Даринда Джонс – Грязь на девятой могиле (ЛП) (страница 22)

— На улице минусовая температура.

— Переживу.

— Ты замерзнешь.

Не могла я позволить себе такую роскошь и дать Рейесу отвезти меня домой. Я же на него сразу наброшусь! И знала я это так же точно, как и то, что с рассветом встанет солнце. Рядом с ним и так опасно находиться. Но засуньте меня в теплую машину с приятной музыкой и мягкой подсветкой на приборной панели, и мне конец. Мигом превращусь в преступницу, как только Рейес напишет заявление о нападении.

Ну все, пора сваливать. Я взялась за дверную ручку и повернулась попрощаться. Оказалось, что Рейес стоит прямо у меня за спиной.

Описать не могу, какой он теплый! Никогда в жизни я ничего подобного не ощущала. Жар словно тянулся ко мне, просачивался сквозь влажную одежду и проникал в каждую пору.

Я начала открывать дверь, но Рейес захлопнул ее прямо у меня над головой. Потом отобрал пакет с бутерами и набросил мне на плечи кожаную куртку. Я в ней буквально утонула, оказавшись в коконе тепла и запаха Рейеса.

— Я не могу взять твою куртку.

— У меня есть еще одна.

Рейес развернул меня лицом к себе, чтобы застегнуть «молнию», а я продела руки в рукава и завороженно смотрела, как длинные пальцы застегивают замок. На предплечьях от каждого движения двигались мускулы. То же самое происходило с мышцами на широкой груди и плоском животе. Понадобилась вся сила воли, чтобы сдержаться и не прикоснуться к коже хотя бы кончиками пальцев. Тем временем Рейес застегнул еще одну «молнию» сбоку, и до меня дошло, что размер куртки можно было менять.

К сожалению, это не особенно помогло. Ни плеч, ни ладоней у меня по-прежнему не было. Но ничего. Зато пальцы не превратятся в мороженое со вкусом мяса. Рейес закатал рукава, но только на один раз, так что пальцев все равно не было видно.

Мгновение спустя до меня дошло, что он остановился и молча смотрит на меня. Я заглянула в глубокие мерцающие карие глаза. Между бровей Рейеса пролегла едва заметная складочка. В тысячный раз я поняла, что не могу так же легко и свободно «читать» его, как всех остальных. Я чувствовала, что в нем бурлят какие-то эмоции, но они казались хаотичным сгустком с примесью желания, беспокойства и сожалений.

Взгляд Рейеса остановился на моих губах, и я задумалась, сколько он сегодня выпил. А потом решила прямо спросить:

— Сколько ты сегодня выпил?

— Недостаточно, — ответил он глубоким, как океан, голосом.

— Недостаточно, чтобы забыть ее?

Чтобы забыть женщину, которая все еще преследует его мысли?

Вспыхнула ревность, отчего моя самооценка скатилась еще ниже.

— На всей планете не хватит алкоголя, чтобы я ее забыл.

От его слов меня пронзило острой болью. Он явно все еще помешан на своей бывшей, а я тут стою, видите ли, как глупая школьница в надеждах, что ее пригласят на выпускной.

От унижения загорелись щеки.

— Прошу прощения, — буркнула я, схватила свой пакет и распахнула дверь.

А мгновение спустя снова оказалась в диком холоде. Куртка согревала, но это было не важно. То и дело поскальзываясь на льду, я бежала со всех ног. Меня гнали вперед смущение и опустошающее чувство утраты.

Заперев за собой дверь в квартиру, я привалилась к ней спиной и, тяжело дыша, стала соскребать со щек замерзшие слезы. Какая же я дура! Сердце ужасно болело и с каждым ударом разносило боль по всему телу. Или меня сейчас инфаркт стукнет, или, что вероятнее, мое сердце только что разбилось.

Как бы то ни было, я осознала свою ошибку: моему вниманию не рады. И, едва эта мысль оформилась, какой-то мужчина схватил меня за руку.

Глава 8

Многие живы только потому,

что у меня слишком сильно сыплются волосы,

чтобы не оставлять следов на месте преступления.

Сердце ушло в пятки, но каким-то чудом я все-таки собралась и попыталась применить все свои навыки в области карате. К сожалению, никаких навыков у меня на самом деле нет, а вломившийся преступник оказался мастером по уклонению от ударов. Без особых усилий он блокировал первый и пригнулся, чтобы не получить второй.

— Это я, — сказал он, снова пытаясь схватить меня за руку, но я успела извернуться.

— Йен? Какого черта?!

— Где ты была?

У меня отвисла челюсть. Он практически влез в мою квартиру, а теперь устраивает мне допрос?

— Как ты сюда попал?

Йен помахал ключом у меня под носом. Я заметила, что водянистые голубые глаза стали как будто еще водянистее. Значит, он пил.

— Я о тебе беспокоился.

И как это, блин, объясняет наличие у него ключа?

— Откуда у тебя ключ от моей квартиры? — спросила я и пошла в кухню размером с коробку для крекеров.

Положив пакет на стойку, я почувствовала, как сама себя бешу, потому что совершенно забыла отнести сэндвич Джеймсу. Пусть даже остывший и помятый.

Джеймс — бездомный парень, который живет в заброшенном и почти обвалившемся сарае через дорогу от моего дома. Честно говоря, я его никогда не видела. Зато слышала. Когда я возвращалась домой с работы, Джеймс пел, и вот однажды я все-таки остановилась, чтобы с ним поговорить. Выйти из гнездышка коробок и одеял он не захотел, но сказал, что его зовут Джеймс, и что он прилетел с планеты Фундук. До того дня я понятия не имела, что где-то есть планета с таким названием, но точно бы не отказалась туда переселиться. Фундук в кофе — обалденно вкусно. К тому же я обожаю научную фантастику.

— Сделал запасной на всякий случай, — ответил Йен.

Я яростно вытерла лицо. Это уже ни в какие ворота! Пора положить всему этому конец. Сразу после того, как Йен подбросит меня обратно в кафе. Я собиралась обратиться за помощью к Мэйбл, но машины у дома не было. Видимо, взял покататься внучатый племянник соседки. Да уж, порой этот пацан рушит все планы.

— Я о тебе беспокоился, — повторил Йен. — Ты же, черт возьми, упала в обморок! А вдруг у тебя сотрясение?

— Нет у меня никакого сотрясения. Меня успели подхватить до того, как я грохнулась на пол.

Внутри Йена что-то вспыхнуло.

— Кто?

— Один парень. Ты его не знаешь. Секундочку! Так как ты все-таки сюда попал?

Он опять помахал ключом, и на этот раз я его отобрала.

— Какого черта? — рявкнул Йен и попытался вернуть ключ, но я зажала его в кулаке, а руку спрятала за спиной.

Хочет ключ — пусть поборется. С меня станется и проглотить железку. Правда, с брелком могут быть проблемы. А еще мне совершенно не улыбалась мысль опять попасть в отделение неотложки. Объясняться придется до посинения.

— Нельзя просто так делать копии с ключей других людей, Йен. Уверена, что это незаконно.

— Еще как законно, если люди встречаются.

Я смерила его сердитым взглядом, сняла куртку Рейеса и пошла в ванную. Хотелось обжигающе горячего Рейеса, но и обжигающе горячий душ тоже сойдет. Вот только, пока тут торчит Йен, мне даже душ не светит.

— Йен, мы не встречаемся. И мы об этом уже говорили.

— И как ты тогда все это назовешь?

Он пошел за мной. В ванную. Невероятно!

— Мы ходим поесть, — продолжал спорить он. — Ходим в кино. Вместе смотрим телевизор.

Глянув в зеркало, я чуть не крикнула от ужаса. Кожа и правда посинела. Губы были фиолетовыми, как какой-нибудь свитер или напиток для спортсменов, а волосы смахивали на парик, который тушили при пожаре.

Я провела руками по прядям и поежилась. В таком виде меня видел Рейес! Будь у меня чешуя и раздвоенный язык, и то была бы посимпатичнее.

— Как это, по-твоему, называется? — не унимался Йен.

— Приятное времяпрепровождение, — сказала я, вытаскивая из шкафчика маленький дорожный фен, который прикупила в местной коммисионке, и который стоил каждого цента из тех несчастных двух баксов, что за него просили. Высушить волосы целиком не хватило бы и вечности, поэтому я сосредоточилась только на корнях и крикнула Йену, стараясь перекричать шум работающего фена: — Этим и занимаются друзья, Йен. Приятно проводят время.

Правда, нам с ним это уже не грозит. Потому что ситуация становится все жутче и жутче.

В этот самый момент я передумала рассказывать Йену о мистере Ванденберге. Чувак определенно не очень дружит с головой. Может быть, у Боберта все получится, и завтра мне удастся поговорить с кем-то из ФБР. А до тех пор мистер Ви и его семья будут в смертельной опасности. Вот почему надо вернуться в кафе. Я должна узнать, остался ли мистер Ви в магазине и стерегут ли его до сих пор бандиты. Может быть, они уже получили, что хотели, и отправились восвояси. Хотя вряд ли. Все это время я пыталась придумать хоть какой-нибудь план. Вот бы удалось как-то передать мистеру Ви записку… Надо хорошенько обо всем поразмыслить.

- Мы ужинать идем, или как? — громко спросил Йен, словно уже и забыл, о чем мы только что говорили.