Дарина Королёва – Измена. Ухожу к ней (страница 35)
— Молодец, сынок! — треплю его по вихрам.
За пару часов натаскали целое ведро рыбы. Мальчишки раскраснелись, глаза горят.
— Пап, это лучший день! — Саша обнимает меня. — Давай почаще так, а?
— Конечно, сын. Обязательно.
— А теперь самое интересное — готовить уху! — достаю нож. — Илона, иди сюда, научу чистить рыбу.
Она неохотно подходит, держась на расстоянии:
— А может, не надо? Я же маникюр...
— Смотри, — беру окуня. — Вот так разрезаем брюшко...
Выпускаю внутренности. Илона бледнеет, зажимает рот рукой и убегает в кусты. Слышно, как её там тошнит.
— Ну и зачем ты её взял? — Денис качает головой.
Хороший вопрос, сын. Очень хороший.
Сразу вспоминаю, как мы с Мариной в молодости на байдарках сплавлялись. Она не боялась ни грязной работы, ни дождя, ни комаров. Настоящая боевая подруга!
Илона появляется, только когда уха уже готова — наваристая, пахучая, с дымком. Усаживается рядом как ни в чем не бывало, достает телефон:
— Ой, давайте селфи! Такой антураж...
Мальчишки демонстративно отворачиваются.
Уха получилась — пальчики оближешь! С дымком, наваристая, как в детстве у деда. Мальчишки уплетают за обе щеки, просят добавки. Даже Илона, поморщившись для вида, зачерпнула ложкой:
— Ну, для походной еды вполне съедобно... Хотя я бы сейчас не отказалась от тартара из тунца в "Санторини" и бокала мохито.
Берёт свою термокружку с блёстками, делает глоток и тут же выплёвывает фонтаном:
— Фу-у-у! Что за гадость?!
Мальчишки давятся смехом. Даже Денис, обычно такой серьёзный, прячет улыбку.
— Вы!!! — Илона вскакивает, указывая на них пальцем. — Это вы насыпали соль в мою кружку! Маленькие паршивцы!
— Илона, успокойся, — пытаюсь её утихомирить. — Это просто детские шалости...
— Шалости?! — она чуть не плачет. — Это издевательство! Они меня специально травят!
Чтобы разрядить обстановку, предлагаю мальчикам поиграть в мяч. Они с радостью хватают мяч и начинают перебрасываться. Краем глаза замечаю, как Денис с Сашей переглядываются, и Саша едва заметно подмигивает брату. Я уже не успеваю ничего сделать…
— Ой! — восклицает Саша, "случайно" пуляя мяч прямо в Илону, которая как раз делает очередное селфи.
Телефон вылетает из её рук и шлёпается прямо в грязь!
— Вы что наделали?! — визжит она. — Мой айфон! Последняя модель! Да вы знаете, сколько он стоит, мелкие засранцы?!
— Не смей так разговаривать с моими детьми! — вырывается у меня.
— А как мне с ними разговаривать?! — она поднимает телефон, с которого стекают грязный потёки. — Они же специально! Ты что, не видишь? Приструни их немедленно!
— Ничего страшного не случилось, — пытаюсь её успокоить. — Сейчас протрём, просушим... С телефоном всё будет в порядке.
— В порядке?! Да он же... А-а-а! — она топает ногой, как капризный ребёнок.
Мальчики стоят притихшие, но в глазах — ни тени раскаяния. Только какое-то мрачное удовлетворение.
И я вдруг понимаю — я не имею права их отчитывать. Это скорее меня нужно отчитывать, что я притащил своего “друга”, с его истериками и претензиями.
Вечереет. Костёр потрескивает, искры улетают в тёмное небо. Денис, оказывается, гитару прихватил — молодец, весь в меня!
Перебирает струны, и мы затягиваем "Звезда по имени Солнце". Мальчишки подпевают — знают все слова, надо же! А я и не знал, что они такие песни любят.
— Фу, ну что за древность? — Илона картинно морщит носик. — Давайте что-нибудь современное! У Бузовой такие классные песни, зажигательные. Или Клавы Коки. Я вам сейчас поставлю…
Тянется к телефону, но Денис останавливает её одним взглядом:
— Знаешь, есть песни-однодневки — прозвучали и забылись. А есть вечные. Те, что цепляют душу, заставляют думать. Их десятилетиями поют и будут петь, потому что в них есть смысл, глубина. Как у Цоя или Высоцкого. И люди такие же бывают — одни как эти песни, с глубиной, с душой. А другие — пустышки, однодневки.
— Пфф, какой умный! Ты это… как его там… вундеркинг что ли?
Мальчики заливается смехом, Денис вздыхает и чешет затылок, Илона, выпрямившись, добавляет:
— В наше время никто такое старьё не слушает.
— В "ваше" время? — прищуривается Денис. — А сколько вам лет? И вообще, эти песни — они часть нашей семьи. Папа их любит, и мама, и мы с братьями. Мы их на каждом семейном празднике поём, у костра, в машине в долгой дороге. Только вам они не нравятся... — он делает паузу. — Может, потому что вы здесь чужая? В нашей семье чужая?
ГЛАВА 43
Илона запинается, краснеет:
— Ну... я имела в виду... в смысле, сейчас же другая музыка популярна!
— Популярность и ценность — разные вещи, — Денис берёт новый аккорд. — Пап, помнишь, как вы с мамой "Милая моя" пели? Давай её! Это же ваша с мамой песня была, на свадьбе даже играла.
Сердце сжимается от ностальгии. Точно, мы с Мариной любили эту песню. Она у нас даже на свадьбе звучала...
Подхватываю знакомые строки, и сразу нахлынули воспоминания:
"Всем нашим встречам разлуки, увы, суждены..."
Илона демонстративно утыкается в телефон, листает ленту. А мальчишки смотрят на меня как-то особенно внимательно.
Особенно Денис — будто насквозь видит.
И от этого взгляда становится неуютно. Словно сын понимает что-то важное, чего я сам ещё не осознал.
— Пап, а расскажи страшилку! — просит Кирюша, прижимаясь ко мне.
— Ой, нет, только не ужастики! — Илона демонстративно вздрагивает и придвигается ближе, кладёт голову мне на плечо. — Я такая впечатлительная! Ярик, мне холодно...
Она дрожит в своей розовой курточке, больше похожей на фантик от конфеты. Ну а чего ты хотела? Это тебе не Facegram-фотосессия, здесь природа, ночью холодает. Нормальные люди в поход в пуховиках ездят, в тёплых штанах, а не в этих твоих лосинах в обтяжку.
Денис бросает на нас мрачный взгляд и демонстративно отодвигается.
— Фу, как дымом воняет, — Илона брезгливо принюхивается к своим волосам. — И эта рыба... меня до сих пор мутит. Как вы это едите?
— Нормальная рыба! — возмущается Саша. — Свежая, только из реки. Не то что суши гадские!
Телефон в кармане начинает звонить. Марина. Чёрт... Наверняка уже увидела фотки.
— Извините, — поднимаюсь. — Я сейчас.
Отхожу подальше от костра. В трубке — ледяная ярость:
— Ты совсем с ума сошёл? Притащил свою любовницу на отдых с детьми?!
Пытаюсь оправдаться, но каждое слово звучит фальшиво даже для меня самого. А в голове бьётся: она права, чёрт возьми, права! Но я же как лучше хотел! Да и Илона очень просила — я не смог отказать.
Что я творю?
Возвращаюсь к костру. Илона улыбается, похлопав рядом с собой: