Дарина Грот – Эксперимент (страница 3)
– Что вы имеете в виду? – искренне удивилась она.
– А вы знаете, что значит ваше имя?
– Честно говоря, нет. Никогда не увлекалась ономастикой.
Это была правда. Ей как-то и в голову не приходило гуглить значение собственного имени.
– Лилит – это первая жена Адама. По еврейской мифологии. Она отказалась подчиниться ему и ушла. А потом… стала демоном. Тем самым, что якобы убивает младенцев.
– Младенцев?! – Лилит не выдержала и фыркнула. – Какая чушь!
«
– Не сочтите за оскорбление, – спокойно продолжил он. – Это древние мифы, знаете ли. Я просто увлекаюсь мифологиями. Там много ярких персонажей… с красивыми и необычными именами.
– Всё в порядке, правда. Просто… я никогда не думала, что моё имя связано с…
– А это ещё не всё, – добавил он, наклоняясь чуть ближе. – Лилит, говорят, мучает мужчин во сне. – Он улыбнулся.
И эта улыбка не была ни пошлой, ни вызывающей. Она была… игривой, с тенью какого-то древнего знания, будто он «точно знает», как очаровать девушку.
Лилит взглянула на него искоса. Левиафан же изучал девушку, сидящую напротив: зрачки расширены, улыбка – саркастическая, но без злобы. Щёки немного порозовели, а из-под идеальной прически выбилась тонкая прядь.
Молодой человек приехал из другого города учиться и работать. Ему было двадцать девять лет. Приехал он один, без семьи и близких людей. Так же, как и Лилит, он учился наслаждаться свободой от обязательств. В клуб он попал совершенно случайно: возвращаясь с выставки живописи, услышал разговор двух парней в метро. Они обсуждали какое-то веселье, которое должно было состояться в этом клубе, и Левиафан решил посмотреть, что это за «веселье».
Лилит сделала вид, что верит ему. Но всё нутро подсказывало, что он что-то недоговаривает. Она верила в судьбу, но никогда раньше так близко с ней не сталкивалась. Хотя, если быть честной, она и не особенно верила в неё. Слишком уж маловероятно, что человек, которого она недавно видела возле своего дома, вдруг оказался в том же клубе, в противоположном конце города, и при этом, как он утверждал, не знал о нём вовсе. Всё это казалось слишком странным.
– Ого! Меня срочно нужно познакомить! – воскликнула Жаклин, появившись с каким-то ухажёром.
Жаклин взъерошила свои короткие волосы и с ожиданием уставилась на подругу, изредка бросая взгляды на её собеседника.
Лилит рассматривала нового ухажёра Жаклин. Иногда ей становилось тяжело терпеть бездумные похождения замужней подруги. Жаклин, казалось, вовсе не знала меры в плотских утехах.
Лилит осуждала её поступки. Она не могла понять, как женщина, чистая духовно, способна тащить подобную грязь в супружеское ложе. Но Жаклин – взрослая девочка, и сама разберётся в своих путешествиях по мужским постелям. Лилит искренне удивлялась, как та может без зазрения совести лгать мужу, смотреть ему в глаза, говорить, что любит, что он единственный, – и всё это после того, как вылезла из чужой постели. То, что её муженёк Филипп до сих пор ничего не знает о её проделках, было тайной, покрытой мраком.
Жаклин в очередной раз решительно перевела взгляд на Левиафана и улыбнулась во все тридцать два зуба. Это у неё всегда получалось лучше всего. Лилит на мгновение показалось, что она даже ревнует, но это чувство длилось всего лишь миг.
– Ну? – нетерпеливо потребовала она хоть каких-то признаков жизни от сидящих за столом новоиспечённых знакомых.
– Это Левиафан. Жаклин. – Нехотя и немного стесняясь, представила Лилит свою подругу молодому человеку.
– Очень приятно. – Левиафан встал и поцеловал Жаклин руку, чем чуть не свёл девушку с ума.
– А это Марк! Мы только что познакомились в другом баре. Правда, он душка? – флирт и кокетство так и лились из её голоса и поведения.
– Он, думаю, в твоём вкусе, Жаклин! – успокоила её Лилит.
Остаток ночи они провели вчетвером. Левиафан испепелял Лилит взглядом. Выражение его лица было непонятным: одновременно сильным, манящим и пугающим. Лилит старательно избегала его взглядов. Безусловно, ей было приятно, что он так смотрит на неё. Но порой его взгляд просто пугал её. Лилит не понимала, что скрывается за этим взглядом, почему на его лице иногда проявлялась едва заметная улыбка, такая бахвальская и самодовольная.
Иногда она отвечала на его взгляды, пытаясь добавить себе цинизма и независимости. Лилит безумно хотелось задеть его так, чтобы он не захотел, чтобы эта ночь когда-либо кончилась. Девушка пустила в ход всё своё обаяние и чары, тщательно маскируя свои мысли.
Но, как бы она ни старалась, как бы ни смотрела на него и ни улыбалась, под утро Левиафан попрощался и исчез. Лилит осталась одна, потрясённая появлением молодого человека и огорчённая его подлым исчезновением.
7
Почти полдень показывали стрелки часов, когда Лилит открыла глаза. Она потянулась, сладко улыбаясь, вспоминая о Левиафане, о прекрасно проведённом вечере и ночи и о том, как он так же прекрасно исчез под утро.
«
Порой она была слишком высокомерна, чтобы хоть на секунду задуматься о том, что он не спросил ни её номера телефона, ни адреса, где она живёт. Лилит просто допустила мысль о том, что они больше никогда не увидятся и, может, это даже и к лучшему. Именно с этой мыслью девушка решила смириться.
Но Лилит никак не могла забыть его взгляд! Чёрные глаза сводили её с ума, и, к великому ужасу, она осознавала это. Втихомолку, от самой себя, Лилит продолжала наслаждаться образом молодого человека, который чётко запечатлелся в её памяти.
Память – вообще вещь коварная. Сейчас Лилит вспоминала обаятельного мужчину, но сквозь его силуэт проступал образ того, кого она когда-то любила. Он не давал ей забыть весь тот кошмар. Она ещё не любила, но уже очень боялась повторения прошлой ошибки.
Весь воскресный день Лилит провела в раздумьях о Левиафане: о его появлении и исчезновении, о его имени, да и о своём тоже, о том, как он смотрел на неё. Его лицо не выражало почти никаких эмоций, и всё же от него исходила такая волна чувств и переживаний, что её невозможно было не ощутить. Казалось, он просто делал то, что должен был делать. И делал это, конечно, неплохо. Вот только Лилит так и не смогла понять, что именно испытывал в тот момент молодой человек.
Почти в три часа дня Лилит, наконец, поднялась с постели. Ей хотелось ещё немного поваляться, почитать, но она боялась снова уснуть. Чтобы не провалиться в дрему, Лилит отправилась в ванную комнату приводить себя в порядок.
Взглянув в зеркало, Лилит улыбнулась: её длинные волосы представляли собой большой колтун, казалось, расчесать их будет невозможно. Тушь и подводка размазались под глазами. Маленькая чёрная родинка над верхней губой резко вздернулась от улыбки. Глядя на это забавное чудовище в зеркале, Лилит не могла не улыбнуться.
Девушка скинула пижаму и залезла под душ. Струйки тёплой воды катились по телу, щекоча нервные рецепторы. По ногам пробежали мурашки, но капельки воды, словно убивали их, когда попадали на кожу. Лилит сидела, закрыв глаза и подставив лицо брызгам. Чёрная тушь стекала по её щекам, как чёрные слёзы чудовища, убивающего младенцев.
Лилит задумалась, вспомнив описание своего имени. Почему раньше у неё никогда не возникало желания узнать, что оно означает? Почему родители так назвали её? Знали ли они вообще, что значит Лилит? Но на эти вопросы не было ответов. Её родители умерли семь лет назад – погибли в авиакатастрофе. Чёртовы пилоты, не смогли посадить самолёт. Если бы человек остался жив, он бы сожалел о нелепости ситуации? Пролететь, как птица, прекрасно взлететь, увидеть горы и моря, впитать красоту планеты, а потом – БАХ! Какая чушь и нелепица! Приземлиться на землю, и одно единственное колесико подвело весь боинг. Самолёт взорвался прямо в аэропорту. Какая бредовая смерть! Но всё равно, их уже не вернуть, даже если бы они погибли, сражаясь за родину, или, скажем, кирпич упал бы им на голову. Смерть для всех одна, и итог тоже один.
Закутавшись в полотенце, Лилит прошла в комнату, села на диван и взяла в руки расческу. От телефонного звонка у неё чуть не выпрыгнуло сердце.
– Да? – промямлила Лилит.
– Лилит, дорогая, как ты? Я вчера не поняла, ты ушла вместе с тем красивым парнем? Пожалуйста, ответь, что это так! – умолял голос в трубке.
Единственная черта, которая порой раздражала Лилит, даже злила, – это настырное и, пожалуй, безмерно наглое любопытство подруги.
– Нет, мы ушли порознь. Честно говоря, я даже не знаю, когда он ушёл и с кем. А если ещё честнее – мне вообще всё равно, – процедила сквозь зубы Лилит.
В отличие от Жаклин, Лилит терпеть не могла рассказывать о своих похождениях. Если бы вдруг случилось так, что она осталась с мужчиной наедине, Жаклин вряд ли когда-нибудь узнала бы об этом. К счастью или к несчастью, у Лилит и не было столько мужчин, сколько было у подруги. Несмотря на лицо божественной красоты, Лилит не была любвеобильной. Её любовь к самой себе было бы трудно уничтожить чему бы то ни было в этом мире.