Дария Ерденова – Счастье (страница 3)
Я села за стол. Всё было простое, но такое тёплое: кружка, рассыпавшаяся соль, салфетка с пятном чая. И солнечный свет, что падал сквозь окно прямо на столешницу.
— А что такое библиотека? — спросила я, наблюдая, как он разбивает новые яйца.
— Это место, где живут книги.
— Книги… — повторила я с трепетом. — Это эти пахнущие штуки, с буквами?
— Угу. Там очень много разных. Хочешь, покажу после завтрака?
Я кивнула так энергично, что волосы ударили меня по щеке.
Через несколько минут передо мной стояла тарелка с горячей яичницей и тостами. Я осторожно взяла вилку, глядя на неё, как на загадку. Её нужно было нажимать в еду. Я сама догадалась.
— Вкусно? — спросил он.
— Очень! — с полным ртом ответила я. — Лучше, чем карамель!
Он рассмеялся.
***
Мы шли по узкой улочке, и я уже не сжималась от каждого шума — всё казалось немного знакомым. Саша шёл рядом, рассказывал, показывал на вывески. Я ничего не понимала, но кивала.
— А вот она — библиотека.
Здание было большое, с высокими окнами. Дверь — резная, тяжёлая. Внутри — тишина. И запах! Как будто весь мир стал шёпотом.
Я замерла.
— Ух ты…
Повсюду полки. Стеллажи до потолка. И лестницы, и старые кресла, и какие-то странные круглые штуки на ножках — глобусы?
— Здесь живут истории? — прошептала я.
— Здесь “всё” живёт, — улыбнулся Саша.
Я подошла к полке, потянула книгу. Она была тяжёлая. Я открыла... там — буквы. Много. Я водила пальцем по строчкам, чувствуя, как мир ускользает сквозь непонимание.
— Ты умеешь читать? — вдруг спросил он.
Я замерла.
— Я… нет. Я не знаю, что это значит. Я просто вижу… чёрточки.
Он посмотрел на меня, потом мягко сказал:
— Хочешь, я научу?
Я кивнула.
— Очень хочу.
***
Мы вернулись домой. Саша поставил чайник, разложил несколько книг. Один лист был чистым, с нарисованными буквами.
— Это — “А”, — сказал он. — Повтори.
— А…
— Молодец. А это “Б”.
Мы сидели за столом, я училась. Писать, читать. У меня ничего не выходило, я всё время путала буквы. Одна у меня всё время получалась кривой, как падающая сосиска.
— Это не “З”, это змейка! — засмеялась я.
Саша тоже смеялся. Потом терпеливо показывал снова. Я пыталась — и у меня начинало получаться.
Сквозь открытое окно доносились голоса, пахло осенью и хлебом. Мир медленно раскрывался передо мной.
И я думала: пусть я ничего не знаю, но… мне здесь нравится.
***
— Ма-ма… — я протянула, уставившись на кривые знаки на бумаге. — Маа-ма… ми-ла…
— Раму, — подсказал Саша, сидящий напротив, облокотившись на руку.
Я фыркнула, уткнувшись лбом в лист.
— Что за «мама мыла раму»?! Почему? Кто такая мама? Почему раму? Что это вообще за текст? Он бессмысленный!
Саша засмеялся, потянувшись за чашкой с остывшим чаем.
— Это учебное предложение. Чтобы ты научилась читать простые слоги.
— Да он дурацкий! — я подняла голову, уставившись на него. — Если уж учить — почему не что-то интересное? Почему не: «принцесса спасла кота из замка»?
— Потому что ты пока не можешь прочитать «принцесса», — хмыкнул он. — Ещё не выучила половину букв.
Я заворчала и уронила голову обратно на стол.
Буквы начали плавать перед глазами, как мокрые следы на стекле. Линии, кружки, палочки — всё сливалось в кашу. «А» с пузиком, «Б» с флажком, «Г» с крюком…
Голова стала тяжёлой. Спина ныла от того, что я весь день то наклонялась, то рисовала, то писала. Пальцы были в чернилах, бумага вся в кляксах и поправках.
— Всё, — простонала я. — Я не создана для этого. У меня в голове пусто, и она щас лопнет.
Я взглянула на Сашу с самыми страдальческими глазами на свете.
— Давай… перерыв?
Он медленно отпил чай, притворяясь, будто серьёзно размышляет.
— Хм… А как же твоя мечта прочитать табличку «Опасно, не влезай»?
— Ну… если табличка — с картинкой, я и так пойму, — буркнула я и закрутилась на стуле.
Саша встал, подошёл к шкафчику и достал оттуда небольшой мешочек.
— Держи. Награда.
Я с подозрением заглянула внутрь — там были круглые блестящие конфеты в яркой обёртке.
— Ооо! — глаза загорелись. — А это… это… ммм… как…
— Конфета.
— Конфета! — повторила я, торжественно. — Я выучила слово!
— Молодец.
— С тебя ещё три мешка за мучения, — пробормотала я, разворачивая одну.
Он сел обратно, опираясь локтями на стол.
— Учиться всегда сложно. Особенно сначала. Зато потом — легче.