Дарина Королёва – Предатель. Право на ошибку (страница 11)
— А ну прекрати! — визжит, пытаясь отбиться. — Я в полицию заявлю! Я такой скандал устрою!
— Устраивай! — рычу я, с наслаждением выдирая клок черных волос. — Давай, расскажи всем, как тебя застукали голой в чужой бане с чужим мужем! Элитная проститутка — отличный заголовок для новостей! Вызывай полицию! Тебя как раз за проституцию привлекут! Посидишь в обезьяннике, а тебя там ещё отымеют! Бесплатно!
Она извивается, пытается пнуть меня коленом, но промахивается. Полотенце давно слетело, и она в своей хваленой красоте распласталась на полу, как дешевая кукла с рынка.
Дверь с грохотом распахивается — петли жалобно скрипят. На пороге застывает Рома — глаза как блюдца, рот приоткрыт. В другой ситуации его выражение лица показалось бы комичным. А тут он опять отыгрывает удивление! Или же шок, от осознания того, что я узнала ещё один его блядский секрет.
— Что за крики? Что тут...
Отпускаю девицу — пусть катится ко всем чертям, она сама вырывается со слезами и рёвом.
— Ты больная какая-то!!! Что она сделала с моими нарощенными волосами?? Что с моим лицом?? Кто за это платить будет?!
— Света!!!
Рома в шоке. Да я и сама в шоке от себя. Но такого дикого адреналина я ещё не испытывала никогда.
Не знаю откуда взялись силы, я ведь никогда драться не умела — и слава богу, а тут просто как будто накрыло. Будто не я управляла моим телом, а Сильвестр Сталлоне!
Ну, Рома, а ты чего зыришь??
Теперь твой черёд.
Хватаю стоящую у стены швабру. Сейчас, голубчик, получишь за все! За ложь, за предательство, за унижение! За этих крашеных кукол в нашем доме!
— На, получай! — первый удар приходится по плечу, и он отшатывается.
— Кобелина! — второй удар по спине, он пытается закрыться руками.
— Бабник! Изменщик! Предатель проклятый!
Бью наотмашь, не разбирая, куда попадаю. Двадцать лет души не чаяла. Двадцать лет верила, всей душой любила. Закрывала глаза на задержки на работе, на звонки, на командировки. Потому что доверяла!
Вёе — хватит.
Делаю глубокий вдох и выдох.
Сейчас этот козел ответит за всё сполна!
ГЛАВА 14
— На тебе, кобель! — швабра свистит в воздухе как меч самурая, и удар приходится точно промеж лопаток. Звук при соприкосновении со спиной получается такой сочный, что я невольно усмехаюсь. — Получай за всё и сразу!
Рома пытается увернуться, но куда там — я словно в разъярённого берсерка превратилась, бью и бью, не разбирая куда попадаю. По спине — хрясь! По плечам — бах! По заднице — особенно смачно! А когда особенно метко приложила по хребту, швабра аж затрещала от удовольствия.
— Ай! Света, да угомонись ты! — он прикрывает голову руками, пятится к стене. — Дай хоть слово ска...
Не договорил — швабра прилетела ему прямо в лоб. Охнул, присел на корточки, а я чувствую такое злорадное удовлетворение, что самой страшно становится. Никогда не думала, что способна на такую ярость. Но пятнадцать лет верности, доверия, любви — всё псу под хвост!
— Объяснить?! — замахиваюсь снова, загоняя его в угол. — Может, объяснишь, зачем вторую шлюху притащил? Одной мало стало?! Решил устроить новогоднюю оргию?!
— Да не тащил я никого! — Рома скачет по бане, как заяц под обстрелом, уворачиваясь от ударов. Споткнулся о таз, едва не растянулся на мокром полу. — Клянусь, я первый раз ее ви...
— Как это первый?! — возмущенно встревает брюнетка, одной рукой придерживая сползающее полотенце, другой пытаясь собрать разбросанные вещи. — А кто заказывал VIP-эскорт? Кто просил девочку "погорячее", а? Может, склероз?
— Заткнись! — рычу я, на секунду отвлекаясь от экзекуции мужа. — Тебя забыла спросить, профурсетка крашеная!
— А вы не затыкайте мне рот! — она выпячивает подкачанные губы. — Я, между прочим, не в подворотне работаю! У меня прайс...
— Сейчас узнаешь мой прайс! — снова замахиваюсь шваброй, но уже в ее сторону.
— Успокойтесь! — она вдруг переходит на поросячий визг. — Что за хрень происходит? Ты Федя??? Я к Феде приехала!
Замираю с поднятой шваброй, как статуя мщения. В бане повисает звенящая тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием Ромы и капающей где-то водой.
— Какой еще Федя? — муж выглядывает из-за лавки, осторожно потирая покрасневший лоб, на котором уже наливается приличная шишка. — Ты о чем вообще?
— Я Марьяна! — она гордо выпячивает подбородок, словно королева на приеме. В полумраке бани ее накачанные губы кажутся еще более неестественными, а макияж, потекший от пара, делает ее похожей на грустного клоуна. — К Феде на вызов приехала! И вообще, что за манеры — с ходу на людей кидаться?
— На людей? — я издаю смешок, больше похожий на рычание. — Ты себя к людям причисляешь? Сидишь тут голая в чужой бане!
— А что такого? — она картинно поводит плечами. — Машина в сугробах застряла, пришлось пешком. Телефон в снег уронила, теперь вообще не включается! — тараторит она, размахивая руками. — А тут глушь просто жесть! Ветер, снег, буря! Я что, должна была замерзнуть насмерть?
Рома начинает подозрительно подрагивать плечами. Смеется, что ли?
— По навигатору вроде недолго оставалось, — продолжает она свою исповедь, — только я забыла куда сворачивать! Слава богу хоть сейчас стихло. А то я так замерзла — пальцы не гнулись! Смотрю — свет горит, баня топится, ну я и решила, что пришла куда надо! — она вздыхает с видом оскорбленной невинности. — А тут вы со своей шваброй...
— Вот шлюха тупая! — Рома наконец не выдерживает и разражается хохотом, хватаясь за голову. — Да ты адресом ошиблась! Фёдор — наш сосед!!!
Он поворачивается ко мне, все еще посмеиваясь:
— Свет, Светик, Светочка!!! Ты врубаешься? Она к Федьке шла!
На его лбу красуется шишка размером со сливу, и почему-то именно эта деталь вызывает во мне приступ истерического смеха. Эх, хорошо я его приложила, от души... Заслужил, паразит! Хотя... если эта размалеванная кукла действительно ошиблась домом… А Милана? Нет, возмездия никто не отменял!
— А ты чего ржешь? — я все еще не опускаю швабру. — Может, вы с Федором на пару развлекаетесь? Устроили тут бордель на выезде?
— Да ты что! — Рома мгновенно перестает смеяться. — Я с этим уголовником... Да я его на дух не переношу!
— Эй! — возмущенно встревает Марьяна. — Федя не уголовник! Он бизнесмен! У него сауна, джакузи...
— И пять ходок! — фыркает Рома.
— Можно подумать, ты святой! — она надувает губы. — Сам тут с голыми бабами в бане...
— Это ты сюда приперлась! — рявкает Рома. — Я вообще первый раз тебя вижу!
Стою, опираясь на швабру, и пытаюсь осмыслить ситуацию. В висках пульсирует, голова идет кругом. Что получается — эта крашеная кукла просто ошиблась домом? Не туда зашла? А я тут мужа…
Он ржет как ненормальный, шишка на его лбу становится еще больше. Вот это я перестаралась...
Прикладываю ладони к горящим щекам, пытаюсь выдохнуть.
Какой-то сумасшедший дом... Натуральная психушка на выезде!
А с другой стороны — так ему и надо! За первую-то точно заслужил!
ГЛАВА 15
Стоим в предбаннике — я, Ромэо недоделанный, с его боевой шишкой на лбу, и эта... Марьяна, кое-как замотанная в полотенце. От горячего пара, клубящегося вокруг нас, вся картина кажется каким-то безумным сном. В другой ситуации рассмеялась бы, но сейчас к горлу подкатывает истерика.
— Еще раз повтори! К кому ты, такая разодетая, ехала в новогоднюю ночь?
— К Федору! — она закатывает глаза с такой силой, что, кажется, рискует их вывихнуть. — Вы что, глухая? Я уже сто раз повторила!
— Да врет она все! — я поворачиваюсь к Роме, который предусмотрительно отодвинулся подальше от швабры. — Ты к нему ехала! Признавайся!
— Господи, женщина! — Марьяна картинно всплескивает руками, чуть не уронив полотенце. В тусклом свете ее нарощенные ресницы отбрасывают на щеки тени, похожие на лапки пауков. — Федя! Мы с ним переписывались и флиртовали несколько дней. Он такой... брутальный! Сказал, у него тут райский уголок — баня, финская сауна, джакузи… всё включено, короче! Уютное гнёздышко в горах...
Замираю, переваривая информацию.
Федя. Чертов Фёдор со своими понтами. Этот придурок действительно не упускал случая похвастаться своей новой сауной и джакузи — единственное, в чем он преуспел, помимо выпендрежа и создания проблем. Хотя нет, враждовать с Ромой у него тоже отлично получалось.
За окном внезапно раздается рев мотора, похожий на рык разъяренного медведя. Выглядываем из бани — у калитки тормозит огромный снегоход, больше похожий на танк на гусеницах. А на нем...
— Федя, чтоб тебя! — Рома мгновенно подбирается, как перед дракой.
Здоровенный детина в дутой куртке и ушанке спрыгивает с сиденья, утопая в снегу по колено. Борода, наколки, взгляд исподлобья — типичный браток из лихих девяностых, будто шагнувший в наше время прямиком из малиновых пиджаков и золотых цепей.