Дарина Королёва – Предатель. Право на ошибку (страница 28)
Артём затихает в моих объятиях, но я чувствую, как подрагивают его плечи. И от этого внутри что-то обрывается — мы не смогли защитить своих детей от боли развода. Не уберегли их маленькие сердца.
А он правда сказал про улыбку. Я и не заметила, когда перестала улыбаться.
Телефон пищит — сообщение от Ромы в общем чате:
Помню, как раньше мы обсуждали подарки вместе. Составляли список, советовались, придумывали сюрпризы. А теперь — сухие сообщения в мессенджере. Деловые, короткие. Как будто и не было двадцати лет вместе.
Вечером забираюсь в холодную постель. Пустота справа давит сильнее тишины. Там, где раньше было его тёплое плечо — только скомканное одеяло. В шкафу всё ещё висят его рубашки — не все вещи ещё успел перевезти. Иногда прижимаюсь к ним лицом, вдыхаю знакомый запах...
Помню, как любила прижиматься к его спине, когда он уже спал. Утыкалась носом между лопаток, слушала ровное дыхание. Он даже во сне придвигался ближе, обнимал — на автомате, не просыпаясь. В такие моменты весь мир сжимался до размеров нашей кровати. И все тревоги уходили, усталость растворялась в этом тепле.
А сейчас мир огромный и пустой. Без его дурацких шуток за завтраком. Без его привычки раскидывать носки по квартире. Без его "чмоки в щёчки" перед уходом на работу. Без его теплых рук, без его смеха, без его...
Листаю рабочую почту — три новых проекта, согласования, сметы. На следующей неделе открытие нового салона, нужно утвердить дизайн, проверить оборудование. Раньше могла обсудить с ним — он всегда давал дельные советы по бизнесу. Видел то, что я упускала, замечал важные детали. А теперь...
Теперь я правда сама. Как и мечтала с детства — независимая, сильная женщина.
Только что толку от этой силы, если по ночам хочется выть в подушку?
Артём оставил свою любимую машинку в папиной новой квартире. Теперь не может без неё уснуть — психует, плачет. А я психую вместе с ним, потому что на часах почти полночь, а завтра важная встреча, и голова раскалывается, и...
— Мамочка, — сын трогает меня за руку. — А можно папе позвонить? Пусть сказку расскажет? Он обещал про рыцаря досказать...
Набираю номер, который когда-то знала лучше своего. Три гудка, потом его голос — такой родной, что перехватывает горло:
— Извини за поздний звонок. Артём никак не может уснуть.
— Сейчас приеду, — даже не спрашивает, что случилось.
— Машинку его захвати, забыл у тебя.
Через двадцать минут он сидит на краю кровати, рассказывает сыну про драконов и рыцарей. Артём прижимается к его боку, счастливый, сонный. А я стою в дверях и стараюсь незаметно на них смотреть.
— Он уснул, — Рома осторожно встаёт, поправляет одеяло. В темноте его силуэт такой знакомый, что щемит сердце.
— Спасибо, что приехал.
— Я всегда буду приезжать, — он идёт к выходу, на секунду задерживается в дверях. — Ты же знаешь.
Стою у окна, смотрю, как он идёт к машине. В свете фонарей видно, как поседели его виски — когда это случилось? Почему я не замечала? В голове стучит глупая мысль — может, не поздно? Может, можно всё исправить? Вернуть?
Но он не оборачивается. Садится в машину, уезжает в ночь.
А я возвращаюсь в пустую спальню, где всё ещё пахнет его одеколоном.
И от этого запаха хочется плакать.
ГЛАВА 37
Света
Закрываю салон, спешу к машине — на часах почти восемь, а мне ещё нужно забрать Артёма с тренировки. А машина, как назло, опять не заводится. И тут...
— Света! Подожди!
Оборачиваюсь — Денис.
Стоит у входа с огромным букетом белых роз, улыбается почти до самых ушей. Раньше от этой улыбки внутри всё замирало. Сейчас — ничего.
— Ты что здесь делаешь?
— Мимо проезжал, — он подходит ближе. — Слушай, хотел извиниться за тот вечер… Я был пьян, вёл себя как придурок… Прости, Свет!
— Денис, мне некогда.
— Я слышал, ты разводишься, — выпаливает он. В его глазах что-то, похожее на надежду. — Может, это знак? Судьба даёт нам второй шанс.
Смотрю на его дорогой костюм, идеальную укладку, начищенные туфли. Всё такой же — холёный мальчик из богатой семьи. Только морщинки в уголках глаз выдают возраст.
— Я изменился, Свет, — он протягивает букет. — Я много думал о нас, о том, как струсил тогда. Послушал родителей, а надо было слушать сердце…
— Мне правда некогда, — киваю на машину. — Она не заводится, а мне надо сына забрать из бассейна.
— Давай помогу! — он оживляется. — Подвезу вас. Заодно поговорим.
Смотрю на часы — Артём ждёт, других вариантов нет.
— Хорошо. Только это не свидание.
В его "Майбахе" пахнет дорогой кожей и каким-то приторным ароматизатором. Он ведёт машину уверенно, то и дело поглядывая на меня:
— Знаешь, я теперь понимаю, что был идиотом. Мой брак тоже не сложился — жена ушла к какому-то художнику. Ей всё драйва между нами не хватало, химии. В общем того, что было между нами… Больше ни с кем такого не испытывал. Я... я всё время думал о тебе, ты мне постоянно снилась...
— Денис...
— Нет, правда! А потом, когда вернулся в Россию, увидел твои салоны, рекламу. Гордился, что когда-то мы были вместе. Ты всего добилась сама, без чьей-то помощи.
— А твои родители всё ещё считают меня нищенкой? — не могу удержаться от сарказма.
— Они были неправы, — он вздыхает. — Знаешь, сейчас столько разводов. Статистика — восемь из десяти браков распадаются. Может, мы просто не те решения принимаем? Не тех людей выбираем?
— Или не умеем сохранять отношения.
— Вот именно! — согласно кивает. — Смотри, что получается — я тогда струсил, не пошёл за своими чувствами. А твой муж... Прости, но я слышал про историю с психологом.
— Давай не будем об этом.
Подъезжаем к бассейну. Артём выбегает — мокрые волосы, раскрасневшиеся щёки. Замирает, увидев чужого дядю.
— Привет, — Денис пытается улыбнуться, но выходит натянуто. — Я друг твоей мамы.
Сын молча забирается на заднее сиденье. Всю дорогу домой в машине гробовая тишина. Денис явно не знает, о чём говорить с ребёнком, Артём демонстративно смотрит в окно.
— Спасибо за помощь, — говорю, когда мы подъезжаем к нашему подъезду.
— Света, подожди, — он хватает меня за руку. — Давай встретимся в выходные? Сходим куда-нибудь вдвоём, поговорим...
— Извини, но у меня работа. Новый салон открываем.
— Да что ты вся в работе! Себя тоже нужно баловать. Пусть муж с детьми посидит, а мы...
— Бывший муж, — поправляю автоматически.
— Тем более! Ты свободная женщина, имеешь право на личную жизнь. Давай в воскресенье в восемь — "Кафе Пушкинъ"? Я забронирую столик.
Смотрю на его холёное лицо и вдруг понимаю — ничего не осталось. Ни той девчонки, которая млела от его внимания, ни той обиды на его родителей. Всё ушло, как будто и не было.
А ещё понимаю, что он даже не спросил, как зовут моего сына. За всю дорогу — ни одного вопроса о детях. Ему просто нужно развлечься, просто интерес затащить первую любовь в постель. А на всё остальное ему глубоко наплевать.
— Знаешь, Денис, — говорю как можно мягче. — Я не готова к новым отношениям. Мне нужно время — прийти в себя, понять, чего я хочу. Научиться жить одной.
— Но мы можем просто общаться! Я помогу тебе забыть...