Дариус Хинкс – Истребитель поганцев (страница 28)

Лорд-адмирал, улыбаясь, согласно кивнул.

– Затерянный Кузнечный Город, – продолжал говорить Солмундссон. – Дом самого Владыки Кузнеца. Величайший и красивейший из образчиков его мастерства во всех Владениях.

Готрек поглаживал челюсть, уставившись в никуда.

– Сам Грунгни построил? – спросил он как будто небрежно, но Маленет видела, что Истребитель очень заинтересовался услышанным.

Лорд-адмирал снова глубоко затянулся своей трубкой, закашлявшись в процессе и махнув трубкой, произнёс:

– Но он же был захвачен. Столетия назад. Ты же прекрасно это знаешь, мальчишка. Те руины кишмя кишат крысаками.

– Но туда ведёт очень много туннелей. Крысаки наверняка часть из них так и не нашли, — тайные пути, известные только нам, – Солмундссон постучал пальцем по карте. – Пути, показанные на вот этих вот страницах.

– Всё это звучит ужасно знакомо, – прервала его Маленет. – Готрек ещё с самой первой встречи часами меня мариновал историями про затерянные в горах крепости, но до сих пор ни одной мне не попадалось. Этот кузнечный город, он вообще настоящий? Он, правда, где-то есть, куда можно прийти и его увидеть?

Лорд-адмирал хмыкнул.

– Найти Железный Карак будет тяжело. Особенно теперь, когда гротская луна вернулась. Лунокланы погрузили весь треклятый континент в свои гнусные туманы и болота. И ситуация с каждым днём лишь ухудшается. И, прежде чем ты доберёшься до крысаков, – он кивнул в сторону Готрека, – тебе придётся преодолеть земли, кишащие «сволочными гроби», как ты их называешь.

Маленет перевела взгляд с отца на сына, и тут до неё, наконец, дошло, к чему всё сводилось. Она обругала себя, что не догадалась раньше.

– Готрек, они морочат тебе голову. Разве ты не видишь? Они просто хотят, чтобы ты зачистил для них эти руины. Им нужно прогнать крысаков, чтобы вернуть свой кузнечный город. Я сомневаюсь, что там вообще найдётся что-нибудь, что может помочь избавить тебя от руны.

Лицо лорда-адмирала расплылось в добродушной улыбке, точно такой же, какая ещё совсем недавно так раздражала её на лице его сына.

– От тебя, альвийка, ничего не ускользнёт, а? – рассмеялся он. – Не буду юлить. Да, признаю, я много лет назад поклялся именем своих предков вернуть этот город, – он постучал своей трубкой по определённым рунам, покрывавшим панель под его сиденьем. – И я никогда не забываю клятвы. У меня сердце кровью обливается от одной только мысли о грызунах, оскверняющих дом наших предков. А с мощью кузниц Грунгни мы могли бы построить кораблей и оружия столько, что в сравнении с этим, все сегодняшние усилия моего сына будут выглядеть как детская забава. Мы смогли бы очистить эти земли от зеленокожей напасти и от крысаков, да и от всех прочих тварей, пятнающих крепости Грунгни своим присутствием, – он ударил своим металлическим кулаком по ручке трона, сделав это настолько внезапно, что многие из его спутников вздрогнули. – Мы смогли бы отвоевать то, что по праву наше.

Маленет думала, что Готрек рассвирепеет от этой попытки манипулировать собой, но он лишь пожал плечами.

– Я считал, что вы только о золоте в своих сундуках печётесь. Ну что ж, по крайней мере, у вас хватает разума думать о большем. Выгнать зеленокожих из залов предков это достойная цель. Так значит, вы не ради моей руны всё это затеяли? А ради потерянного города?

– Если получится, я бы выбрал и то и другое, – хмыкнул лорд-адмирал.

Солмундссон ошарашено смотрел на своего отца.

– Так ты знал, что я предложу отправиться в Железный Карак?

Лорд-адмирал повернул голову в направлении Готрека.

– Стоит им на подбородке отрастить немного пушка, так они уже думают, что могут заткнуть за пояс старших.

Готрек хохотнул.

«Пусть идёт, – усмехнулась госпожа Маленет. – Если не зеленокожие, то крысаки точно прикончат его. А ты будешь рядом, чтобы забрать руну. Если он всё-таки выживет, и этот болван Солмундссон вытащит её, то ты опять же сможешь разобраться с ним и заберёшь руну себе. Но ничего не произойдёт, если Готрек останется здесь и продолжит травить старые басни».

У Маленет не было никакого желания искать горную крепость, полную скавенов, но придумать что-нибудь другое у неё не получалось. Она уже давно поняла, что иногда лучше просто ждать, когда подвернётся удобный случай. Поэтому решила промолчать.

Солмундссон просто светился от возбуждения.

– Горны Грунгни. Да, с ними нет ничего невозможного. Я уверен, что смогу выполнить трансформацию в Залах Великого Создателя.

– Залы, полные скавенов? – подал голос Трахос, удивив Маленет своей осведомлённостью о ходе разговора. – Они наверняка разрушили все наковальни.

– Ты не понимаешь, – ответил лорд-адмирал.

Солмундссон кивнул.

– Мощь Железного Карака заключается не в том, что есть внутри него. Она в его костях. Если легенды не врут, всё строение является эфирной осью. В Саге Ульфрика Железные Сапоги говорится, что фундамент города построен из изменяющего камня — огромных хамонитовых столпов, поставленных на рунах создания. Если это правда, и у меня получится верно сориентировать выжигательницу, то я смогу трансформировать что угодно.

– Легенды, саги, – проворчала Маленет. – На этом вы основываете свои решения? Вы в своём уме?

Готрек задумчиво потягивал пиво, не обращая внимания на Маленет и не отводя взгляда с лорда-адмирала.

– Значит, ты получишь мою руну и вернёшь свой город, и вы сможете ещё некоторое время выживать.

Лорд-адмирал нахмурился.

– Что плохого в желании выживать? Мы Владыки Харадрона. Мы находим возможности, где только можем. И я буду использовать всё, будь оно неладно, что посчитаю нужным, чтобы очистить эти земли от моих врагов, будь то сегодняшняя эфирная наука или рунные знания моих предков. Важно не то, какое оружие использовать, а — чтобы использовать его с честью.

– С честью? – Готрек перевёл взгляд в пустоту. – Тут есть загвоздка.

Лорд-адмирал, казалось, некоторое время изучал его.

– Для разных народов честь означает разные вещи, Истребитель. Что она означает для тебя?

Череда сменяющих друг друга эмоций промелькнула на лице Готрека: злость, боль, решимость. Казалось, он вот-вот закричит, но потом с удручённым видом он откинулся на спинку кресла.

– Будь я проклят, ничего не помню, – он отхлебнул ещё пива. – Знаю только, что она значит больше, чем просто выживание.

Лорд-адмирал некоторое время размышлял, поглаживая свою длинную бороду пальцами железной руки, а потом сказал:

– Вижу, ты не высокого мнения о нас, Истребитель. Но ведь это именно ты пришёл к нам в город и начал устраивать беспорядки.

Готрек скривил губы, но ничего не сказал.

Лорд-адмирал вздохнул и, покачав головой, продолжил:

– Я не говорю, что идеален, Истребитель. Я знаю, что честь — это больше, чем простое выживание, но как мы сможем обсуждать, что она есть такое, если будем мертвы? К тому же, если ты хочешь поговорить о чести, посмотри на дела свои. Все судимы будем, если Думгрон действительно придёт. И достойные отделены будут от недостойных.

Готрек нахмурил брови, глотнув ещё пива.

– И кто этот Думрон?

Лорд-адмирал покачал головой.

– Это не кто, а когда. Думгрон. Огненные истребители только о нём и говорят, хотя, по правде говоря, это может оказаться такой же брехнёй, как и все остальные их суеверные чудеса. Они так долго живут в своих магмовых норах, что у них давно спеклись мозги. Однако… – он нахмурился, затянувшись трубкой, и в его белых глазах отразился свет раскалившихся углей. – Однако Думгрон упоминается настолько широко, что я задаюсь вопросом, а может на этот раз они и не брешут, – он указал трубкой в сторону свитков, которыми были заставлены стены. – Даже в наших журналах и манифестах встречаются упоминания о нём. Я разговаривал с некоторыми из наших обездоленных родичей, которые, выпив, тоже начинают бормотать про Думгрон. Все истории перекликаются между собой. Все говорят, что настанет день — судный день — когда сам Грунгни поведёт на бой всех величайших героев. И в последней битве золото будет отделено от шлака. Грунгни будет судить, кто из его детей сражается с честью, а кто — нет.

– Грунгни? Покажет битве своё лицо? – презрительно усмехнулся Готрек. – Он скорее покажет ей свою жопу и пятки.

И снова Маленет поняла, что поведение Готрека было напускным. А его издёвка прозвучала неубедительно. Он явно что-то узнал в словах лорда-адмирала и с большим интересом выслушал сказанное.

– Я не раболепствую ни перед каким из богов, Истребитель, в том числе и перед Грунгни. Огненные истребители воспевают Гримнира, который якобы восстанет и спасёт их. Многие из наших родичей говорят нечто подобное про Грунгни. Я в основном отношусь ко всему этому как к пустому звону, но ты тут не единственный, кто думает, как быть достойным своих предков. И все эти разговоры о Думгроне… Иногда я начинаю думать, что может в них что-то и есть, – лорд-адмирал подался вперёд на своём троне. – Харадронцы по своей сути выживальщики, Готрек. Нас выплавили, выковали и закалили. Но выживание не есть наша единственная цель. По крайней мере, не моя. Я не собираюсь позорить своих предков. Наоборот, хочу почтить их, – он повёл плечами. – Ну, а что, если Думгрон это всё-таки просто выдумка огненных истребителей? Факты останутся неизменными. Мы всё равно будем судимы. Призраками ли прошлого, учёными ли будущего — все наши дела будут взвешены и измерены, – он наклонился ближе к Готреку. – Ничего из того, что мы делаем, не проходит незамеченным. Я знаю, – он постучал трубкой по работающим шестерёнкам своего кресла. – У каждого действия есть противодействие. И чем сильнее одно, тем сильнее другое.