Даринда Джонс – Грязь на девятой могиле (ЛП) (страница 40)

— А-а. — Пришла моя очередь удивляться. — То есть ты консультант по сбору данных?

— Ага. Хотя все же жаль, что я не экстрасенс.

Все эмоции подруги окрасились грустью.

— Почему?

— Потому что тогда я бы могла помочь своей потерянной подруге. К тому же, — Куки строго уставилась на меня, — я бы больше знала о тебе. Ты ничего мне не рассказываешь! Даже когда страдаешь. Такое чувство, будто ты мне не доверяешь.

Эти слова меня ужалили.

— Извини. Просто у меня вся жизнь кувырком.

— Вот оно что! То есть все дело в тебе, а не во мне, да? Ты к этому ведешь? Ясное дело, у тебя вся жизнь кувырком. Ты же очнулась в переулке с ретроградной амнезией! Но, если ты кому-то откроешься, если расскажешь, через что тебе приходится проходить, это обязательно пойдет на пользу.

Мне очень хотелось все ей рассказать. Хотелось кому-нибудь довериться. Но вдруг я ее потеряю? Вдруг она решит, что я спятила, и бросит меня, как хренового ухажера?

— Кук, — неуверенно начала я, ерзая на месте, — я… не такая, как все.

— В каком смысле?

— Не знаю. Понимаешь, в мире есть такие вещи, о которых лучше никому не знать.

— А я хочу знать.

— Это вряд ли.

Куки наклонилась ко мне, и на красивом лице расцвела улыбка.

— А ты испытай меня. — Я все еще молчала, поэтому она добавила: — Чарли, ты можешь сказать мне что угодно. Пускай мы дружим всего месяц, но такой замечательной подруги, как ты, у меня никогда не было.

Хватит ли мне смелости? Может быть, если начать издалека…

— Ну ладно. В общем, ты же в курсе, что некоторые могут слышать то, чего не слышат другие? Как будто у них обалденный слух?

Куки кивнула.

— А некоторые, например, могу видеть то, чего не видят другие. Как будто у одних стопроцентное зрение, а у других — сто пятьдесят процентов из двухсот.

— Ага, — протянула Кук, словно пыталась понять, к чему я веду.

— Так вот. Я вижу и слышу то, чего не видят и не слышат другие.

— Ясненько. Значит, ты классно видишь в темноте?

— Вроде того. Не совсем. — Я выпрямилась, когда нам принесли еду, откусила кусочек и, закатив от восторга глаза, продолжила: — Я вижу кое-что другое.

— Минуточку! — Куки запила водой вставший поперек горла кусок. — То есть ты хочешь сказать, что ты сама ясновидящая?

Я задумчиво расправила плечи.

— Может быть, в каком-то смысле.

— Обалдеть! И что конкретно ты видишь?

Вот и приехали.

— Ну, например, мертвых людей.

Подруга зачарованно кивнула, но ни капельки не удивилась. Или не поверила мне, или у нее более широкие взгляды, чем можно было ожидать.

Я укоризненно поджала губы.

— Ты ни капельки не удивилась. Или ты мне не веришь, или у тебя более широкие взгляды, чем можно было ожидать.

— У меня широкие взгляды, — подтвердила она. — Может, я и не экстрасенс, но вообще забавно, что ты так подумала. Есть у меня одна кузина, которая… Ну, в общем, она, конечно, тот еще фрукт, но кое-что тоже видит. И это не шуточки. — Куки опустила голову и вдруг залилась краской, словно ей было стыдно. — Никто ей не верил. Никто не встал на ее сторону. Даже когда она предупредила нас о надвигающейся беде и предсказания сбылись, родители сдали ее в психушку. А теперь… Теперь она совершенно не умеет общаться с людьми. Ей даже поговорить не с кем. Это ужасно.

— Я и понятия имела… Мне очень жаль, Кук.

— Нет-нет, все в порядке. Спасибо, но я это все к тому, что больше никогда в жизни не стану сомневаться в истинном даре. Если ты говоришь, что видишь призраков, значит, ты видишь призраков.

— Ты и правда мне веришь?

— Всеми фибрами души.

Тяжесть, которую я до сих пор носила на плечах, мигом испарилась. Куки мне поверила, и я это чувствовала на все сто. Странно, но глаза запекло от слез. До сегодняшнего дня я и не представляла, как сильно мне хотелось с кем-нибудь об этом поговорить.

— Ох, солнышко… — Глаза Куки тоже наполнились слезами, и она крепко меня обняла. Вышло неловко, потому что через стол. — Теперь, когда этой стены больше нет, расскажи мне все-все-все!

Я моргнула:

— Все-все-все?

— Все-все-все.

Ну, я и рассказала. О том, что чувствую эмоции людей. Что вижу суровый и изменчивый потусторонний мир, где на самом деле обитают сверхъестественные существа. Однако я ничего не сказала ни о Рейесе, ни об Оше. Почему-то казалось, что свою историю они должны поведать сами. Если захотят. Зато я рассказала Куки о демоне внутри мистера Пи, об ангеле, который пытался меня убить, о клубящемся черном дыме…

Однако внимание Куки, похоже, привлек один конкретный аспект моего рассказа.

— Потусторонний мир? Ты видишь его прямо внутри нашего?

— Ага.

— То есть он вокруг нас?

Я кивнула.

— Ничего себе! — Куки откинулась на спинку стула и задумчиво свела брови. — Это что-то новенькое.

— В смысле?

— Ну, знаешь, я в целом. Не каждый день такое услышишь. — Поразмышляв еще несколько секунд, она поинтересовалась: — Еще что-нибудь интересное есть?

— Ага. Похоже, я знаю восемь языков.

— Не может быть!

— А еще, — продолжала я, — я умею останавливать время. — Наверное, я уже перегнула палку с исповедями, но Куки держалась молодцом, поэтому я добавила: — И сквозь меня, судя по всему, могут проходить призраки.

— Ну да, они же призраки.

— Нет. Совсем-совсем, прямо через меня. Как в старой шутке, помнишь? Зачем цыпленок перешел дорогу?

— Чтобы попасть на другую сторону, — тут же подхватила Куки. — Джейни, ты понимаешь, что это значит?

Я фыркнула:

— Естественно, понимаю! Надо держаться от призраков как можно дальше.

— Не это я собиралась сказать.

— Это потому, что через твои мозги никогда не проплывал мертвый человек.

— Согласна. Впрочем, мне-то почем знать?

— Понимаешь, это нечто такое, что мне никогда-никогда-никогда в жизни больше не захочется переживать.

— Понимаю, конечно.