл небольшую, но важную партию.

– Всегда пожалуйста, – он помогает ей выйти, и его ладонь на секунду задерживается у её талии.

Холодный ветер сразу кусает открытые участки кожи, но там, где касается Максим, остаётся тепло.

– Это всё-таки был приказ, да? – она поднимает взгляд, в голосе – лёгкий вызов.

Максим не отвечает сразу, только усмехается уголком рта.

– Назови это как хочешь. Но ты ведь всё равно слушаешься моих «приказов», – в его тихом голосе – стальная уверенность.

Она хмурится, но молчит. Аккуратно ставит ногу на асфальт – сиреневые туфли на шпильке сверкают в свете фонарей. Узкие ремешки с кристаллами обвивают щиколотки, будто живые. Нога ноет после недавней травмы, но она выпрямляется, стиснув зубы.

Её наряд сегодня – доспехи: чёрная шерстяная юбка, облегающий топ, жакет с чёткими линиями. Маленькая сумка Jil Sander – последний штрих.

– Совсем забыл сказать, ты сегодня выглядишь сногсшибательно, – его голос звучит чуть хрипло, будто через силу.

– Ты мне льстишь, Лански, – её улыбка дрожит, как поверхность воды от брошенного камня.

Внутри – тревога. Даже его глаза, обычно такие спокойные, теперь кажутся опасными. Комплимент не радует, а только усиливает беспокойство.