Даринда Джонс – Вторая могила слева (ЛП) (страница 58)

— А ты веселая.

— Ага. Теперь представь, что я ядерная боеголовка. До утра ждать никак не могу.

— То есть вам надо увидеться с ней прямо сейчас?

Черт возьми, какой сообразительный.

— Не прошло и полгода. Да ты, никак, гений?

Он нахмурился, пытаясь понять, не смеюсь ли я над ним.

Я подалась вперед:

— Может, после всего этого мы с тобой зависнем вон в той кафешке и выпьем по чашечке кофе?

— Ты не в моем вкусе.

Проклятье. Иногда такое случается. И что теперь делать девушке?

— Вот и славненько, тогда, может быть, просто впустишь нас?

— Мне нравятся… позеленее.

— Боже мой, мистер. — Я вытащила последнюю двадцатку. — Ты разбил мне сердце.

Забрав у меня деньги, Халк открыл дверь шире.

— Надо будет записать вас в журнале посещений, и мне нужна копия твоего удостоверения. Потом проведу вас к ней.

Через пять минут Куки уже тормошила спящую женщину, укрытую серым пледом. Она лежала на одной из десятков примитивных коек, которыми было забито огромное, похожее на спортзал помещение.

— Мими, — едва слышным шепотом позвала Куки. Чтобы Мими поняла, что мы пришли с миром, Куки одолжила у Халка фонарик и теперь держала его под подбородком. Мне не хватило духу сказать ей, что в его свете она смахивает на дикенсовский призрак из «Рождественских повестей». — Мими, дорогая…

Мими пошевелилась, приоткрыла сонные глаза и испустила самый чудовищный вопль, который мне доводилось слышать в жизни. От человеческого существа, разумеется. Бездомные вокруг нас отреагировали на все лады: некоторые едва не до потолка подпрыгнули, а некоторые продолжали храпеть как ни в чем не бывало.

— Мими, это я! — Теперь Куки светила фонариком прямо себе в лицо, отчего стала еще больше похожа на привидение, потому что свет сгладил мелкие морщинки и придал ее лицу нездоровое, радиоактивное свечение.

Ноги Мими взлетели вверх. Надо признать, совершенно бесполезное действие, если она готовилась драться или, наоборот, дать деру. Потом она резко перевернулась и грохнулась на пол.

Мужик с соседней койки похлопал меня по ноге:

— Какого хрена тут творится?

— Экзорцизм. Волноваться не о чем, сэр.

Хмыкнув, он повернулся на другой бок и мгновенно уснул.

Над матрасом появилась голова Мими.

— Куки? — спросила она куда более тихим голосом, чем пару секунд назад.

— Да. — Куки поспешила к ней на помощь и помогла сесть на койку. — Мы пришли тебе помочь.

— Господи… Извините меня. Я думала, что…

— У тебя кровь идет, — заметила Куки и вытащила из сумочки салфетку.

Промокнув верхнюю губу, Мими затолкала салфетку в обе ноздри.

— Так бывает, когда у меня вся жизнь проходит перед глазами. — Несколько секунд она молча смотрела в никуда. — Кажется, я намочила штаны. А может, и нет.

— Пойдем, солнышко. — Куки помогла ей подняться, а я поддержала с другой стороны.

За сущие гроши, они же двадцать баксов, но на этот раз из бумажника Куки, мы отхватили во временное пользование один из кабинетов, где могли поговорить с Мими.

— У тебя казенные легкие, барышня, — заявила я, когда нашла в маленьком холодильнике бутылку воды и вручила ей.

Кровь из носа у нее уже не текла.

— Прошу прощения, — извинилась она и помахала рукой перед лицом. — Я совсем растерялась. Я ведь не знала, что это вы.

Я повернулась к Куки:

— Твое перевоплощение в Каспера тоже свою роль сыграло.

Она нахмурилась:

— Мими, это Чарли.

— Боже мой. — Мими попыталась встать, но ноги ее не держали, и она снова рухнула на стул.

Я пожала ей руку:

— Вставать не обязательно. Я вовсе не такая особенная.

— Из того, что я слышала, — она крепко сжала обе мои руки, — еще какая особенная. Как вы меня нашли?

— Это работа Чарли, — усмехнулась Куки. — Ты в порядке?

Несколько минут ушло на приветствия и красочный рассказ о том, как Мими оказалась в приюте для бездомных, в котором фигурировали пьяный таксист и не очень опасное, но весьма неуместное возгорание двигателя. После чего мы подошли к самому важному — почему Мими оказалась в приюте.

— Я подумала, что тут меня точно искать не станут.

— Мими, — осторожно, но с упреком проговорила Куки, — твои родители и Уоррен ужасно волнуются.

Мими кивнула:

— Пускай. Лучше пусть волнуются, чем умрут.

Она была права. Но на дворе стояла ночь, а моя голова уже была на грани взрыва. Я решила поделиться с ней нашими подозрениями, после чего мы все отсюда уйдем.

— Останови меня, когда история покажется знакомой. — Мими нахмурилась, а я продолжила: — Однажды ночью ученики старших классов устроили вечеринку. Девочка по имени Хана Инсинья улизнула из дома, чтобы туда попасть. А на следующий день родители объявили о ее исчезновении. — Когда я упомянула Хану, Мими опустила глаза. Я опять заговорила: — Некоторые помнят, что она там была, а некоторые нет. Одни говорят, что она ушла с вечеринки с каким-то парнем, другие клянутся, что ничего подобного не было. — Мими тихонько ахнула, и я убедилась, что иду в правильном направлении. — И вот, двадцать лет спустя, все, кто видел, как Хана уходит с вечеринки с мальчиком, один за другим умирают. Знакомо звучит?

Мими опустила голову, как будто не могла смотреть нам в глаза. В знак поддержки Куки положила руку ей на плечо.

— Ты почти права. Но Хана ушла с вечеринки не с одним мальчиком. С ней было несколько человек, и я в том числе.

Куки замерла:

— Что ты имеешь в виду?

— Она имеет в виду, — сказала я, борясь с горем, которое внезапно поглотило Мими и до боли сдавило мне грудь, — что в ту ночь несколько человек вынесли из дома тело Ханы. Она была уже мертва, и они вместе ее похоронили. Верно? — По-моему, это было единственным логичным объяснением.

Мими вытерла слезу промокшей от крови салфеткой.

— Да. Всемером. Нас было семеро.

Куки ахнула и прикрыла рот ладонью.

Я присела, чтобы заглянуть Мими в глаза.

— На той вечеринке кто-то ее убил. Может быть, ты это видела? Тебя тоже угрожали убить?

— Хватит, пожалуйста, — выдохнула она, уже не сдерживая рыданий.

— В школе тебя запугивали? Толкали в коридорах? Выбивали из рук книги? Чтобы ты не забывала. Чтобы не соскочила с крючка.

— Я не могу… Я…