Дария Эдви – Запретная вишня (страница 4)
Вита Греко ─ сын Луки и Катерины, Силовик Ноктаверы
Фаелан Хорват ─ Тени Виты
Авемор:
Брэшио Коста ─ Дон Авемора
Артуро Коста ─ сын Брэшио, будущий Дон Авемора
Шанта:
Альдо Каризио ─ Дон Шанты
ПРОЛОГ
УГО
КАРБОНЕ
В особняке стояла тишина, — ни отцовского баса, доносящегося из кабинета, ни охраны у дверей, ни домработников. Только гулкое эхо моих шагов и отдаленный звук воды из кухни.
Убрав руки в карманы темных спортивных шорт, я не спеша спускался по лестнице в гостиную, куда вошел Риккардо из кухни, жадно глотающий воду из стакана.
Несколько минут назад закончилась тренировка, которую мы решили провести в спортзале особняка, пока Джони устраивал индивидуальное занятие для Энрике. Прохлада в комнате из-за приоткрытого окна чувствовалась влажной от пота кожей, и под прилипающей к телу футболкой.
На шее и у висков брата также блестели капли, как доказательство изнурительной тренировки, а наше дыхание до сих пор пыталось прийти в норму, немного рвано вырываясь.
Риккардо заметил мое появление, пока я все еще спускался, и только хотел что-то сказать, как мир будто подорвался: окна лопались вдребезги под градом пуль, осколки разлетались в разные стороны, когда я же мгновенно и инстинктивно прижался к перилам, прикрыв голову руками. В ушах немного звенело, но сквозь шум я услышал резкий, ледяной тон Рика:
— Уго, к младшим! Спрячь их! — брат уже несся к кабинету отца на первом этаже, где можно было взять оружие, и вот за ним с грохотом захлопнулась дверь.
Ноги рванули вверх по лестнице, а в голове звучало обрывочно:
— Что происходит? — паника подкатывала к лицу сестры, когда я ворвался в ее комнату. Видимо, шум из гостиной добрался и до нее.
Хотелось облегченно выдохнуть, что Витале сейчас находился здесь, и не пришлось бы тратить время на то, чтобы забрать его. Но в больших карамельных глазах метался нескрываемый страх.
Подхватив брата на руки, я кивнул Инес в сторону потайной двери за книжным шкафом. Слегка дрожащими пальцами ввел код на панели, замок щелкнул, и мы быстро прошли в темный проход.
Спускаясь по узкой лестнице, я чувствовал, как Инес цеплялась сзади за мою футболку, а Витале сильнее прижимался, хватаясь за шею.
Добравшись до нужной двери, поднес ладонь к панели и отсканировал свои отпечатки пальцев, после чего та открылась, и я подтолкнул Инес внутрь, поставив младшего брата на пол.
Здесь имелось все необходимое, чтобы была возможность выжить в течении недели всей семье, так что проблем возникнуть не должно.
Подбежав к столу, я открыл кейс, висевший на стене, и хлопнул по кнопке, которая тут же послала сигнал о вторжении в особняк.
— Ты куда? — неожиданная хватка сестры на запястье затормозила меня, когда уже собирался вылететь за дверь.
— Рик там один, Инес. Я не могу его оставить, так что, позаботься о Витале, хорошо?
— А если вас убьют? — глаза брата наполнялись слезами, пока он цеплялся за края моей футболки.
Витале было всего девять, но он уже имел понимание мира, в котором мы жили. Такое объясняют и вдалбливают на подкорку подсознания с самого детства.
Я провел рукой по его кудрявым волосам, и, присев на корточки перед ним, спокойно и уверенно сказал:
— Не убьют. Ты мне веришь? — кивок напротив, пока он слезы кулаком вытирал. — Умница. Постарайтесь не шуметь, ладно?
Поднялся на ноги, и дверь за мной захлопнулась, издав звук блокировки системы.
Возвращаться к Риккардо с пустыми руками было самоубийством, отчего, выбравшись из подвала, я решил добраться до спортзала, в котором хранились ножи для тренировок. На то, чтобы искать возможность дойти до своего крыла, где мог найти что-то более полезное, времени не было.
Пульс стучал в ушах, смешиваясь с шумом из гостиной, где больше не было слышно стрельбы. Но все остальные звуки сменялись друг за другом точно в яростной борьбе.
Раздался тяжелый глухой удар, будто чье-то тело впечаталось в стену. А далее, скрежет, подобный такому, словно по паркету волочили что-то массивное. Возможно, опрокинули диван.
Резкий пронзительный звон разбившегося стекла, — это точно разлетелся журнальный столик.
За звоном тут же последовали хриплые, рваные выдохи, а я уже ворвался в спортзал, схватил два стилета, и добрался до гостиной, где творился хаос: стекла хрустели под подошвой кроссовок, мебель перевернута, на стенах и полу темнели кровавые пятна, пока в нескольких углах гостиной лежали трупы в чужой форме.
Тело окаменело, когда я замер на пороге, а сердце рухнуло на пол куда-то в осколки, заметив, как Риккардо рвано и тяжело дышал, стоя на коленях перед тем, кого мы видели лишь на фотографиях, — Капо клана Нейро заводил руки за спину, когда он нашел меня глазами.
Светлые волосы были собраны в растрепанный высокий пучок на голове, лицо покрыто шрамами, широкие плечи в обтянутой форме темно-синего цвета и опознавательным значком, с помощь которого можно было узнать должность того, кто явился по твою душу.
Брат склонял голову к груди, а волосы, слипшиеся на концах от крови, что бежала по виску, свисали шторкой, прикрывая его лицо. Но мне не нужно было видеть родные глаза, чтобы понять, в каком он был ублюдском состоянии. Риккардо больше не сопротивлялся, но его все равно удерживали люди Нейро, будто боялись, что даже в этом полумертвом состоянии он сможет вырваться.
Белая футболка на нем больше таковой не являлась. Ткань пропиталась и превратилась в липкую тряпку, облепляющую его тело. У меня не получалось отодрать взгляд от этого огромного багрового пятна на боку живота брата, что расползалось все шире.
Под футболкой, там, где должна была быть рана, виднелся рваный край ─ кожа разошлась, обнажая что-то темное, влажное, почти черное. Понимание пришло моментальное: это был не просто порез. Это было глубже, страшнее. Возможно, нож, которым пырнули Риккардо, задел внутренности. Иначе, откуда столько крови?
Один из людей Нейро демонстративно приподнял футболку брата, чтобы мне было “лучше видно” рану. Все, как в замедленной съемке.
Я сглотнул, чувствуя, как к горлу подкатывала тошнота, а в ушах грохотал собственный пульс. Края раны Риккардо были неровными, будто кто-то рвал плоть голыми руками. Внутри же багровая мякоть и блестящие от влаги сгустки. Кровь продолжала сочиться медленно, неумолимо, собираясь в лужицу под его телом.
Риккардо не стонал, не кричал. Но шумно и рвано дышал.
А гостиную уже напитывал запах свежей крови, которой даже для помещения таких размеров было много.
— О, еще один малыш, — усмешка блондина перетянула мой взгляд от Рика к нему. — А что, папочки сегодня дома нет? Как жаль, я рассчитывал на его присутствие, — театральный вздох Капо заставил Риккардо поднять на меня глаза, в которых не было страха, только упрямая решимость. Но атаковать, как и сопротивляться, он больше не мог.
Старший брат продолжал дышать все тяжелее, а на его коже и одежде была смесь пота и крови. Своей и чужой.
— Избавьтесь от него, — Капо кивнул троим мужикам, что были рядом с теми, кто удерживал Рика.
И они двинулись ко мне, а мои пальцы крепче обхватили рукоятки стилетов. Ладони потели, вызывая легкое предчувствие, что я мог потерять ножи в бою слишком просто, но пытался игнорировать его.
Первый из них был с металлической битой, второй — безоружный, а у третьего кровавый зубчатый нож. Тот самый, которым, судя по всему, и был ранен Рик.
Гнев, ярость и страх смешивались в крови, пуская мне внутривенно адреналин и совершенное отсутствие самосохранения. Здесь не было места страху. Не когда он, как допущенная ошибка, мог стать одной из причин смерти моей семьи.
Первый удар пришелся от биты: свистнул воздух, и я едва успел отклониться. Та врезалась в стену: раздался сухой треск, посыпалась штукатурка, а в бетоне осталась глубокая трещина.
Безоружный бросился на меня, и его кулак мелькнул перед глазами, — грязный, в ссадинах и запекшейся крови. Но я увернулся, скользнул вбок и без единой мысли всадил стилет в плечо. Лезвие вошло легко, почти нежно, порвав ткань и плоть с тошнотворным звуком. Он вскрикнул, отшатываясь, и в его темных радужках вспыхнул не просто гнев, а чистая и необузданная ненависть. Из его раны выплескивалась кровь, растекаясь по рукаву жирной полосой.
Третий с ножом атаковал сзади. Вдруг холод металла оказался у моей шеи, но я успел развернуться. Клинки встретились с лязгом, а в глазах напротив горела такая злоба, что казалось, она могла прожечь насквозь.
Мои навыки ближнего боя были лучшими среди братьев и всего потока новобранцев, и это стало также неожиданностью и для клана Нейро.
Бита снова взметнулась, но на этот раз я не стал уклоняться, а шагнул навстречу, сокращая дистанцию, и лезвие стилета впилось в предплечье нападавшего с противным хрустом, будто проткнуло перезрелый плод. Тот взревел, бита выпала из его рук, но он не сдался: схватил меня за ворот футболки, дернув к себе, и резко всадил кулак мне в грудь.
Я потерял равновесие, рухнул спиной на паркет с глухим стуком,
Прежде, чем я успел вздохнуть или даже попытаться встать, чужие колени придавили мои бедра, а грубые пальцы впились в горло. Они сжимались медленно и методично, словно проверяя, насколько хватит моих сил. Я инстинктивно схватил его запястья, пытаясь оторвать руки от себя, но хватка этого урода была железной.