Даринда Джонс – Вторая могила слева (ЛП) (страница 12)

— Не-а, все в порядке. Передай от меня привет Дениз.

— Чарли, — предостерегающим тоном произнес он.

— Что? Нельзя уже передать привет любимой мачехе?

Устало вздохнув, он набросил куртку.

— Надо принять душ, пока не хлынет обеденная толпа. Если хочешь позавтракать, скоро придет Сэмми.

Сэмми — папин повар — так готовит яйца по-деревенски (в меню — хуэвос ранчерос), что убить за них можно.

— Я могу перекусить и попозже.

Папа определенно спешил отсюда уйти. Или, может быть, оказаться подальше от меня. Он проскользнул мимо меня, даже не взглянув. Отчаяние обволакивало его, как густой смолистый пар.

— Вернусь через пару часов, — сказал он напоследок с таким же весельем, с каким пациент психушки готовится наложить на себя руки.

— Ладненько, — отозвалась я так же «весело».

Папа пах лимонно-медовым сиропом от кашля. Этим запахом пропитался весь кабинет. Когда папа ушел, я шагнула внутрь и глянула на снимок, который он рассматривал. Это была моя фотография, сделанная, когда мне было лет шесть. На фотке у меня кудрявая челка, нет обоих передних зубов, и все равно я как-то ем арбуз. С пальцев и подбородка стекает сок. Но мое внимание (и, очевидно, папино) привлекла темная тень прямо за моим плечом. Отпечаток пальца на стекле свидетельствовал о том, что именно это пятно он и изучал до моего появления.

Я перевела взгляд на книжную полку, прибитую к стене под папиным коллажем смешных моментов из семейной жизни. На полке стояло несколько моих фотографий. На заднем плане каждой из них виднелась тень. И на стеклах над каждым таким пятном были заметны отпечатки пальцев. Что пытался сделать папа? И что это за тень? Я лично понятия не имею. Может, это побочный продукт того, что я ангел смерти? Или, может быть, это Рейес? Если присмотреться, то, кажется, можно разглядеть его темный плащ. Мысль меня заинтриговала. Пока я росла, он показывался всего несколько раз. А вдруг он был рядом чаще, чем мне казалось? Присматривал за мной? Защищал?

Когда я пришла в офис, меня, ясное дело, уже заждались двое мужчин в темно-синих костюмах с иголочки. Они встали и по очереди протянули мне руки.

— Мисс Дэвидсон, — поздоровался первый и показал мне удостоверение, после чего засунул его во внутренний карман пиджака.

Прямо как по телику. Обалденно круто. Срочно надо обзавестись пиджаком с внутренним карманом, если я хочу, чтобы меня хоть когда-нибудь стали принимать всерьез. Свое ламинированное удостоверение частного детектива я обычно ношу в заднем кармане джинсов, поэтому оно давным-давно мятое, пошло трещинами и вообще все сплошь искалеченное.

Второй агент проделал ту же процедуру — одной рукой пожал мне руку, одновременно второй демонстрируя удостоверение. Надо же, как спелись эти двое. И похожи, как братья. Один, правда, явно старше другого, но у обоих волнистые светлые волосы и ясные голубые глаза, которые в любой другой ситуации не показались бы мне такими жуткими, как сейчас.

— Я агент Фостер, — сказал первый, — а это специальный агент Пауэрс. Мы расследуем исчезновение Мими Джейкобс.

Как только он упомянул Мими, Куки опрокинула подставку для карандашей. И все бы ничего, не попытайся она подхватить подставку, сбив в процессе лампу со стола. Пока карандаши и остальные канцтовары катались по столу, лампа с треском ударилась о переднюю стенку стола, когда Куки остановила ее полет на полпути от пола, дернув за шнур. Отреагировав на звук, она потянула сильнее, лампа подпрыгнула и вписалась в заднюю часть монитора, по пути сбив керамическую собачку, которую Эмбер подарила Куки на Рождество.

Никто ничего и не заметил, правда?

После пятиминутного трейлера к фильму «Молодые и склонные к несчастным случаям» (все, теперь я месяцами буду смеяться до слез, вспоминая об этом), я повернулась к гостям.

— Пройдемте ко мне в кабинет?

— Разумеется, — ответил агент Фостер, глядя на Куки так, будто ей давно пора в заведение с мягкими стенами.

Показывая дорогу, я исподтишка бросила на нее свой лучший взгляд из категории скептических. Она опустила глаза. К счастью, керамическая псина упала в мусорную корзину на стопку бумаг и не разбилась. Куки вытащила фигурку, тщательно стараясь никуда больше не смотреть.

Гости устроились напротив моего стола.

— Мне очень жаль, но не думаю, что когда-либо слышала имя Мими Джейкобс, — сказала я, наливая себе кофе.

Куки спец по свежему кофе и теплым объятиям. Или по теплому кофе и свежим объятиям. Как по мне, и так, и так замечательно.

— Вы уверены? — спросил Фостер.

Похоже, он из молодых и задиристых. Не самый мой любимый тип, но я приложила максимум усилий, чтобы не зацикливаться на первом впечатлении.

— Она исчезла почти неделю назад, — продолжал Фостер, — и единственное, что нашли у нее на столе, — это блокнот, в котором записаны ваше имя и номер.

Наверное, Мими записала их, когда говорила с Куки. Помешивая кофе, я повернулась к гостям. Глаза мои были невинными, как у лани.

— Если Мими Джейкобс пропала почти неделю назад, почему вы пришли ко мне только сейчас?

Тот, что постарше, Пауэрс, тут же взбесился. Наверное, потому, что я ответила вопросом на вопрос. Он определенно привык на свои вопросы получать ответы. Глупый кролик.

— Мы не придавали записи в блокноте большого значения, пока не выяснили, что вы частный детектив. Подумали, что она могла вас нанять.

— Для чего? — забросила я удочку.

Пауэрс поерзал на своем стуле.

— Мы пришли, чтобы это выяснить.

— Так у нее были проблемы? Может быть, в компании, на которую она работала?

Мужчины переглянулись. В любой другой ситуации я бы уже вопила «Эврика!», но сейчас чувствовала себя так, будто только что преподнесла им на блюдечке с голубой каемочкой идеального козла отпущения. Им определенно было известно больше, чем они собирались мне рассказать. То есть вряд ли они вообще собирались что-то рассказывать.

— Мы уже рассмотрели этот вариант, мисс Дэвидсон, и будем благодарны, если эта информация останется между нами.

Значит, дело не в компании. Одна возможность отпала, на повестке дня — еще двадцать семь тысяч.

Видимо, удовлетворив свое любопытство, оба встали. Фостер вручил мне свою визитку.

— Мы вынуждены настаивать, чтобы вы связались с нами, если она попытается как-то на вас выйти. — В его голосе звучал слабый намек на угрозу.

— Разумеется, — ответила я, пытаясь не рассмеяться, пока провожала их из кабинета. У двери, отделявшей вотчину Куки от моей, я остановилась. — Мне жаль, что не могу быть вам полезной, и что вам приходится сейчас уйти.

Фостер натужно откашлялся, потому что я все еще не открывала дверь.

— Ладно, хорошо. Мы с вами свяжемся, если нам понадобится что-нибудь еще.

Пока они торчали у меня за спиной, я взялась за ручку, повернула ее, потрясла немного и только потом открыла дверь. Куки что-то увлеченно печатала на компьютере. Но я-то знаю, что весь разговор она слушала через включенный интерком.

— Мисс Дэвидсон, — попрощался Фостер и коснулся невидимой шляпы, проходя мимо.

Когда агенты ушли, Куки обрушила на меня всю силу своего гнева:

— Дверная ручка? Очень тонкий намек.

— А сама-то? Мисс Грация! Не соблаговолите ли свалить что-нибудь еще?

Куки съежилась от воспоминания.

— Как думаешь, они что-то подозревают?

Сразу куча вариантов ответа пришла на ум: «Понятное дело!», «И ты заметила?», «Только если они не полные идиоты». Вместо этого я ответила просто:

— Да.

И отсутствие интонации в моем голосе должно было прозрачно намекать на все выше указанное.

— Но разве не должны мы сотрудничать с ними, вместо того чтобы дружить против них? — спросила она.

— Не в этот конкретный момент.

— Почему?

— В основном потому, что никакие они не агенты ФБР.

Куки шумно втянула носом воздух.

— Откуда ты знаешь?

— Ты еще спрашиваешь? — отозвалась я.

Меньше всего на свете мне сейчас хотелось объяснять, откуда я знаю, что кто-то врет. Тем более в тысячный раз.

— А-а, ну да, — покачала головой Куки, — извини. — А потом у нее отвисла челюсть. — Так ты сразу знала, что они не агенты ФБР?

— Были подозрения.