Darina West – Тот, кого нельзя любить (страница 10)

– Я в восторге! Он совершенно другой, не похож на тех, с кем я была раньше. Внимательный, заботливый, не из тех, кто только на словах. Мне с ним реально комфортно.

– Ага. Так же ты говорила пару месяцев назад.

– Нет-нет, в этот раз всё иначе! – Марина махнула рукой, а потом, изучающе глядя на меня, вдруг спросила: – А ты? Тебе не кажется, что пора кого-то найти?

Я усмехнулась, но тут же задумалась.

– Ты же знаешь, я недавно рассталась.

Марина наклонила голову.

– Полгода назад. Это уже немало.

Я опустила взгляд в бокал.

– Ну, с Димой всё было иначе. Мы встречались полтора года, и он был для меня не просто парнем, а чем-то большим.

Дима был веб-дизайнером и, когда его компания переехала в другую страну, он поехал вместе с ней. Это был его шанс, и я не могла быть той, кто попросит его остаться ради отношений, которые рано или поздно завершились бы. Мы расстались без ссор, без истерик, без разбитых сердец, просто приняли, что наши пути расходятся. Он был моим первым парнем. Который показал на практике, что такое настоящие отношения.

– Он звонил недавно, рассказывал, как там всё у него. Спрашивал, как у меня.

– И что?

Я улыбнулась.

– Ничего. Мы оба понимаем, что это прошлое.

Марина смотрела на меня, накручивая на палец прядь волос, а потом вдруг сказала:

– Ты никогда не рассказывала, но я всегда знала, что ты любишь другого.

Я резко подняла глаза, но в её взгляде не было ни осуждения, ни желания вытянуть из меня подробности. Просто констатация факта.

Я почувствовала, как внутри что-то сжалось.

– Ты не обязана говорить, Лис, – добавила Марина, делая глоток коктейля. – Просто иногда мне кажется, что ты закрываешь себя от чего-то настоящего, потому что знаешь, что никто другой не сравнится с ним.

Я не ответила. Марина не настаивала.

Поздним вечером, когда я уже вернулась домой, меня застал звонок от мамы.

– Лис, завтра приезжай, ты сможешь познакомиться с сестрой.

В её голосе была радость, что-то такое настоящее, живое, и я поняла, что мне вдруг стало теплее, чем было за весь этот день.

– Завтра? Уже?

– Да. Всё оформлено, всё готово. Мы едем за ней утром.

Я кивнула, даже не замечая, что улыбаюсь.

– Я приеду.

Мама выдохнула, и в этом выдохе было столько счастья, что я поняла – она правда этого хотела.

– Хорошо. Тогда до завтра.

Я опустила телефон, посмотрела на экран, затем отложила его и подняла глаза к потолку.

Глава 6

Я проснулась раньше будильника. В комнате было ещё темно, но я уже чувствовала напряжение внутри. Сегодня я еду к маме, еду знакомиться с сестрой.

Я закрыла глаза и глубоко вдохнула. Это важный день, радостный, светлый. Мама счастлива, и я тоже должна радоваться.

Но тревога не отпускала.

Не из-за ребёнка. Я знала, что девочка будет окружена любовью. Знала, что мама сделает всё, чтобы ей было хорошо. Я не сомневалась в ней, в бабушке, даже в Олеге. Но я сомневалась в одном – в доме.

Я там жила. Но я никогда не чувствовала себя дома.

Это место было красивым, просторным, богатым, но оно никогда не было тёплым. В нём всегда было слишком много чужих людей. Постоянные деловые ужины, партнёры Олега, какие-то влиятельные люди, которых мама вежливо называла «коллегами мужа». Родственники Громова, которые появлялись, смотрели, оценивали, говорили правильные вещи и при этом не скрывали, что мы с мамой здесь чужие.

Я помню, как старалась привыкнуть. Как пыталась вписаться. Как говорила себе, что однажды почувствую себя там комфортно.

Но этого не случилось.

Последней точкой стала та ночь.

Я помню всё до мельчайших деталей. Как будто это было вчера. Тогда мне было девятнадцать. Я уже привыкла к жизни в этом доме, но уже начинала понимать, что долго здесь не останусь. Тогда Даниил закончил учёбу в Швейцарии и вернулся домой. Он был… другим. Чуть старше, чуть жёстче, ещё более уверенным. Теперь он жил не просто как наследник влиятельного отца, а как человек, который уже занял свою нишу.

Мама и Олег уехали на пару дней, и я осталась в доме. Я не знала, дома ли Даниил, но меня это не волновало.

Той ночью я проснулась от какого-то звука. Всё было тихо, но что-то насторожило меня. Я посмотрела на часы – три ночи.

Я натянула тонкий кардиган, босиком вышла в коридор. Дом спал, но в воздухе витала странная напряжённость. Я собиралась вернуться в комнату, но вдруг снова услышала звук.

Приглушённый. Глухой. Будто кто-то подавленно стонал.

Я напряглась. Может, кому-то плохо? Людмила, домоправительница, тоже осталась в доме. Может, ей стало нехорошо? Или ещё кому-то из персонала? Я осторожно спустилась вниз, стараясь не шуметь. Звук доносился с улицы. С веранды. Я прижала ладонь к груди, прислушиваясь.

Это точно стоны. Я замерла.

Потом всё же сделала шаг вперёд. Дверь на террасу была чуть приоткрыта и услышала, что звуки доносятся из стороны бассейна.

Меня охватила непонятная тревога, та самая, что появляется на уровне интуиции, когда ты не можешь сразу объяснить себе происходящее, но что-то внутри уже подсказывает тебе, что все не так, как должно быть. Может, кто-то из персонала упал в бассейн или задыхался, не в силах выбраться. Эта мысль моментально вспыхнула у меня в голове, и, прежде чем я успела подумать о том, стоит ли вообще вмешиваться, ноги уже сами понесли меня в сторону бассейна. Я вышла, слегка замедлив шаг, обошла угол дома и посмотрела в сторону бассейна.

Вода в нем отливала голубоватым свечением, по поверхности бежали мелкие волны, разбиваясь о бортики, а в самом центре, в этой движущейся, дрожащей глади, находились двое.

Даниил.

И девушка, которую я никогда прежде не видела.

Они двигались так, что в этом не было ничего нежного, ничего чувственного – только жесткость, спешка, голодное желание, приправленное той долей грубости, от которой становилось неловко даже просто наблюдать. Она обвила его ногами за талию, а он удерживал ее за бедра и насаживал на себя. Она откинула голову назад и громко стонала повторяя что-то.

Я оцепенела. Мне было 19 лет и у меня не было отношений. Я, конечно, понимала, что такое секс, но каждый раз при просмотре фильмов, где были такие моменты я безумно сильно краснела и пыталась пролистать.

В груди что-то сжалось – не от стыда, нет. За эти 2 года он приезжал домой на каникулы и каждый раз эти недели сопровождались тем, что он просто отрывался со своими друзьями. С Максом, с которым познакомились еще после первого семейного ужина и другими ребятами, которые чаще всего были в его окружении. И девушки. Было много девушек. Он редко приводил, но все-таки были моменты. В это время я сгорала из-за ревности. Как можно любить человека столь непохожего на себя и на все то, что ты любишь? Но я любила.

Я понимала, что должна развернуться и уйти, что не имею права стоять здесь, что я – посторонний человек, который совершенно случайно оказался в этой ситуации, но что-то внутри меня не давало мне двинуться с места. Я не могла перестать смотреть.

А затем он заметил меня.

Резко, словно почувствовал взгляд.

Я ожидала чего угодно – раздраженного удивления, замешательства, возможно, даже лёгкого смущения, но Даниил не отвел взгляд. Напротив – он посмотрел мне прямо в глаза. И этот взгляд был тяжелым, пристальным, пронизывающим насквозь. В нем не было ни стыда, ни неловкости, а только колючее недовольство и злость.

А потом он усмехнулся, не так как обычно (да, он умел усмехаться по-разному: зло, снисходительно, насмешливо). Какой-то мерзкий, едва заметный проблеск удовольствия от того, что я смотрю.

Я не выдержала и развернулась, ушла быстрым шагом, не оглядываясь. В комнате, лежа на кровати я плакала и злилась. Злилась на себя, на то, что я такая жалкая, некрасивая. Я недостаточно привлекательная, чтобы он заметил меня, я недостаточно интересная, чтобы он со мной пообщался больше 3-х минут.

На следующее утро я не планировала выходить из своей комнаты слишком рано. Мне было стыдно, что он видел меня. Не хотела я встречаться и с его девушкой. Одно дело знать, что они у него есть, другое дело видеть и понимать, что я не просто не дотягиваю – я другая! Я перестала распускать свои волосы, потому что теперь мне казалось, они слишком пышные, слишком непослушные и что бабушка, говоря о том, что я как солнце, просто видит меня своими глазами. Я стала носить одежду, которая скрывает мои бедра, кофты, которые прикрывают мою попу.

Ближе к 12 часам дня я поняла, что не могу игнорировать свой желудок. Я старалась меньше есть, но все-таки понимала головой, что питаться нужно. Хотя, Ба укоризненно на меня смотрела каждый раз, когда я отказывалась от ее пирожков. Идя на кухню, я молилась только обо одном, чтобы он уже и уехал или чтобы он спал. Но нет. Не успела я зайти на кухню, как увидела его.

Рядом с ним сидела та самая девушка.

Кожа у нее была гладкая, светлая, длинные светло-русые волосы выглядели чуть влажными, глаза – яркими, карими, с легкой хитростью во взгляде. Она была обернута в тонкое полотенце, которое явно не справлялось с задачей что-то скрыть, больше походя на символическую деталь, нежели на настоящую одежду.