Даринда Джонс – Грязь на девятой могиле (ЛП) (страница 56)

В конце концов я подняла голову и посмотрела на Рейеса:

— Можно подумать, у меня хоть что-то получится.

— Вот именно.

Сняв передник, Рейес оторвал от него завязку.

— Если я соглашусь, ты доведешь дело до конца?

Он протянул мне завязку, давая разрешение снова его связать. Не знаю почему, но тот факт, что он будет связан, вселял капельку уверенности, хотя я прекрасно знала: если Рейес захочет освободиться, ничто его не остановит.

— А вдруг не доведу? — спросила я.

И в мыслях не было его дразнить. Я не сомневалась, что на этот раз все будет так, как должно быть, и все-таки, если что-нибудь случится… Хотелось каких-то гарантий, что Рейес не превратится в плохого мальчика, каким он вполне может быть, если припечет.

— Повторяю, Датч, я не мальчик в пубертате. Если ты остановишься, я переживу. Правда, с трудом. Очень может быть, мне понадобится искусственное дыхание.

Я тихонько усмехнулась.

Снова появились ямочки. Выдернув из-под стола стул, Рейес поставил его в центре кухни, сел и свел за спиной руки. В темных глазах сиял вызов. В такой позе его плечи казались невероятно широкими. На несколько секунд я застыла, чтобы полюбоваться, и только потом обошла стул.

Присев, я обернула завязку вокруг запястий Рейеса и стала сооружать узел. Все это время длинные пальцы поглаживали мои руки. Прикосновения были легкими и как будто ничего не значили, но по рукам разлился трепет. Закончив, я наклонилась и поцеловала Рейеса в обе ладони. Его пальцы оставили теплые дорожки на моих щеках и шее.

Я встала, подошла к таймеру, завела его и опять повернулась к Рейесу.

— У меня всего пятнадцать минут, — объяснила я, стягивая ботинки, джинсы и трусы. На счету была каждая секунда.

Свитер, который я надела, прикрывал меня до самых бедер, так что ничего такого Рейес не видел, но из его груди вырвалось низкое рычание, а сам он запрокинул голову, словно теперь жалел, что привязан к стулу.

Как и в прошлый раз, я села на Рейеса и запустила пальцы в темные волосы. Он смотрел мне прямо в глаза мерцающим пристальным взглядом. Гладкие мышцы напряглись. Я поцеловала его, и поцелуй получился неторопливым и пьянящим. Рейес сразу же ответил. На вкус он был как грозовые облака с дождем. Я поерзала, и он резко вдохнул, обдав наши рты прохладным воздухом. Твердость под штанами манила невероятно, и я вжалась в Рейеса еще сильнее. С его губ сорвался еле слышный стон, и он чуть-чуть приподнялся мне навстречу. Возникло трение, и заискрил ток. Я вцепилась в широкие плечи. Рейес снова потерся об меня, задевая джинсами клитор и разжигая внутри нешуточный огонь.

Не в силах сдерживать разгулявшееся желание, я задрала футболку Рейеса и уставилась на рельефный живот. А потом снова посмотрела ему в глаза. Огонь разгорелся ярче, но я сосредоточилась. Заглянула сквозь пламя. Вгляделась в мужчину за пылающим инферно.

Отодвинувшись, я поцеловала гладкую кожу на груди Рейеса. Прикусила сосок, лизнула и втянула в себя.

Завязка передника скрипнула от натяжения, но Рейес выполнил обещание и не сдвинулся с места. И все же я чувствовала, какая внутри него бушует борьба, как он становится все горячее, и как все сильнее напрягаются крепкие мышцы.

Оставив футболку в покое, я занялась джинсами. Каждое мое движение вызывало в Рейесе вспышки адреналина, которые эхом отдавались во мне. От каждого прикосновения, от каждого нюанса горящего в нем желания внутри меня все выше и выше поднимался волнительный экстаз.

Расстегнув джинсы, я стала их стягивать. Рейес приподнялся, чтобы мне было удобнее, и я не торопясь стащила штаны по его бедрам. Сказать, что увиденное меня впечатлило, было бы капитальным преуменьшением. Стянув джинсы ниже колен, я втиснулась между ногами Рейеса. Ужасно хотелось попробовать его на вкус. Провести зубами по всей длине. Напиться его возбуждением так, чтобы у него не осталось выбора. Чтобы он кончил мне в рот.

Лишь чудом мне удалось сдержаться, но только потому, что почувствовать Рейеса внутри хотелось еще сильнее, а время заканчивалось.

Я наклонилась и провела языком от основания члена до самого кончика. Рейес застыл. Все его мышцы превратились в мрамор. Я залезла к нему на колени, взяла член в руку и одним гладким движением села, полностью погрузив его в себя. Тихий стон лаской прошелся по всем моим чувствам и ощущениям, и волна наслаждения стократ выросла.

Обняв Рейеса за шею, я вцепилась ему в волосы и начала двигаться. Поначалу медленно, лишь слегка приподнимаясь и опускаясь. Постепенно во мне накапливались тлеющие угольки и разгорались в бушующее пламя. Я задвигалась быстрее. С каждым движением, с каждым ударом росло напряжение внизу живота.

А потом я почувствовала приближение оргазма. Едва различимую рябь в океане желания. Крошечную искру на пике раскаленной добела энергии.

Я знала, что Рейес тоже это почувствовал. Он замер, закрыл глаза и крепко стиснул зубы.

Наслаждение выросло молниеносно. Разлилось во все клеточки. Как жидкая лава, затопило живот. И вдруг напряжение взорвалось ослепительно вспышкой, укрыв меня волной самых сладких, самых неописуемых ощущений, известных человечеству.

Завязка разорвалась, но Рейес, по-прежнему держа слово, вцепился в спинку стула так сильно, что побелели суставы. Его тоже настиг оргазм. Из груди вырвался чувственный стон, и с последним ударом по всему его телу разлились пульсирующие вспышки.

Я так сильно прижимала его к себе, что он наверняка мог задохнуться, но, похоже, не имел ничего против. Потом я вспомнила, что в какой-то момент слышала не то треск, не то лязг, и чуть-чуть отклонилась, чтобы узнать, в чем дело. Рейес сломал стул. Металлический. Такое непросто будет объяснить.

Звякнул таймер. Рейес тут же отпустил спинку стула и обнял меня обеими руками. Сначала я удивилась. Он сжимал меня сильно, но в то же время нежно и пытался отдышаться. Я прижала его голову к своей груди и не хотела отпускать. Будь моя воля, я бы никогда его не отпустила.

Пока мы сидели в обнимку на сломанном стуле, в кухне внезапно на цыпочках появилась Суми, выключила медленноварку и так же на цыпочках ушла, притворившись, будто нас вовсе и не видела. Если бы не она, я бы так и не отпустила Рейеса. Как только Суми ушла, мы оба рассмеялись, и я наконец поняла, что надо вернуть ему способность дышать. Еще чуть-чуть поерзав напоследок, я слезла с него, собрала свои вещи и пошла в уборную смывать следы страсти, а Рейес тем временем разбирался со своими джинсами.

Забрав его куртку, я подождала, пока он выключит в кухне свет, и мы вместе вышли на улицу через заднюю дверь.

— В общем, завтра увидимся? — спросила я, пока Рейес провожал меня до машины Мэйбл.

Он переплел наши пальцы, и мы шли за ручку, как влюбленные школьники.

На другой стороне улицы был припаркован черный грузовик. Я подумала, что это и есть машина Рейеса, иначе предложила бы подвезти.

— Почему ты не хотела, чтобы я к тебе прикасался? — спросил он с искренним недоумением.

Я смутилась, но все же сказала правду:

— Отчасти потому, что это дало бы тебе надо мной слишком много власти.

Ни капельки не обидевшись, он кивнул.

— А еще?

— Потому что я не заслужила твоей ласки.

— В каком смысле?

Я рассмеялась:

— Да не бери в голову. Не знаю.

— Скажи мне. Пожалуйста.

Упав в омут смущения еще глубже, я поковыряла ботинком тротуар.

— Мне кажется, я… плохой человек. — Рейес уже собрался возразить, но я успела добавить: — Знаю, звучит дико, но я с первого взгляда понимаю, какой передо мной человек. Я не знаю почему, не понимаю как и не жду, что ты мне поверишь, но я точно могу определить, плохой человек или нет. Так что можешь мне поверить. Если я говорю, что я плохая, то так оно и есть.

— Ты ошибаешься.

— Ты сам знаешь, что нет. У тебя инстинкты не хуже моих. Почему я здесь оказалась? Почему ничего не помню? Всему этому есть только одна причина. Наверняка я сделала что-то ужасное.

Когда мы дошли до машины Мэйбл, Рейес повернулся ко мне:

— Ты не права.

Я опять собиралась поспорить, но он наклонился и поцеловал меня. Поцелуй был нежным и ничего не требовал взамен. И по шкале влюбленности я влюбилась еще на одну отметку сильнее.

Откуда-то издалека послышался крик. Визгливый и очень сердитый. Звук нарастал, пока не начало казаться, будто орут прямо мне в лицо. Я была дома. Едва переступив порог, я просто-напросто рухнула на Дензела. Может быть, этот крик мне снится? Вдруг у меня очередной кошмар? С большим трудом я разлепила веки и прямо перед носом увидела женщину. Старую разлагающуюся женщину с белыми глазами и открытым ртом, которая кричала не на кого-нибудь, а именно на меня.

— Где мой ребенок? Где мой ребенок?! — снова и снова вопила она.

Подскочив, я стала отползать от старухи и грохнулась на пол. Служивший мне тумбочкой деревянный ящик больно врезался в плечо. Не успела я встать, как мимо головы пролетела кофейная чашка и разбилась о стенку справа.

Встав на четвереньки, я пригнулась, чтобы не превратиться в мишень для летающих вещей и обломков. Оказывается, в моей квартирке произошел взрыв, а его эпицентром была очень злая и очень могущественная престарелая женщина.

В какой-то момент показалось, что в ванной будет безопаснее. Я поползла туда и попыталась ногой закрыть за собой дверь, но вместо этого порезала ступню об осколок битого стекла. Глянув вверх, я увидела, что в воздухе висят еще сотни таких же.