Дария Эдви – Запретная вишня (страница 6)
Выйдя из ванной комнаты, холодный воздух сразу пустил волны мурашек по влажной распаренной коже, пока я чуть придерживал полотенце на бедрах, подходя к шкафу. В нем висела уже подготовленная на сегодня одежда: строевой комплект клана. Он состоял из черного кителя, на котором был вышит отличительный знак клана Сант-Хилла, черной футболки и таких же черных карго-штанов.
Переодевшись, я прикрепил к бедрам ножны, как и кобуру, предварительно перепроверив магазин ствола. Митенки на ладонях уже были неотъемлемой частью меня самого, ведь я снимал их так же часто, как делал это с повязкой на глазу: только на ночь. Или на мероприятиях.
Подойдя к комоду, я выдвинул один из средних ящиков. В нем была небольшая коробка, из которой достал баночку и, открыв ее, вытряхнул себе на ладонь таблетку, после чего запил ту водой.
Я принимал СИОЗС1[1]уже достаточно лет, чтобы понимать, что он мне не особо как-то помогал. Но я был абсолютно против смены лекарства на более сильное, так как у них имелся ряд побочек, которые значительно могли помешать мне в работе.
Стук в дверь прозвучал, когда мои пальцы повторяли ежедневную военную шнуровку на берцах, плотно затягивая их на ногах. Ответ тому, кто стоял в коридоре, был не нужен, отчего я молча продолжал заниматься своим делом, — Риккардо знал, что я уже не спал.
Войдя, он привычно поморщился от температуры в моей спальне, которую не совсем одобрял, но уженичего не говорил.
В его усталых глазах читалось, что брат еще не ложился, а скорее всего, провел все это время безвылазно в своем кабинете за работой. Возможно, на пару с Энрике, так как время подходило к проверке бухгалтерии в «Некси», за который тот отвечал. Или же это из-за «Кёрли», где Риккардо необходимо было одобрить несколько предстоящих проектов для строительства.
Легальный бизнес был одним из самых выматывающих составляющих в ежедневных буднях каждого из нас, ведь на него попросту не хватало часов в сутках, и приходилось периодически жертвовать сном. Кто-то, наверное бы, мог сказать, что проще ко всему этому относился Энрике, но я знал, что тому отчего-то просто всегда нравилось носить при себе маску беззаботности, хотя голова прекрасно варила, и была забита не поверхностными вещами.
— Его выпускают сегодня? — негромкий голос Риккардо прорезал тишину спальни, в которой горели лишь еще не выключенный ночник у кровати и светильник у стола.
Плотно заправив шнурки, я поднялся с кресла, взглянув на брата:
— Я заберу его во второй половине дня, — взяв с тумбочки наручные часы, я защелкнул их на запястье.
— Он попросил? — уголок губ брата дернулся в усталой ухмылке.
— Синтом любит много внимания к себе, — я пожал плечами. — Как и потраченное на него время.
— А ты не против его ему предоставить, — вздохнув, Рик сложил руки на груди. — Ему повезло, что у него есть такой
Молчание поглотило комнату на несколько секунд, пока я не нарушил тишину:
— Он часть клана, — следом подчеркнул: —
И вышел из спальни, оставляя понимающий взгляд брата за спиной.
***
Руки прятались в карманах моей куртки, пока снег медленно спускался на землю, покрывая все вокруг не первым слоем. Воздух вырывался при дыхании, превращаясь в пар перед носом, пока легкий мороз щипал и кусал за открытые участки: лицо, уши и шею, ведь куртка расстегнута.
Кенфорд был погружен в праздничную атмосферу: на улицах горели гирлянды, все украшено рождественскими игрушками, а в магазинах и рядом с заведениями играла новогодняя музыка. Но то место, куда меня привели мысли и дата в календаре, значительно отличалось от всего происходящего в городе, — здесь всегда сохранялась тишина, холод и, гулящий между деревьев с белыми цветами, ветер.
Хруст снега от приближающихся шагов никак не привлек моего внимания, ведь я знал,
Достав то, что я ему привез, когда забрал его около часа назад, он подкурился и затянулся. Горький запах почти сразу хлестанул мне по носу, но я не подал и вида, что тот был несильно приятным для меня. Я таким не баловался.
— А ты тут прибираешься, — на выдохе с дымом хмыкнул он. — Видно, что часто приходишь.
— Это не так, — и его взгляд темно-зеленых глаз мазнул мне по щеке, пока он затягивался.
И совесть под ребрами кольнула сильнее, но не отразилась на лице.
— У меня нет возможности приезжать чаще, чем раз в несколько месяцев.
Он пожал плечами, уведя глаза туда, к чему был прикован мой взгляд — холодная могильная плита с именем того, чьи глаза, полные страха и, одновременно, уверенности, до сих пор периодически снились по ночам. Между другими кошмарами.
Чужая рука хлопнула меня по плечу, а дым снова проскользнул между его губ:
— Ты сделал для этого мальца больше, чем кто-либо. На него насрать даже родной мамке. Уверен, она не ебет, что ее сынуля здесь похоронен.
— Реджи и не хотел бы, чтобы она знала, — правда слетела с моего языка. — К тому же, такие вещи не распространяются кому попало. Учитывая, что к нему вообще никому нельзя приходить после того, что случилось.
На лице мужчины заиграла ухмылка, когда он сделал тягу:
— Нравится мне это «кому попало» из твоих уст, когда речь заходит о тех, кто должен быть ближе всех. Но ты прав, — Синтом кивнул, будто, самому себе, опустив на мгновение взгляд к заснеженной земле. — Ты ему был ближе, чем та сука, звавшая себя его матерью. Да и, наверное, ближе, чем любой другой человек в мире. Готов поставить свой член на то, что за эти шесть лет, кроме тебя, к нему никто не приезжал. Рисковать своей шкурой в нашем обществе не принято.
Мои брови сами чуть нахмурились, пока ветер слегка перебирал волосы, а я взгляда так и не сводил с выгравированного
— Ты докурил? — вопрос слетел с моих губ после немного затянувшейся паузы.
— Только из уважения к твоим трудам мусорить здесь не стану, — хмыкнул он, и, развернувшись, направился к выходу с кладбища, где была припаркована машина.
Я же помедлил прежде, чем пойти за ним.
Завтра у Реджи должен был быть двадцать шестой день рождения, но за эти шесть лет мне ни разу не позволила совесть прийти к нему именно в этот его праздник. Имел право являться лишь за день «до», в день смерти.
Захлопнув дверь, сидя в водительском кресле “Рендж Ровера”, я вырулил со стоянки. Поток мыслей грузил голову, пока их не сбил, как поезд, голос справа:
— Знаешь, о чем я мечтал в тюрьме? — и я взглядом мельком скользнул к его немного небритому лицу.
— О чем?
— Три вещи, — и он выставил указательный палец: — первое: жестко хотелось покурить.
О том, что мне известно о его жизни в заключении, я решил промолчать. Как и о том, что был прекрасно осведомлен о передачках через договорных сотрудников тюрьмы. К тому же я лично приезжал несколько раз. Но и об этом ему говорить не собирался.
— Второе, — он выставил средний палец: — секс. У меня «спермический» застой, я тебе клянусь. Думаю, что такая форма пытки одна из самых жестоких.
Сексом он был обделен лишь последние полгода из всех четырех лет, которые там просидел. Ему очень нравилось прибедняться и драматизировать.
— И третье, наверное, самое главное из всех пунктов, — безымянный палец присоединился к его указательному и среднему. — Хот-дог из «Дутси». Клянусь, Уго, у меня был бы еще больший застой спермы, если бы я не кончал от одной лишь мысли, что снова когда-то смогу съесть это божество человечества.
А вот хот-догов ему никто не привозил.
— Я понял, — кивнул и свернул влево на перекрестке.
Через двадцать минут в соседнем кресле от меня, на пассажирском месте, он уже постанывал с полным ртом от удовольствия и плевал на чистоту вокруг себя. Я же продолжал никак это не комментировать, лишь поставил пометку в голове: помыть после него салон. К счастью, направлялись мы, как раз таки, на одну из автомоек.
— Твою ж мать, я и забыл, какой ты молчаливый, — вздох прорвался сквозь пучины забитого едой рта. — Молчаливый, умный, понимающий. И почему ты еще не женат? Удивительно. Честно говоря, я думал, что за время моего отсутствия ты точно уже станешь окольцованным. Даже, если это будет с подачи традиционалистов, а не твоим собственным желанием.
— У меня нет времени на брак.
— Разве кто-то говорит о времени? — фыркнул он, перекладывая в руках остатки хот-дога. — Как я понял, большинство в мафии практически не видят своих семей. Всего лишь красивая картинка для мероприятий, журналюг и секс, как выплеск скопившегося негатива за весь день. Приятный бонус: наследники.
В глазах мужчины виднелось его истинное отношение к подобному, и это были
— Но я реально удивлен, как тебе еще никого не пихнули, учитывая, что ты так-то, ни для кого не секрет, хорош собой, и все вышеперечисленные крутые качества. К тому же занимаешь не последнюю должность в криминальном мире.