Дарина Королёва – Измена. Ухожу к ней (страница 29)
Смотрю на запечатанный конверт. Внутри — ответ на вопрос, который мучил нас несколько месяцев.
Мальчик или девочка? Наш четвертый ребенок…
С замирающим сердцем вскрываю конверт. Осторожно вытаскиваю достаю заветный листок.
Сейчас... сейчас я наконец узнаю, кто у меня родится!
"Хоть бы девочка, — стучит в висках. — Пожалуйста, хоть бы принцесса..."
Разворачиваю. Жадно читаю!
Что-то обрывается внутри. На языке разливается желчь. Машинально засовываю листок обратно в конверт. Прячу в карман пиджака, будто пытаясь спрятать и свое разочарование.
Четвертый сын. Опять мальчик!!!
А ведь сколько надежд было... Как мечтал о дочке, представлял её — белокурую принцессу с папиными глазами. Косички, платьица, куклы... Все зря.
Сыновья... Вырастут и разлетятся, как птицы. Каждый будет строить свою жизнь где-то далеко. Звонок раз в неделю, если повезет. А дочка... Дочка всегда рядом. И в радости, и в горе прибежит, обнимет, поплачет на плече. Сыновья не такие — гордые, всё в себе держат. А с дочкой можно душу излить, всё-всё обсудить. Она и в старости не оставит, будет заботиться, навещать каждый день. Вон у соседей дочь — каждые выходные у родителей, внуков привозит, пироги печет, в доме прибирается...
"Ну что ж, — горько усмехаюсь про себя. — Видно, такая судьба. Такая миссия — давать миру богатырей."
— Что там? — Илона пытается заглянуть через плечо. — Что-то серьезное? Ты будто огорчился...
— Да так... — залпом допиваю остывший кофе, пытаясь горечью напитка заглушить горечь разочарования.
Встаю, бросаю на стол купюру для официанта:
— Ерунда. Поехали.
А в голове бьется одна мысль — не будет у меня принцессы от Марины.
Видно не судьба.
ГЛАВА 36
Илона посылает мне воздушный поцелуй, когда я провожу её до дверей фешенебельного салона. На секунду залипаю, рассматривая девчонку напоследок. Молодец Илонка — всегда следит за собой, выглядит как с обложки. Такие люди как она делают наш унылый мир ярче.
Телефон звонит в кармане — клиент просит о срочной встрече. Еду, полчаса обсуждаем поставки. А, когда возвращаюсь в машину, замечаю три пропущенных от… Тани.
Холодный пот прошибает. Твою мать... Только её сейчас не хватало для полного счастья! Неужели мало денег дал? Когда уже наконец отвянет.
Сажусь за руль, набираю номер:
— Чего ты хочешь, Тань? — не сдерживаю раздражения. — Я же сказал, не помню ту ночь...
И так проблем по горло, теперь еще эта третья баба подключается, чтобы выдоить по полной!
— Я родила, Ярик! — вопит от счастья, аж в ушах звенит. — Девочка, вес три триста!
Мир покачнулся. В ушах зашумело. Дочь? Неужели... дочь?
— Приезжай... — щебечет Татьяна. — Обсудим планы. Хочу вписать тебя в графу отца. Приезжай, поговорим...
Твою ж мать!
— У нее твои глаза, Ярик... Фото показать? Хотя нет, приезжай! Увидишь лично. Жду хоть прямо сейчас!
— Постой! — нервно провожу руками по волосам. Какого хрена творится?!
Я уже почти забыл о ней. Она же вроде поняла, что я не собираюсь участвовать? Я даже не помню, был ли у нас секс! Таня утверждает, что я сам накинулся, когда она подвозила меня пьяного.
Рассказала мужу об измене — тот ушел. Я сразу сказал — делай аборт, не хочу от тебя детей, люблю Марину! Может, она что-то подмешала мне в выпивку?
Она закатила скандал, начала шантажировать — мол, всё Марине расскажет, вывернет в свою пользу. На аборт уже поздно — большой срок. Пришлось откупиться, чтобы заткнулась.
Но она не унимается.
Сжимаю руль до побелевших костяшек. К черту все! Надо ехать, делать тест ДНК. И побыстрее, пока эта история не выплыла наружу.
А мысль о дочке... Нет, не думать об этом. Не сейчас. Вдруг хитрая баба подкинула мне чужого отпрыска?
*** Паркуюсь у обшарпанной пятиэтажки. В подъезде воняет кошками и жареной рыбой. Пока поднимаюсь на третий этаж, в голове крутится: "На кой черт я сюда приперся?"
Нажимаю кнопку звонка. За дверью — шарканье тапочек, грохот падающих вещей, приглушенные ругательства. Наконец дверь распахивается.
Вот и Татьяна… Женщина, с которой я по пьяни переспал на заднем сиденье её машины и вообще не помню, как это случилось.
Всё, что помню — она лежит на мне с распахнутой настежь блузкой, а я лежу под ней со спущенными трусами. В машине душно, меня тошнит. Выбираюсь кое как на воздух, прошу её забыть эту дичь и шурую домой. Затем, на подходе к дому, когда рыщу в карманах в поисках ключей, обнаруживаю в одном из них её чёрные стринги. Её! А чьи же ещё?
Проклятье… Решаю, что на празднике в выпивку мне подмешали наркоту. Словил глюки и принял жену за её подругу — именно так заставила меня думать Таня, а вскоре прислала фото снимка с УЗИ и заявила, что беременна от меня.
Сергей в командировке в этот период был, по срокам не сходится. Они развелись, Таня попросила помочь с деньгами, ну я и дал, попросив забыть об инциденте. Подумал, как родит — сделаю тест ДНК, чтобы не села на шею. Ну а так, жаль стало, одна осталась, подкидывал ей денег и просил никому не говорить о той “пьяной ночи”.
Встречаемся с Татьяной взглядами. На ней короткий, кричаще-розовый халат с блестками, едва прикрывающий расплывшуюся фигуру. Необъятная грудь чуть не вываливается из выреза, а лицо штукатурено как на параде — алая помада, чёрные тени до бровей, тональник лежит пластами.
— Яричек! — новоиспечённая мать расплывается в улыбке. — Проходи, милый! Я так ждала!
— Я ненадолго, — морщусь от приторного тона.
Квартира — настоящий бардак. Грязные пеленки на диване, немытая посуда в раковине, пустые бутылки под столом. И этот запах — жареных котлет, несвежего белья и дешевых духов.
Татьяна демонстративно наклоняется, поправляя тапочки. Халат задирается, обнажая целлюлитные ноги.
— Кофе будешь? — она стреляет глазками. — Или что покрепче?
— К делу давай, Тань. Зачем звала?
— А сам не догадываешься? — томно вздыхает. — Доченька наша проснулась. Хочешь взглянуть?
"Наша". От этого слова меня передёргивает.
Семенит к кроватке, достает сверток:
— Смотри, вся в папочку! Особенно глазки...
Всматриваюсь в крошечное личико, меня будто током бьёт!
Да какие, к черту, мои глаза? Рыжий пушок на головке — точь-в-точь как у соседа Петра. И нос картошкой — его фамильная черта.
— Едем в клинику, — говорю жестко. — Делать тест ДНК.
Она застывает с открытым ртом:
— Ч-что?
— То самое. Собирайся.
— Да как ты можешь! — взвивается Татьяна. — Я честная женщина! Это твой ребенок!
— Тогда чего боишься? Поехали, я оплачу.
И тут начинается представление. Ёе прорывает. В ход идет все — угрозы, оскорбления, истерика.
— Подонок! Я твою дочь девять месяцев носила! А ты... ты... — хватает тарелку, швыряет в меня.
Еле уворачиваюсь. В ушах звенит от её визга: