Дариус Хинкс – Мефистон. Город Света (страница 6)
— Тогда как ты намерен добраться до Сабассуса? — потребовал ответа Альбин, глядя на Мефистона.
Мефисон показал на свои силовые доспехи модели «Тактикус», недавно выкованные и отполированные, тяжелые и покрытые барельефом. Наглядное свидетельство пережитого им недавно второго перерождения.
— Я изменился. Возродился вновь. Преодолел недуги, что вызвали мою неудачу на «Господстве». Проводившие на мне операции жрецы Марса не поняли истинной важности своих действий. Не увидели ее так, как Рацел. Изменилась не просто моя плоть — процесс преобразил сам мой дух. Сделал меня достойным проводником даров Сангвиния. Он дал мне
Мефистон отхлебнул вина и покачал головой:
— Поэтому я должен отправиться в путь, и как можно скорее. Все, что я видел, все, что я написал, — все указывает на это стечение событий. Я должен прибыть туда, чтобы остановить демона. Я в этом уверен.
По лицу Альбина было видно, что он все еще сомневается, но после соединения образов эфемериды все взгляды были прикованы к отвратительной схеме. По лицам братьев и их отражениям душ Мефистон видел, что убедил их.
— Мы — сыны Сангвиния, — заговорил Данте, многозначительно посмотрев на сангвинарного жреца, — а не просто подчиненные имперского регента. Каждому из нас предстоит исполнить свое предназначение. — Он покосился на Мефистона. — И нести собственное бремя… — Он склонился над подносом, наблюдая за отражениями.
— Конечно, мой господин, — ответил Альбин.
— И Мефистон видит яснее, чем кто-либо из нас, — продолжил магистр. — Если он считает, что надвигается подобный кошмар, то я ему верю. Как ты намерен пересечь Великий Разлом? — спросил он, посмотрев на старшего библиария.
Властелин Смерти вновь провел ладонью над металлом, и образы приняли свое изначальное положение. Потом он показал на них рукой:
— Пока я не могу сказать точно, но ответ где-то здесь, в нашем Либрариуме Сагрестия. Я вижу это краем глаза. Теперь, когда мы завершили погребальные ритуалы, я могу полностью посвятить себя раскрытию смысла. У меня… — Он запнулся, поняв, что открыл больше, чем намеревался, и был близок к тому, чтобы забыть о запланированном объяснении.
Узоры на подносе показали ему отправную точку исследования — зал глубоко в Карцери Арканум, самом тщательно охраняемом реликварии в либрариуме. Об этом явно не стоило рассказывать гостям. Антрос сбил его с мысли, внезапно прочитав название планеты. Мефистон заставил себя умолкнуть.
Данте явно собирался попросить его продолжать, когда в зал вбежал слуга, доставивший сообщение. Данте принял свиток и нахмурился, начав читать.
— Я должен покинуть вас, братья. Похоже, что Альбин прав, у меня есть неоконченные дела. Авгурные сети с орбитальной станции «Авендум» засекли мощный сигнал, и мы не получили вестей от брата-капитана Олуса. — Он допил вино и, отряхнув позолоченные доспехи, вновь принялся читать свиток. Данте определенно был встревожен. — Простите, — бросил он, поднимаясь из-за стола.
— Командор Данте, — обратился Альбин, когда вместе с другими Кровавыми Ангелами встал и отдал честь. — Что насчет просьбы Мефистона? — Он оглянулся на поднос. — Вы даете ему разрешение отправиться в странствие?
— Конечно.
Похоже, Данте погрузился в свои мысли. Мефистон чувствовал, что тот поведал не обо всем, что содержалось в послании. Задача создания новой империи вдали от света Императора и управления ей ошеломляла даже столь могущественного и умудренного годами полководца, как командор. Данте вернул свиток слуге и посмотрел прямо в глаза Мефистону.
— Старший библиарий необычайно могуч. Необычайно. Вероятно, когда-то мы могли хранить свое величайшее оружие в резерве, ожидая мгновения самой крайней нужды, но время для осторожности прошло. Галактика разделена, ее поглощает анархия. Мефистон должен использовать свои дары там, где, как он верит, они могут оказать наибольшее влияние. — Он положил руку на плечо Властелина Смерти. — Мне всегда спокойнее, когда ты рядом, Мефистон, но я давно научился полагаться на твои суждения. Если бы кто другой призвал видения из этой пластинки, я бы сказал, что это бред. Но с тобой это зловещее предупреждение. И я знаю, что ты продумаешь любые возможные события. С моего благословения сделай то, что должен. Отправляйся в систему Просперо. Найди Сабассус. Встреться лицом к лицу со своим демоном. Сделай так, чтобы эта катастрофа не произошла.
— В этот раз я не подведу вас, командор Данте, — отсалютовал Мефистон.
Данте сжал его плечо. Немногие в ордене вели бы себя со старшим библиарием так по-дружески, и Мефистон ощутил неожиданный прилив гордости. Возможно, он все еще был не просто жутким призраком.
— Не стану делать вид, что понимаю все, на что ты идешь ради капитула, — признался магистр, — но я знаю, что ради нас ты взвалил на се я великую ношу. Бремя, которое не вынести никому другому. Не стоит бессмысленно укорять себя, если вдруг ты под ней пошатнешься.
— Не пошатнусь, — ответил Мефистон, вновь увидев перед глазами труп Пелориса.
— Никто из нас не всеведущ, даже ты, — пристально посмотрел на него Данте. — И потому не приноси клятвы, которые, возможно, будешь не в силах исполнить.
Мефистон открыл рот, намереваясь возразить, но магистр уже продолжил:
— Взгляни на это с другой стороны. Исследования открыли тебе истину, не видимую больше никому. — Он кивнул на стол. — Да, ты был всецело предан своему делу, и цена оказалась высокой, но сравни жертвы с тем, что ты открыл. Сейчас, когда взгляды всех прикованы к крестовому походу Индомитус, лишь ты смог обнаружить скрытую угрозу. Поэтому я даю тебе разрешение отправиться в путь, пусть и с двумя условиями. Во-первых, ты вернешься на Ваал, как только сможешь. Альбин прав. Ты нужен мне здесь. Мы больше не видим свет Императора, но твое прозрение варпа почти восполняет эту утрату. Второе условие — ты отправишься не в одиночестве. Я не могу дать тебе в помощь целый флот, но, если скорость важнее всего, можно забыть о бережливости. Возьми с собой, кого пожелаешь. — Он кивком показал на Гая. — Конечно, если в твоем отряде найдется место для брата Рацела. Ты направляешься в осиное гнездо. Как бы тщательно ты все ни продумал, там легко можно найти неприятные сюрпризы. Даже твоих сил может быть недостаточно, а Рацел проявил себя настоящим другом тогда, когда остальные отвернулись.
Пусть лицо Рацела по-прежнему было хмурым, Мефистон чувствовал исходящую от него гордость. Главный библиарий кивнул и снова отдал честь. Он предугадал эту просьбу и согласился с логикой Данте. Командор направился к дверям, приказав Альбину следовать за ним.
— Мы будем молиться за тебя, Мефистон, — напоследок кинул он, выходя из зала.
Глава 3
Луций Антрос изучал висящие перед ним частицы — сотни декоративных закрепленных на металлической арматуре клинков, каждый не больше ногтя. Каркас же был выполнен в форме крылатой фигуры — как говорили некоторые, она напоминала Ангела Сангвиния. Луций занимался мемориамом с тех пор, как был новобранцем, но эта сложная игра до сих пор позволяла ему успокоиться. Его дыхание замедлялось, становилось глубже, в голове уже не так метались вопросы, словно даже сомнения на время рассеивались. Правила были разработаны для того, чтобы забыть обо всем, что отвлекало, и сконцентрироваться на процессе. И это почти получалось. Почти.
На другой стороне небольшого каменного стола напротив него сидел привычный соперник — владыка Мефистон. Старший библиарий внимательно смотрел на каркас, сосредоточившись так сильно, что, казалось, застыл. Вот уже несколько минут он вообще не двигался, и потому Антрос мог изучить его. Властелин Смерти выглядел куда более собранным, чем когда-либо прежде. Мефистон всегда был невозмутимым, словно змея, но сейчас все обстояло иначе… мрачнее. Тишина стала более зловещей. Не прошло и года с тех пор, как техножрецы даровали старшему библиарию свои хирургические благословения, разрезав его черный панцирь, плоть и даже мозг в соответствии с предписаниями их господина архимагоса Коула. Теперь Мефистон был примарисом. Операции полностью преобразили его. Антрос странствовал с Мефистоном через половину Галактики, но сейчас чувствовал себя так, словно едва узнавал господина.
Наконец, Мефистон нажал на один из клинков, загоняя его на место, и посмотрел на Луция.
Оба библиария ощущали напряжение в зале. Галактика, осажденная со всех сторон вторжениями демонов и заразой мутации, находилась на грани распада. Родной мир Кровавых Ангелов оказался отрезан от света Священной Терры и стал одиноким стражем во тьме Империума-Нигилус. И в это трудное время Мефистон пригласил Антроса сыграть в мемориам. У него явно было что-то на уме. Всякий раз, когда Мефистон хотел что-либо обсудить, но не находил нужных слов, он предлагал Луцию партию в мемориам, а затем часами предавался раздумьям и лишь потом открывал, что же его тревожило.