Дария Стар – Каменный остров «Сапфир» (страница 1)
Дария Стар
Каменный – остров Сапфир
Дисклеймер
Все события и персонажи, описанные в этой книге, вымышлены. Любое сходство с реальными событиями и реальными людьми случайно. Эта книга содержит ненормативную лексику, эротические сцены и сцены жестокости, рекомендована для чтения лицам, достигшим 18 лет.
От автора
Дорогой читатель, герои этой книги появятся и в других моих произведениях. Если хотите глубже погрузиться в их мир и понять их мотивы, лучше начать с этой книги. Но не переживайте – каждая история самодостаточна, так что можно начать с любой. Выбор за вами!
Буду искренне рада вашим отзывам и впечатлениям. Приятного чтения!
С теплом,
Дария Стар
Пролог
Где я?
Тьма. Густая, беспросветная, будто меня проглотило чудовище, и теперь я застряла где-то в его нутри. В глазах мелькают тени, но они не складываются в картинку. Почему так темно?
Ох… Голова. Боже, как же больно! Будто кто-то вставил раскалённый гвоздь прямо в висок и методично долбит по нему. В висках пульсирует, в ушах звенит, и каждый вдох отдаётся новой волной тошноты.
Нельзя отключаться… Нет, нет, нет! Если я снова провалюсь в эту бездну, неизвестно, проснусь ли. Но веки так тяжелы…
Меня сейчас вырвет.
Вроде, с закрытыми глазами чуть легче. Хотя бы не кружится так жутко. Полежу так… совсем немного…
Чёрт!
Я снова провалилась в пустоту. Сколько времени прошло? Минута? Час?
Бельская, соберись, тряпка!
Надо вспомнить, что случилось. Голова раскалывается, мысли путаются, но в памяти всплывают обрывки: ослепительный свет фар, рвущий глаза, оглушительный скрежет металла, от которого сжимается всё внутри. И голос… чей-то голос, зовущий меня. Знакомый? Нет, не могу понять…
Двигайся. Нужно пошевелиться, проверить, цела ли.
Но тело не слушается. Оно будто налито свинцом, ватное, чужое. Пальцы дрожат, когда я пытаюсь сжать их в кулак. Кожа ледяная, мурашки бегут по спине. В горле ком, в голове – туман, и этот проклятый мир снова плывёт перед глазами.
Нет. Так нельзя.
Надо найти выход. Встать. Двигаться. Пока ещё есть силы.
Соберись, Бельская. Ты справишься. Ты должна справиться.
Диана лежит на битом холодном полу, в густой, непроглядной тьме, которая обволакивает её, как саван. Воздух тяжёлый, пропитанный запахом сырости, гниющих досок и плесени, а где-то в глубине подпола – шорохи, писк, будто сама тьма шевелится и дышит. Сердце колотится так яростно, что его гул отдаётся в висках, в ушах, в каждом неровном вздохе. Каждый вдох обжигает лёгкие, будто она глотает не воздух, а ржавые гвозди. Но она не сдаётся. Не может.
Ради себя. Ради него.
Она должна подняться. Даже если тело будто налито свинцом, даже если боль впивается в рёбра, как когти. Она сжимает зубы, упирается ладонями в шершавый, холодный пол и с трудом отрывает себя от него, сантиметр за сантиметром. Боль плетётся за ней по пятам, усталость тянет вниз, но она идёт. Шаг. Ещё шаг.
– Диана?
Голос. Настоящий, не призрачный, не из кошмаров. Дверь скрипит, и вдруг – жёлтый, резкий свет врывается в подвал, режет глаза, обжигает. Она зажмуривается, но свет пробивается даже сквозь сомкнутые веки, ослепляя, смывая тьму.
Глава 1
– Диана, ты слушаешь?
– Да, прости. Я немного рассеянная сегодня, – отвечает она тихо, и в её голосе слышится усталая дрожь.
Прошлую ночь Диана не могла сомкнуть глаз. Мысли кружились в голове, как осенние листья под порывами ветра, не давая покоя: Как теперь жить? С чего начать? Что отвечать людям?
Ровно шесть месяцев прошло с того дня, когда она разорвала цепь отношений. Они казались ей вечностью – а на самом деле длились два года и пять месяцев. И лишь четыре из них принесли ей настоящее счастье. Остальное время медленно, но верно вытягивало из неё силы, оставляя после себя лишь опустошение и боль.
Она снова и снова прокручивала в памяти детали, которые привели к расставанию. Их роман начинался ярко, страстно, с обещанием бесконечного счастья. Но постепенно огонь угас, оставив лишь пепел недоверия и разочарования. Каждая ссора, каждая невысказанная обида, каждый обман – всё это теперь жило в ней, как заноза, которую не вытащить.
Полгода. Достаточно, чтобы понять: нужно двигаться дальше. Но как? Как вернуть себе уверенность, когда мир кажется таким хрупким и ненадёжным? Она чувствовала себя чужестранкой в собственной жизни, блуждающей в тумане, где нет ни карты, ни ориентиров.
Диана ненавидела эти воспоминания. И всё же – её жизнь стала легче без него. Без этих бесконечных ссор, без постоянного напряжения, без ощущения, что она ходит по краю пропасти. Почему она не ушла раньше? Сколько раз она собиралась заговорить о расставании, но что-то останавливало: не то место, не то время, не хватало сил после работы…
А потом всё решилось само.
Сообщение от Игоря пришло неожиданно: «Собирай вещи и уезжай». Она не стала спрашивать, не стала выяснять причины. Просто взяла сумку, сложила в неё самое необходимое и вышла за дверь.
И тогда, впервые за долгие месяцы, она почувствовала – лёгкость. Как будто с плеч свалился тяжёлый камень, который она тащила слишком долго. Новая квартира, новое пространство, новый воздух – всё это стало началом новой главы.
Жизнь без него оказалась проще. Да, она ещё не до конца понимала, почему всё было так мучительно. Но теперь, оглядываясь назад, Диана видела: это было освобождение.
А потом пришла новость.
Игорь погиб в автокатастрофе на Омском тракте – в тот же день, когда отправил ей роковое сообщение. Шок, растерянность, странная смесь горя и облегчения… Она не знала, как реагировать.
Теперь ей предстояло научиться жить заново. Не просто без него – а для себя. Возвращение на работу после перерыва далось нелегко: тревога, сомнения, страх сделать неверный шаг. Но с каждым днём она чувствовала – становится крепче.
Жизнь снова обретала краски. Новые дни, новые возможности, новые решения. Чистый лист, на котором она могла писать свою историю – без оглядки на прошлое.
И Диана была готова сделать себя счастливой.
– Ты как?
– Прости. Что?
– Нет, ну ты сегодня совсем не с нами. Как ты?
Диана пытается растянуть губы в улыбке, но уголки её рта предательски дрожат. Получается неестественно, натянуто – будто маска, под которой прячется что-то неуловимо тревожное.
– Да всё хорошо.
Её взгляд скользит по Максиму, и она видит не просто мужчину, а воплощение того самого «идеала», который так пугающе безупречен. Его изумрудные глаза, будто выточенные из драгоценного камня, угольно-чёрные волосы, уложенные в безукоризненную «канадку», тонкие губы, слегка прикрытые лёгкой щетиной – всё в нём словно сошло с обложки глянцевого журнала. И именно это совершенство заставляет её внутренне сжаться.
Такие мужчины всегда были для Дианы источником тревоги. Они – как спелое, румяное яблоко: снаружи – сочное, манящее, но стоит откусить, и можно обнаружить горечь, червоточину, пустоту. За безупречным фасадом слишком часто скрывались разочарования, а она уже устала разгребать обломки собственных иллюзий.
Игорь научил её этому.
Поэтому, несмотря на то, что Максим притягивает взгляды, заставляет сердце биться чуть быстрее, Диана чувствует недоверие. Осторожность. Готовность в любой момент отступить.
Но что-то изменилось.
С тех пор, как она разорвала прошлые отношения, Максим стал настойчивее. Раньше она отрезала все его попытки флирта на корню – теперь же между ними больше нет этой невидимой стены. И он, словно почувствовав это, усилил напор.
Он – как запретный плод, который она так долго избегала, но теперь его вкус кажется заманчивым. В его взгляде – тёплая настойчивость, в жестах – лёгкая, но уверенная игра. И Диана, сквозь привычную настороженность, ловит себя на мысли: а что, если попробовать?
Может, за этим идеальным фасадом скрывается что-то настоящее?
– Я сегодня заказал нам стол в ресторане, после выступления труппы, чтобы отметить премьеру. Пойдёшь?
В его голосе – нотки надежды. «Пожалуйста, не отказывай мне и сегодня», – читается в его взгляде. Он мягко улыбается, демонстрируя белоснежные зубы, но без привычного напора – будто боится спугнуть её.
– Да, давай сходим.
Максим работает в театре всего год, но с первой же встречи был покорён ею. Сколько раз он пытался растопить её холодность – и каждый раз натыкался на невидимый барьер. Это сводило его с ума. Но он не сдавался.
Потому что уже решил: она будет его.
– Отлично. В восемь вечера жду тебя на служебной парковке.