Даринда Джонс – Грязь на девятой могиле (ЛП) (страница 39)
— Еще как испугалась, — кивнув, заверила меня Куки.
— Господи, да не ври ты! — Я бросила нож на стол. — И близко не испугалась.
Подруга помолчала, пожевала губу.
— Испугалась, правда.
— Ты самая худшая на свете актриса.
Она стыдливо опустила голову.
— Это точно. Всегда играла ужасно. А однажды меня даже прогнали со сцены.
— На Бродвее?
— В детском саду.
— Блин, это… жестоко.
— Да нет. Все не так плохо. Мой агент разрешил мне уйти из шоу-бизнеса.
— У тебя был агент? В детском саду?!
— Ну, сама она в садик не ходила. Это была моя мама. Много лет она работала агентом по поиску талантов в Голливуде.
— Твоя мама работала с актерами?!
— Ага.
— И позволила тебе уйти?
— Из профессии, а не из дома.
— Кук, мне очень жаль.
— Не стоит. — Она погладила меня по руке, чтобы успокоить. — Поверь мне, это к лучшему.
— И все-таки, почему ты не испугалась? Я же вполне могу оказаться серийным убийцей.
— Уверяю тебя, никакой ты не серийный убийца.
— Тебе-то откуда знать? Даже я, черт возьми, этого не знаю.
— А я знаю.
Эти слова вернули меня к тому, с чего я начала. Я опять наклонилась вперед, несколько секунд помолчала, чтобы сгустилось напряжение вокруг нас, а потом спросила:
— Ты знаешь, кто я?
Губы Куки рефлекторно сложились в тонкую линию, а потом как будто расслабились.
— Да, — сказала она, словно смирившись, и по моей спине пронесся ток. — Ты моя лучшая подруга.
Она не соврала, но я не об этом спрашивала.
— Как меня зовут?
— Сегодня тебя зовут Джейни Доэрр. Но я не знаю, кем ты будешь завтра или на следующей неделе. Одно могу сказать точно: кем бы ты ни была и кем бы ни оказалась, я всегда буду тебя любить.
И снова она сказала правду. Я поникла под весом рухнувшей надежды.
— Солнце, ты думаешь, я знаю, кто ты такая на самом деле?
Я пожала одним плечом, потому что пожать двумя не было сил.
— Знаешь?
— Я знаю, что ты очень добрая. Знаю, что ты хороший человек. Не важно, кем ты была в прошлом или кем станешь в будущем, ты невероятная. Ты особенная, Джейни. Бог не создает таких, как ты, просто так. Ты здесь по определенной причине, ради какой-то удивительной, прекрасной цели. И однажды ты обязательно все вспомнишь.
От стыда загорелись щеки, и я опустила глаза. Я сомневалась в замечательнейшем человеке! В единственном человеке, которому доверяла. Еще и обвинила ее во лжи. Она так легко дарит себя людям, а я позорно прячусь, сбегаю и втягиваю голову в плечи, когда прохожу мимо того, кто нуждается в помощи. Господи, да я просто отстой, а не человек!
Тяжело сглотнув, я опять посмотрела на подругу:
— Прости меня, Кук.
Она сжала мою ладонь.
— За что?
— За то, что устроила тебе допрос. Я думала…
— О чем, солнце?
— Да так, ерунда.
— Джейни, что бы ты мне ни сказала, вряд ли я удивлюсь.
— Ну ладно, — шепотом проговорила я, — скажу как есть. Ты ясновидящая?
Шок на красивом лице ясно дал понять, что такого Куки точно не ожидала. Но почему, если она и правда ясновидящая? Разве не должна она знать все на свете? Хотя, может быть, ее дар работает как-то иначе.
Глотнув мускатного вина, Куки немножко поперхнулась, а потом спросила:
— Солнышко, с чего ты взяла, что я ясновидящая?
— С того, что ты работаешь с полицией, но у тебя нет заметных навыков, которые для этого нужны.
Куки честно старалась не улыбнуться, но битву с улыбкой проиграла.
— Ну, спасибо.
— Я не в плохом смысле. Я к тому, что тебя ничего не удивляет. Как будто ты знаешь больше, чем все остальные. И наперед видишь, что должно произойти.
— Или меня просто не так уж легко удивить.
— Но ведь это неправда! Я постоянно замечаю, как ты удивляешься.
— Когда, например?
— Ну, однажды мужик предложил тебе полтора доллара за свидание. Ты сильно удивилась.
— Я не удивилась, а оскорбилась. Полтора бакса? Серьезно?
— Ладно, ты права. Но ты удивляешься каждый раз, когда проливаешь кому-то на колени воду.
— Есть такое дело.
— А когда какой-то парень пытается ограбить кафе и палит из пушки, ты спокойна, как напичканный анестезией пациент.
— А-а, ты об этом… Ну… — Тут ей пришлось подумать. — У меня всего-навсего высокий… порог опасности.
Это точно.
— Так значит, ты все-таки не экстрасенс?
Куки накрыла своими ладонями мои.
— Нет. Я помогаю полиции, хотя скорее Боберту, собирать информацию.