Дарина Лис – Шёпот Леса (страница 2)

Та дёрнулась, будто её ударили, но промолчала. Только сжалась ещё сильнее, вжимаясь в кресло.

Дарина взялась за ручку двери, задержалась на пороге, обернулась и легко махнула рукой:

– Чао-какао.

Дверь захлопнулась, и она вышла на улицу.

Вечерний Питер встретил её мелким, противным дождём. Воздух был сырым, тяжёлым – пахло мокрым асфальтом и выхлопными газами. Где-то вдалеке гудела сирена, и почти сразу мимо пронеслась машина, с шумом обдав лужу у самого тротуара. Брызги разлетелись в стороны, но Дарина даже не пошевелилась. Она стояла под дождём, глядя, как в лужах расплываются жёлтые огоньки фонарей. Подняла воротник кардигана, но он давно промок и не спасал. Так она простояла ещё минуту – может, две. А потом развернулась и медленно побрела обратно в здание.

В коридорах было тихо. Лампы уже погасили, только дежурный свет горел в конце. Шаги гулко отдавались в пустоте, пока она шла к своему кабинету. Дарина толкнула дверь, вошла и остановилась на пороге.

Сова с отбитым ухом смотрела на неё с подоконника. Герань цвела, назло всему.

Она села за компьютер и замерла. Взгляд упёрся в пустой экран, но пальцы уже сами потянулись к мышке.

Открыла папку. «Документы».

Курсор замер на секунду – и она кликнула.

«Рапорт на увольнение».

Пальцы забегали по клавиатуре. Сухо, официально, без единой опечатки: «Прошу уволить меня по собственному желанию…»

Закончила, сохранила файл и отправила на печать.  Принтер зажужжал, выплевывая лист. Она взяла ручку, на секунду замерла. Потом размашисто подписала. Она положила рапорт на стол босса. Туда, где он увидит его первым делом утром.

Дома было тихо и темно.

Дарина закрыла дверь, прислонилась к ней спиной и стояла так минуту, глядя в потолок. В голове – гулкая пустота. В груди – ничего. Только усталость разливалась по телу тяжёлым свинцом.

Она уже собралась идти в душ, когда в дверь позвонили.

– Кого там ещё… – пробормотала она, глянула в глазок.

Рыжие кудри. Длинное пальто. В руках – бутылка.

Дарина открыла.

Лада стояла на пороге, мокрая, запыхавшаяся, с каплями дождя на ресницах. В одной руке – бутылка красного, в другой – пакет с чем-то съедобным.

– Ты обещала перезвонить, – сказала Дарина, отступая в сторону.

– Я решила, что приехать лучше. – Лада шагнула внутрь, стряхивая капли с пальто. – Ты ела сегодня?

– Не помню.

– Значит, нет. Иди доставай бокалы.

Они сидели на кухне. За окном шумел дождь, в батареях что-то тихо пощёлкивало. Лада разлила вино, пододвинула тарелку с нарезанным сыром и хлебом.

– Рассказывай.

Дарина рассказала. Всё по порядку. Про босса. Про то, как ударила. Про Кирилла и секретаршу. Про помаду.

Лада слушала молча. Не ахала, не жалела, не лезла с советами. Просто сидела, смотрела на неё теплыми жёлтыми глазами и пила вино. Когда Дарина закончила, в комнате повисла тишина. Только дождь барабанил по стеклу.

– Знаешь что, – сказала Лада наконец. – Собирайся.

– Куда?

– Домой. К дяде. К Тимуру. Хотя бы на время. Подышишь, отоспишься, травы посушишь. Там лес, тишина. Тебе это нужно.

Дарина хотела возразить, но Лада уже встала и направилась в комнату.

– Давай, где твой чемодан?

– Лад, я не…

– Цыц. Сказала же – собирайся. Не навсегда. Пока не поймёшь, что дальше.

Дарина смотрела, как подруга открывает шкаф и начинает аккуратно складывать вещи. Ровно, спокойно, деловито. Никакой суеты. Просто делает то, что нужно.

– Ты как будто только этого и ждала, – усмехнулась Дарина.

– Ждала, – Лада обернулась и посмотрела на неё в упор. – Я давно говорила: надо тебе оттуда валить.

Дарина хотела пошутить в ответ, но в горле вдруг встал ком. Она молча подошла и села на край кровати, наблюдая за Ладой.

Через полчаса чемодан был собран. Лада застегнула молнию, поставила его у двери и вернулась на кухню. Дарина пошла за ней.

– На, держи. – Лада протянула ей маленький мешочек из льняной ткани, перевязанный бечёвкой.

– Что это?

– Травы. Оберег. Положи под подушку, когда будут плохие сны.

Дарина взяла мешочек, повертела в руках. Пахло мятой, ромашкой и чем-то ещё, неуловимым.

– Ты же знаешь, я свои сны не контролирую, – усмехнулась она.

– Знаю. – Лада улыбнулась уголками губ. – Потому и даю.

Дарина посмотрела на подругу. На её рыжие кудри, на спокойное лицо, на глаза, в которых плескалась тёплая, почти материнская забота.

– Спасибо, – сказала она тихо.

– Не за что. – Лада чокнулась с ней бокалом. – За новую жизнь.

Глава 2.

Утром Дарина проснулась от того, что Лада уже гремела на кухне чашками. Вчерашнее вино оставило лёгкую тяжесть в голове, но мысли были удивительно ясными. Она села на кровати и оглядела комнату. Маленькая квартира-студия, которую она снимала уже третий год. Светлые стены, узкий диван, на котором она спала, несколько полок с книгами и папками. На подоконнике – засохший цветок в горшке, за которым она так и не научилась ухаживать.  Из кухни доносился запах свежесваренного кофе и лёгкое звяканье посуды. За окном серое питерское утро – мокрый асфальт, редкие прохожие, вечно спешащие по своим делам. И всё же что-то было не так. Дарина прислушалась к себе. Ей и хотелось ехать – там Тимур, там дядя Вадим, там родной дом, родной город… Но она не могла поверить, что вся её привычная жизнь вчера оборвалась.

– Подъём! – Лада влетела в комнату с дымящейся кружкой. – Пей, завтракать некогда. Сначала заезжаем в твой кабинет, забираем вещи. Потом на вокзал.

Дарина взяла кофе, обхватила кружку ладонями.

– Ты серьёзно? Прямо сегодня? – А чего тянуть? – Лада пожала плечами и плюхнулась рядом на край дивана. – Чем быстрее уедешь, тем быстрее начнёшь новую жизнь.

Дарина хотела возразить. Сказать, что надо ещё подумать, взвесить, не торопиться. Но слова застряли где-то в горле. А мысли крутились в голове, не давая покоя. Она молча выпила кофе, встала, оделась. Джинсы, свитер, старые удобные кроссовки. Волосы стянула в хвост, даже не взглянув в зеркало.

– Готова? – спросила Лада из прихожей. Дарина оглянулась в последний раз. Диван, полки, засохший цветок.

– Готова, – ответила она, но в голосе не было уверенности.

В такси было тихо. Лада смотрела в окно, Дарина – на свои руки, сцепленные в замок на коленях. За стеклом проплывали знакомые улицы, дома, перекрестки. Столько лет она ходила здесь, дышала этим воздухом, считала этот город своим. А сейчас смотрела на него и думала: неужели это всё? Неужели она правда уезжает? И почему внутри не страх, а странное, пугающее облегчение?

– Не дёргайся, – вдруг сказала Лада, не глядя на неё. – Всё правильно делаешь.

Дарина кивнула, хотя сама не была до конца уверена. В здании Следственного комитета было тихо. Утро только начиналось, и коридоры пустовали. Дарина открыла свой кабинет, и Лада присвистнула:

– Ничего себе у тебя берлога. Сова с отбитым ухом – огонь. – Это талисман, – усмехнулась Дарина. – И она поедет со мной.

Она аккуратно сняла лампу с подоконника, завернула в шарф, который связала Лада, и убрала в сумку.

– Везёшь? – удивилась Лада. – Без неё никак.

Они уже наполняли вторую коробку, когда дверь открылась. На пороге стоял босс. Он выглядел не так уверенно, как вчера. Под глазами тени, рубашка мятая, на щеке – едва заметный след от вчерашней пощёчины. Он переводил взгляд с Дарины на Ладу и обратно.

– Дарина, можно тебя на минуту? – Говорите здесь.