Дарина Грот – Эксперимент (страница 4)

Безусловно, ей нравилось, когда на неё смотрят. Ей нравился флирт, но не более того. Она была слишком избирательна в отношении мужчин. Тот, кого она смогла бы полюбить, должен быть хотя бы наполовину богом. Может быть, поэтому всё то, что позволяла себе Жаклин, для Лилит было абсолютно неприемлемо.

– Да? Как жаль! Мне показалось, вы – идеальная пара. Ты видела, как на вас все смотрели?

– Какая ещё пара, Жаклин? О чём ты говоришь? Я видела его впервые и вряд ли увижу снова. И последнее, на что я стала бы обращать внимание, это на то, как на нас смотрели окружающие. Давай не будем об этом, хорошо? Лучше расскажи, где и с кем ты провела ночь, – предложила Лилит, стараясь отвлечь подругу от расспросов.

К тому же Лилит прекрасно знала: Жаклин не звонит просто так после хорошей вечеринки… если только ей не хочется похвастаться своими приключениями.

– Лилит, – Жаклин выдержала паузу, – ты даже не представляешь, что вчера было! Ты помнишь парня, с которым я пришла?

– Марка? Да, конечно…

– Мы поехали к нему после клуба! Лилит, дорогая, ты бы видела его квартиру! Она просто огромная! У него пять комнат! И они чудовищных размеров. Там мог бы уместиться весь клуб. А ещё он живёт в центре города.

– Надо же… – пробормотала Лилит себе под нос, разглядывая маникюр.

– Мы с ним выпили, заказали суши. Кстати, выпивка у него просто отменная! И непонятно каким образом оказались в одной кровати. Такого бесподобного секса у меня давно не было. Я просто не смогла ему отказать!

– Жаклин, ты что, с ума сошла? – нахмурилась Лилит.

– Нет, вроде бы. А что?

– Что значит «непонятно каким образом»? А твой муж что сказал? Когда ты вернулась?

– Ой, Лилит, это всё неважно. Важно то, что я чувствую себя превосходно…

Лилит вздохнула и в сотый раз пожалела, что подошла к телефону. Краем уха она продолжала слушать безумный трёп подруги.

– …А потом мне приснился Левиафан… Дорогая, ты слушаешь? – с лёгкой обидой в голосе удивлённо спросила Жаклин.

– А куда ж я денусь. Слушаю, конечно! – уже почти крича ответила Лилит.

– Так вот, во сне я видела Левиафана…

– Жаклин, прекрати тараторить как сорока! Ещё раз: что ты там видела?

– Левиафана, Лилит. Он стоял и шептал твоё имя. Я помню только, что вокруг была тьма… Из неё на меня смотрели чёрные глаза, исподлобья… Потом в этом мраке показалась рука. И затем он произнёс тяжёлым голосом: «Лилит». Я даже проснулась от этого.

Лилит удивлённо приподняла брови. На долю секунды она успела почувствовать укол ревности где-то под грудиной. Но это действительно была всего лишь секунда.

– Доверие, – шептала она себе, – учись доверять людям. Даже если эти люди – женщины.

Следующие полтора часа Лилит слушала восторженные монологи о том, какой Марк потрясающий, какая у него шикарная квартира, машина, и вообще – всё остальное. О внезапно вспыхнувшей любви… о божественном сексе.

Жаклин нужно было выговориться. А Лилит – нужно было время подумать.

8

Утро понедельника наступило внезапно, больно и угнетающе. Сколько же людей на свете ненавидят понедельник? Как часто они вспоминают о волшебно проведённых выходных, шлейф которых тянется через первый рабочий день недели? Как сильно они мечтают хотя бы о шести часах, которые можно было бы назвать «пост-воскресеньем» или «пред-понедельником»? За окном кралось раннее утро, едва освещая сонные улицы и пробуждая спящих людей.

В квартире раздался звонок телефона. Не открывая глаз, Лилит шарила рукой по тумбочке, пытаясь нащупать телефон.

– Алло, – сонным голосом прошептала она, продолжая лежать.

– Лили, ты встала? Я вчера перевела тебе деньги, получила?

– Бабушка… – Лилит улыбнулась. – Я не смотрела, сегодня в университете посмотрю. Как дела, бабуль? Спасибо за денежку.

– Всё хорошо, золотце, не переживай. Ладно, не буду тратить ни твои деньги, ни твое время. Не ложись больше спать, а то проспишь. Целую.

Бабушка положила трубку, а Лилит всё-таки справилась с собой, открыла глаза и уставилась в тёмный потолок.

Лилит жила одна. Её бабушка жила в другом городе. Раз в полгода Лилит навещала бабушку, помогала ей по дому, разбиралась с документами на оплату и просто проводила с ней время. Бабушка же помогала внучке деньгами, как могла.

Находясь в своей квартире, имея средства к существованию, окружённая добрым отношением подруг и многими знакомыми в университете, Лилит всё равно чувствовала себя слишком одинокой.

Когда-то она подумывала завести собаку или кошку. Животных она очень любила, ведь только они не способны предать. Это единственные существа, чью любовь можно купить за деньги. Но, хорошо поразмыслив, Лилит решила оставить эту затею. Животным отведён слишком короткий срок, а потом что? Оплакивать счастливые годы? Нет. Лилит была слишком уверена, что больше никогда не поддастся человеческому чувству, и никто не сможет её снова предать. Ошибаться могут все, как и находиться в заблуждении, подпитывая своё состояние лёгким бризом вздора.

Без пятнадцати восемь Лилит вышла из дома. Путь в университет лежал через парк, затем двадцать минут на автобусе и пару минут от остановки до главного входа.

Лилит быстро шагала по окутанному мраком парку, разминая покрытую инеем листву. Ей не давала покоя мысль, скользящая по голым, сухим, чёрным деревьям. Вообще люди и деревья очень похожи. Зеленое, весеннее дерево – такое красивое, полное жизни. А потом? Потом всё просто. Они становятся голыми, грязными и холодными. В точности как люди. Люди так же меняют маски: сначала радостные, а потом оказывается, что их души мрачнее тьмы.

Единственное различие – никто из людей по весне не вспоминает, что вот этот красивый, зелёный куст месяц назад был чёрствым, грязным и сухим. А люди всё помнят.

От раздумий об обнажённой природе Лилит отвлекла картина: на остановке стоял автобус, уже почти полный, и оставалось всего два человека, которые вот-вот залезут в салон, двери закроются, и автобус уедет.

Лилит быстро побежала к автобусным дверям. Кое-как она протиснулась среди толпы к задней площадке, схватилась за поручень и принялась приводить в порядок дыхательную систему после внезапного утреннего упражнения.

Девушка печально смотрела в окно. На улице становилось всё светлее, но серый цвет всё равно не уходил. Он главенствовал над тысячами своих оттенков, чтобы всё живое могло вдоволь насладиться последними деньками осени. Казалось, что вот-вот начнётся дождь. Причём этот дождь должен быть таким мелким, моросящим. Просто для того, чтобы ещё больше подпортить настроение.

За автобусом следовал чёрный хэтчбек. Лилит плохо разбиралась в марках машин, поэтому решила не забивать себе голову. Но спустя десять минут она снова посмотрела в окно и увидела ту же машину.

«Он что, дурак? Или никуда не спешит? Была бы у меня машина, я бы никогда не стала плестись за автобусом».

Но машина продолжала красться в метре от автобуса. Словно туман, она подкрадывалась ближе, а потом, как будто отдалялась, но не сильно, соблюдая дистанцию. Всю дорогу Лилит наблюдала краем глаза за чёрным хэтчбеком. Переднее стекло машины было затонировано настолько, что не было видно даже силуэта водителя или пассажира.

– «Зимняя улица», – объявил женский голос.

Лилит резко развернулась от окна и столкнулась с парнем, который стоял сзади. Девушка буквально вывалилась на улицу. Сумка, которую она не успела толком взять, вылетела из рук и угодила в лужу, покрытую тонкой корочкой льда. Лилит уперлась рукой в грязный асфальт, чтобы не упасть, и замерла, ловя равновесие.

«Мда», – подумала она, – «день обещает быть прекрасным», – вытаскивая сумку из лужи и стряхивая грязную, полузамерзшую воду, Лилит мысленно психовала. Как только она закончила очищать сумку, уже измазавшись вся, её взгляд упал на чёрные ботинки, остановившиеся перед лужей. Лилит быстро скосила глаза вправо и увидела припаркованный чёрный хэтчбек. Внезапно ей стало не по себе. Девушка была уверена, что тот, кто стоял перед ней, и эта чёрная машина как-то связаны. Более того, ей становилось не по себе от того, что где-то в глубине души она догадывалась, кто именно стоит перед ней.

Когда Лилит выпрямилась, она увидела его.

– Знаешь, я даже не буду спрашивать, откуда ты тут взялся! Я, пожалуй, пройду мимо и сделаю вид, что ты – просто моя галлюцинация! – с закрытыми глазами прошептала девушка.

– Ты можешь делать вид, как тебе угодно. Но дело в том, что я не твоя галлюцинация, я – всемирная реальность! – улыбнулся Левиафан.

– Ты слишком себя любишь, не так ли? – попыталась ответить она.

– …Да, в этом мы с тобой похожи…

Лилит молчала. В его интонации прозвучала нотка хамства, цинизма и надменности – те самые нотки, которые раньше отсутствовали. Его голос звучал настолько самоуверенно и напыщенно, что девушка просто потерялась. Ей и нравилась манера его поведения, и что-то отталкивало её. Но то, как мужчина себя вел, явно отличалось от того, каким он был в клубе.

Девушка продолжала восхищаться молодым человеком, не зная, что сказать. Язык совершенно не слушался её.

Левиафан протянул ей руку. Лилит посмотрела на его протянутую ладонь.

– Правда, Левиафан, откуда ты здесь? Только не говори, что тоже собираешься поступать в этот ВУЗ, учить законы и конституции…

– Я здесь, чтобы проводить тебя. Пошли? – лицо Левиафана почему-то казалось очень серьёзным.