Даринда Джонс – Грязь на девятой могиле (ЛП) (страница 55)

— Не знаю. Пока привези ее мне. Я в кафе.

— Попробую. Правда, понятия не имею, как это сделать, чтобы Эрин ни о чем не догадалась.

— Придумай что-нибудь.

— Значит, все дело в кукле? — спросил Билли, как будто для него все встало на свои места. — Джейни, эту куклу подарила Эрин во время первой беременности ее тетка Норин. Сама Норин несколько раз пыталась забеременеть, но постоянно случались выкидыши. А когда наконец ей удалось выносить ребенка, он умер во сне через две недели.

— Как и дети Эрин.

— Вот именно.

Это только убедило меня, что все так или иначе связано с куклой.

— Билли, выноси куклу из дома. Сейчас же. Жду тебя здесь.

— Приеду, как только смогу.

Повесив трубку, я опять запустила «Гугл». Слава богу, за поиски в интернете не требовали денег. На этот раз я искала информацию о том, как уничтожить одержимую вещь. Судя по всему, для этого понадобятся святая вода, сердце дракона и обрезки ногтей какого-нибудь канонизированного святого.

Глава 17

Наконец-то пятница!..

Второе мое любимое слово на букву «П».

Чуть позже в дверь кабинета постучал Билли.

— Заходи! — крикнула я, будто имела на это право.

Он появился с бумажным коричневым пакетом.

— Кукла тут. Думаешь, это ее остановит?

Я взяла пакет. Открыла. Испытала неподдельный ужас.

— Надеюсь. Что сказала Эрин?

— Ничего. Я сказал ей, что у меня свидание с любовницей. Эрин велела надеть чистые трусы, потому что подрезала тормоза, и будет неудобно, если медикам из скорой придется срезать с меня грязные боксеры.

— Она у тебя все наперед планирует. Молодчина.

Билли кивнул и резко посерьезнел:

— А если ничего не выйдет?

— Будем продолжать искать варианты. Я не сдамся, Билли.

— Спасибо. Понять не могу, почему Эрин так тебя ненавидит.

— В голове не укладывается, да?

Билли ушел, а я наконец осознала, что чувствую жар, который стал ассоциироваться с Рейесм Фэрроу. Спрятав за спиной миску, в которой я стащила образец посоле для дегустации, я метнулась к раковине и сполоснула улику. А потом повернулась к Рейесу:

— Ты опять здесь.

— Ты тоже, — отозвался он и, прислонившись к разделочному столу, смерил меня пристальным взглядом.

Я же была занята, со всех сторон смакуя одну-единственную мысль: «Господи, этот мужчина просто-напросто олицетворяет эпитет “знойный”!».

— Ну и как тебе? — вдруг спросил Рейес.

Я фыркнула:

— Обалденно и шикарно. Правда. Просто взрыв мозгов. А о чем мы говорим?

На его щеках появились ямочки. Те самые, которые появлялись всякий раз, когда Рейес хотел превратить каждую женщину в радиусе двадцати метров в трепещущую лужицу. Ямочки у него слишком сексуальные, слишком притягательные. А у такого феномена не может не быть скрытых мотивов.

— О посоле, — сказал Рейес.

— Чего? Не трогала я твой посоле. У меня дома своего завались. Литров пять, не меньше.

— Ясно. Значит, красное пятнышко от чили — это чистая случайность?

Я ахнула и глянула на свитер.

Рейес тихо рассмеялся:

— Попалась.

Я закрыла глаза.

— В общем, чтоб ты знал, посоле был невероятный. Тебе надо стать шеф-поваром. Или купить ресторан. Ты мигом превратишься в олигарха. И лишь отчасти потому, что толпами притягиваешь женщин в разгаре овуляции.

Веселье как ветром сдуло, и Рейес опустил голову.

— Я не нарочно.

Я-то думала, что сделала ему комплимент. Видимо, ошиблась.

— Извини, пожалуйста.

— Прекрати. Тебе не идет.

Представления не имея, что Рейес хотел этим сказать, я вернулась к недавним мыслям и стала вспоминать все слова, которыми его можно описать. Прекрасный. Притягательный. Дерзкий. Обаятельный. Чувственный. Опасный. Мрачный. И, само собой, где-то в этой цепочке всплыло слово «плохой». Имелось у меня подозрение, что Рейес Фэрроу, если, конечно, захочет, может быть очень, очень плохим.

До меня вдруг дошло, что он молчит не просто так, а дает мне время насмотреться. Опустив взгляд, я спросила:

— Не хочешь попробовать еще раз?

В воздухе тут же повисло напряжение, словно между нами натянули тетиву.

— С теми же правилами, — робко добавила я.

— И что там были за правила?

— Можно мне получить тебя… на пятнадцать минут?

Было так стыдно, что я наверняка залилась краской по самую макушку. В прошлый раз Рейес, мягко говоря, слегка разозлился. Поделом мне, если сейчас он откажет.

— Ну да, — тихо проговорил он, — вспомнил. Пятнадцать минут мне нельзя к тебе прикасаться.

— Угу.

Секунду спустя он оказался передо мной. Я чувствовала фирменный жар, но не могла заставить себя посмотреть Рейесу в глаза.

— И что потом? Когда пятнадцать минут пройдут?

В прошлый раз дерзкое высокомерие мне помогло, но теперь куда-то целиком испарилось. Никак не удавалось подыскать остроумный ответ. Да и не знала я, что буду делать с Рейесом, когда закончатся пятнадцать минут. Знала только, что до боли его хочу. Ясно и просто.

— Через пятнадцать минут отменяются все условия.

— И мне можно будет к тебе прикасаться?

Во мне разлилось тепло. От одной только мысли, что Рейес будет меня как-то трогать, вспыхнуло волнительное предвкушение. Я почувствовала себя уязвимой, выставленной напоказ. Словно моя дальнейшая судьба зависит только от него. Но уговор есть уговор.

— Да.

— И ты не будешь пытаться перерезать себе горло, пока я буду связан?