Дария Беляева – МОЙ ДОМ, НАШ САД (страница 31)

Галахад стоит перед ней на коленях, обрабатывая один порез за другим, а потом принимается вытирать салфетками кровь. Моргана ждет, пока он оденет ее, и он одевает ее.

Наконец, когда Галахад застегивает верхнюю пуговицу на ее блузке, которую Моргана обычно держит расстегнутой, она спрашивает еще раз:

— Что происходит? Объясни мне. Попытайся объяснить, Галахад.

— Доверься Мордреду. Он знает, что делает.

— Ты ему доверяешь?

Галахад отходит чуть подальше, потом закуривает сам, вставляет Моргане в рот сигарету и щелкает пальцами, подкуривая ей огоньком, взявшимся из ниоткуда.

— Послушай, Моргана, не знаю, что вы себе напридумывали, но все вовсе не так ужасно. Мордред не хороший человек, у него никогда не было шанса стать хорошим человеком, но он спас мне жизнь.

Я вспоминаю его шрам и думаю, что скорее вернул.

Моргана слушает внимательно, привычная резкость из нее улетучивается, она кажется сытой кошкой, довольной происходящим.

— Как? — спрашивает Моргана.

Галахад некоторое время молчит, слышно даже потрескивание сигареты, когда он затягивается.

— У меня внутри звериные органы, Моргана, малыш. У меня сердце лисицы, волчья печень, и даже не помню, чьи легкие.

— На самом деле помнишь.

— На самом деле помню. Легкие человеческие. Но не мои. Он собрал меня заново из лесных зверей. Всего этого недостаточно, магия поддерживает мою жизнь и работу этих органов. Однако ничего лучше я пока не придумал. И не уверен, что смогу. Я благодарен ему.

— Ты не сказал, доверяешь ли ты ему.

Галахад надолго замолкает. Наконец, он говорит:

— Да, доверяю.

— У тебя тоже нет другого выбора? Потому что иначе ты умрешь?

— Глупости. Просто он никогда меня не предавал и много для меня сделал. У меня нет причин ему не верить.

— Эксперимент, это правда? — спрашивает Моргана резко, видимо, надеясь на эффект внезапности.

— Абсолютная, малыш, — говорит Галахад легко, он тушит сигарету в наполненной кровью миске, где покоилось свиное сердце.

— Значит, это вы виноваты в том, что мы здесь заперты.

— Мы не хотели подобного эффекта. Вам даже сложно оценить, насколько мы на самом деле перед вами виноваты. Вы ведь не знаете, чего мы вас лишили.

— Догадываемся, — мрачно говорит Моргана.

— Мой тебе совет, моя милая, данный по наитию, но, полагаю, резонный. Не лезь в это дело, Моргана и друзьям своим не давай в него лезть.

А потом он неожиданно подается к ней и берет за подбородок.

— И если ты уверена, что я не заметил вашего с Вивианой маленького маневра, то это ты зря. Его не заметил Мордред, и вам очень повезло.

Моргана выдыхает, взгляд ее только на секунду становится или кажется испуганным, а потом она шипит:

— Почему этого не заметил Мордред? Почему, Галахад? Ты ведь сам говорил, что мистер Очарование знает все обо всем. Так почему он не заметил очевидное заклинание двух не слишком подкованных в магии малолеток.

Я даже обижаюсь. Мои представления о себе и своих магических умениях далеки от того, что сказала Моргана.

— Он несколько не в форме, — говорит Галахад. Он замолкает, Моргана смотрит на него в упор.

— Ты добрый человек, — говорит она. — И ты любишь меня.

— Я не добрый человек, милая.

— Но ты любишь меня. Скажи мне, Галахад.

Галахад смотрит на нее, закуривает новую сигарету, и протягивает Моргане оставшуюся пачку.

— Оставь себе. Моргана, ты ведь любишь книжки. У тебя ведь нет ничего, кроме книжек. Слушай внимательно, очень внимательно и прямо сейчас: живой король обладает реальной властью прежде всего или даже исключительно потому, что является функционером культа мертвых. Это цитата. Распорядись ей так, как считаешь нужным. А теперь попытайся отвлечься от аффектов, риторики, частных интересов и подумать. Я и так сказал тебе слишком много. И это неправильно.

Моргана тушит свою сигарету о стол и, ничего больше не говоря, по-кошачье мягко слезает с него.

Она отдергивает юбку, потом потягивается, и все это время Галахад неотрывно наблюдает за ней. Моргана оборачивается к нему только у двери.

— Ты никогда не говорил мне, как тебя звали до всего этого.

Галахад пожимает плечами, по губам его скользит легкая, ничего не значащая улыбка. Он говорит:

— И никогда не скажу.

Я закрываю глаза.

— Ну что там? — шепчет Ниветта. И я чувствую, как затекли у меня плечи, потому что Ниветта и Кэй почти не двигались все это время.

— Она его трахнула? — спрашивает Кэй.

— Нет, — говорю я быстро. — В основном они разговаривали. О том, что происходит и о Мордреде. Галахад знает, что мы применили заклинание. Но Мордред не знает. Он вроде как не в форме, но я не слишком поняла, почему именно. Может быть, ему слишком тяжело поддерживать безопасность иллюзий Королевы Опустошенных Земель, а может быть…

— А может быть, — говорит Моргана с порога. — Он сам помогает Королеве Опустошенных Земель. Что-то вроде того несла Гвиневра. Привет, котята.

— И, — добавляет Моргана. — Я трахнула Галахада.

И сводит тем самым, прямо с порога, на нет всю мою ложь. Ниветта и Кэй смеются.

— Так что ты обо всем этом думаешь? — спрашивает Ниветта.

— Секс, это здорово, и вам все обязательно нужно попробовать.

— Думаю, Ниветта не это имела в виду.

— Надо же, — смеется Моргана. — И я тоже так думаю, какое совпадение.

Она выглядит еще более злой и радостной, чем раньше. Моргана ложится где-то у меня в ногах, как кошка, щекочет мне большой палец.

— Я думаю, — говорит Моргана. — Что Номер Девятнадцать реален, просто Мордред и остальные взрослые не хотят этого признавать. Он наверняка был волшебником.

— Точно, — хмыкает Ниветта. — Иначе ему было бы затруднительно всех убить.

— Но мы же точно не знаем, — пожимает плечами Кэй. — Может он никого и не убил, только написал, что всех убьет.

— Убил, — говорю я. — Он сам мне говорил.

— Это наша фантазия, — говорит Ниветта. — Если взрослые не лгут, то Номер Девятнадцать покажется нам именно таким, каким мы его представляли.

Кэй слезает с кровати и включает музыку, какой-то развеселый рок-н-ролл, кассета с которым была в магнитофоне.

— Умно, Кэй, — с уважением говорю я.

— Ну а то чего мы так скучно сидим, — говорит Кэй.

— Беру свои слова обратно.

Я чувствую запах вишневого блеска, которым мажет губы Моргана. Она говорит:

— Поймите, Мордред затрачивает столько усилий только для того, чтобы убедить нас в том, что Номер Девятнадцать нереален, что это даже подозрительно.

— А Галахад? Думаешь он знает правду?