Дарина Королёва – Измена. Ухожу к ней (страница 37)

— И ещё, — добавляет уже тише. — Больше не приближайся к ней. Хотя бы ради мамы. Она ведь твоего ребёнка носит. Нашего брата или сестру.

Разворачивается и уходит к младшим, а я стою, оглушённый.

Собственный сын преподал мне урок мужества и чести. Пятнадцатилетний пацан оказался мудрее и благороднее своего отца.

В голове бьётся одна мысль — как же я мог быть таким идиотом?

ГЛАВА 44

Марина

Выхожу из поликлиники, щурясь от яркого солнца. В целом всё хорошо, малыш растёт нормально. Только давление скачет — врач озабоченно качала головой, глядя на тонометр:

— Марина Юрьевна, вам нужно беречь себя. Меньше нервничать, больше отдыхать.

Меньше нервничать! Легко сказать. Я и так держусь из последних сил, проглатываю обиды, делаю вид, что всё нормально. Если бы не беременность — давно бы уже выставила Ярослава за дверь вместе с его выкрутасами. Да, было бы тяжело одной с детьми. Но лучше уж так, чем терпеть эти бесконечные унижения.

Останавливаюсь у витрины, разглядывая своё отражение. На губах невольно появляется усмешка — ничего, я ещё очень даже ничего! И фигура, даже с животом, лучше, чем у его малолетки. Природная красота, а не эта кукольная подделка. Она щуплая, мелкая, без своих накладных ресниц и тонны штукатурки — обычная серая мышка. Страшненькая даже.

Хотя... мужчины же этого не видят. Им подавай блестящую обёртку, красивую картинку. Вечная история — женщины испокон веков использовали макияж и наряды, чтобы привлечь внимание, ведь мужчины любят глазами. А мужчины в ответ отточили до совершенства искусство вешать лапшу на уши — потому что женщины любят ушами. У каждого свои слабости, и манипуляторы умело этим пользуются.

Забавно, как легко повёлся мой "мудрый" муж на эти древние как мир уловки. Повёлся как мальчишка, как будто не прожил со мной двадцать лет, не растил детей, не строил семью. Дешёвая конфетная обёртка оказалась для него важнее настоящего вкуса и содержания.

А ведь даже слепому видно, какая она пустышка. Гнилая душонка, полное отсутствие интеллекта — всё на лице написано. Но, видимо, читать мой муженёк разучился. Или никогда и не умел?

Рука машинально ложится на живот, где толкается малыш. Четвёртый ребёнок от человека, которого я, оказывается, совсем не знала. Или это он изменился? Постарел, поглупел, потерял способность отличать настоящее от фальшивого?

Знаешь что, дорогой? Раз уж ты оказался таким идиотом, буду действовать твоими же методами. Начнём, пожалуй, прямо сейчас.

"La Vanilla" — наше с Ярославом "особое" место. Сюда мы приходили только по праздникам — дорого, пафосно, но десерты божественные. Что ж, сегодня у меня праздник. Праздник свободы.

Официант приносит моё любимое — шоколадный фондан с горячей начинкой, украшенный свежей малиной и мятой. Пробую первую ложечку — м-м-м, какое блаженство! И плевать, что стоит как крыло от самолёта. Твоя карточка выдержит, муженёк.

А после загляну в ювелирный! Давно хотела серьги с сапфирами — говорят, они понижают давление. А что? Очень даже медицинские показания! Я тоже устала и хочу позитивных эмоций! Я заслужила!

— Простите, это место свободно?

Поднимаю глаза и застываю с ложечкой у рта. Этот голос... Где-то я его уже слышала.

Передо мной стоит высокий мужчина в стильном костюме. Коротко стриженные седеющие виски, уверенный взгляд, едва заметная улыбка в уголках губ. И что-то такое знакомое в чертах лица...

— Миша?! Миша Исаев? То есть... Михаил...

Он смеётся — и вот теперь я точно узнаю этот смех. Сколько раз мы хохотали над задачками по математике, готовясь к олимпиадам!

— Боже мой, — качаю головой. — Никогда бы не узнала! Где твои очки-велосипеды? Где неизменная клетчатая рубашка?

Смотрю на нежданного гостя и хлопаю ресницами, приоткрыв рот.

— Надо же, какая встреча! Здравствуй, Мариш. Неожиданно, однако!

— И не говори! — я искренне и от души приветствую его, широко улыбаясь.

Не может быть! Сколько лет мы не общались?

— А ты думала, я так и остался ботаником? — подмигивает, присаживаясь напротив. — Время не стоит на месте, Маринка.

"Маринка" — как в школе.

Мы были лучшими на районе по математике, гремели на всех олимпиадах. Миша всегда первое место, я — второе. А потом он уехал в Москву поступать, и мы потеряли связь.

— Ты очень изменился, — рассматриваю его с удивлением.

— А ты всё такая же красивая, — он смотрит как-то по-особенному тепло. — Только стала ещё красивее.

И от этого взгляда, от этих слов что-то внутри вдруг оттаивает. Впервые за долгое время чувствую себя не "беременной женой-домохозяйкой", а просто женщиной. Красивой, желанной, интересной. Да уж, как давно я не получала комплименты от мужчины.

Вспоминается, как Ярослав бесился, когда мы с Мишей готовились к олимпиадам. Как презрительно фыркал: "Ботаник очкастый!" Собирал вокруг себя дружков, и они издевались над ним. А я защищала Мишу — единственного, кто понимал мою любовь к математике.

Но... разве сейчас это важно?

В голове вдруг проясняется — а почему, собственно, я не могу просто общаться с интересным мужчиной? Ярослав же позволяет себе "дружить" с другими женщинами. Хотя раньше я считала недопустимым для замужней дамы даже намёк на близкое общение с противоположным полом. Какая же я была правильная! Наивная…

Надо срочно исправлять ситуацию!

ГЛАВА 45

— Как жизнь, Маринка? — Миша улыбается, и я замечаю тонкие морщинки в уголках глаз. Они делают его только интереснее. В его взгляде что-то особенное — тепло и внимание, которых я так давно не видела от мужчин.

— Да как... — невольно поправляю волосы. — Трое сыновей... и четвёртый ребёнок на подходе, — машинально глажу живот, вдруг остро ощущая свое положение.

— Ого! — его брови взлетают вверх. — Вот это здорово. Большая семья! Вы молодцы с мужем. Сейчас мало кто решается больше одного рожать.

При упоминании Ярослава что-то больно сжимается внутри. Утыкаюсь глазами в салфетницу, не зная, что сказать. Не рассказывать же школьному другу о своих проблемах? Неловко и стыдно.

— А сам-то как? Рассказывай! — спешу сменить тему. — Как жизнь заморская?

Он крутит в руках чашку — красивые пальцы, ухоженные ногти. Ничего общего с тем неуклюжим очкариком из школы.

— А я вот вернулся недавно, — отпивает кофе. — Пятнадцать лет в Калифорнии прожил. Знаешь, как в кино — гараж, стартап, безумные идеи... — усмехается. — Создал систему нейросетей для медицинской диагностики. По снимкам МРТ может рак на ранней стадии определять. Проект взлетел, купили патент...

Его глаза загораются — точно так же, как в школе, когда он решал сложную задачу по математике. Помню, как мы сидели в библиотеке после уроков, склонившись над учебниками. Он всегда так увлекался, что забывал про время.

— А потом Аня умерла... — голос становится глуше, он отводит взгляд. — Рак. Именно то, с чем я пытался бороться своими программами. Иронично, да? Девочки совсем расклеились — Алиса и Соня, тринадцать и десять лет. Решил вернуться домой, начать с чистого листа.

Внутри все сжимается от сочувствия. Значит, вдовец. Один воспитывает двух дочерей.

— Мне очень жаль... — порывисто касаюсь его руки, но тут же сразу отдёргиваю руку.

— Кстати, у Сони скоро день рождения, — заметно старается перевести разговор в более позитивное русло. — Хочу устроить настоящий праздник, но даже не знаю с чего начать. Может, посоветуешь хорошее агентство?

С удовольствием рассказываю про "Happy Kids" — они делали все праздники моим мальчишкам. И вдруг ловлю себя на том, что смеюсь как раньше — легко, искренне, без этой вечной тяжести на сердце.

— Слушай, — придвигается ближе, и я чувствую тонкий аромат его парфюма — приятный, притягивающий, — девочкам пока трудно освоиться. Новый город, новая школа... Приходите с сыновьями на праздник? Будет здорово, если там будут не только одноклассники.

Что-то внутри меня колеблется, но его следующие слова звучат так мягко, без давления:

— Подумай. Не торопись с ответом. Просто напиши, когда решишь.

Мы обмениваемся телефонами. Его пальцы уверенно бегают по экрану — ни следа той прежней неловкости, когда он в школе вечно ронял все, к чему прикасался.

Всё-таки Миша провёл колоссальную работу над собой! Ведь его не узнать! Вырос серьёзно во всех сферах! Мне бы у него поучиться. Может он бы мог дать мне несколько советов?

— А помнишь, как ты на олимпиаде по математике... — начинает он, и мы оба смеемся, вспоминая тот случай с опрокинутым графином воды на строгую председательницу комиссии.

— Зато задачу решила правильно! — подмигиваю я.

— Ты всегда была умницей, — лицо Михаила становится серьезным. — Я часто вспоминал наши занятия в библиотеке.

Чувствую, как краснею. Странно, столько лет прошло, а от его комплиментов до сих пор теплеет внутри.

— Давай селфи на память? — предлагает он вдруг. — Только без этих новомодных фильтров и масок — терпеть их не могу!

Обычно я не люблю фотографироваться, особенно сейчас, с животом. Но почему-то соглашаюсь. Он приобнимает меня за плечи — совсем невесомо, по-дружески. От него пахнет чем-то древесным, уютным.

— Отличный кадр получился, — показывает экран. И правда — я давно не видела себя такой... живой? Счастливой?

— Да, супер!