Дарина Грот – Ангелы (страница 29)

Да, каждый раз, когда мы оставались наедине в постели, я сходил с ума. Это достаточно приятное чувство, словно что-то сильное и крепкое хватает тебя за руки и ноги, поднимает в небо с лёгкостью и аккуратностью. Моё тело не чувствует никакой опоры, сплошная невесомость, только цепкие когти безболезненно держат твои конечности. Я, как маленькая детская башенка, витал в облаках, и самое ужасное – мне не хотелось возвращаться на землю. Витать в облаках в наше мерзопакостное время почти нереально, невозможно. Погрязшие в убогости и лжи люди не помнят этих детских радостей. Роза – единственный человек, который опускался в эту пучину тошнотворной брезгливости, чтобы заставить меня витать в гиблых облаках. Я даже не обращал внимания на способ, который она избрала, чтобы мысленно отправлять меня на небеса…

На следующее утро я был не так весел, как мне хотелось бы, и самое ужасное, что в этом некого было винить, кроме себя самого. Роза, как продуманная девочка, не стала отмечать свой день рождения перед экзаменом у Лафортаньяны. Роза поблагодарила меня за подарок и отправилась готовиться к пыткам.

Я просидел с ней весь день и, как ни прискорбно признавать, просил её читать бредовые лекции вслух… Честно говоря, мне было не по себе от мысли, что я пойду к бездушной тётке Лафортаньяне, даже не прочитав ни одной лекции. Мне ж в таком случае просто не жить! Роза любезно перечитывала по несколько раз злосчастные лекции, словно они ей нравились, чего нельзя было сказать обо мне.

Если раньше я ненавидел предмет Лафортаньяны, а она сама мне просто не нравилась, то в предэкзаменационный день я её уже ненавидел, а предмет просто ни во что не ставил. Но я был уверен: не было ни одного студента во всём университете, который бы имел дело с этой мерзкой женщиной и не опасался её, по крайней мере. Я опасался… очень сильно. Мне было не страшно, что из-за её жуткого предмета меня могут отчислить. А вот то, что она может унизить меня прилюдно, – это не давало мне покоя.

Естественно, Люцифер занимался чем угодно, только не подготовкой к мракобесию. Что меня больше всего поражало, да нет, просто убивало – Нинель всё ещё была в нашем доме. Чёрт возьми! С одной стороны, я искренне хотел порадоваться за брата – возможно, он нашёл девушку, которая ему в самый раз. Но с другой стороны, мне это не нравилось. Мне не нравилось, что в нашем доме будет шляться ещё одна девушка… причём очень сексуальная и притягательная… В общем, Люцифер весело проводил время вместо подготовки к экзаменам. Нинель… Я даже не знал, была ли эта девушка из нашего университета, но то, что она не собиралась встречаться с Лафортаньяной, – это был очевидный факт.

Когда мы с Розой завтракали перед выходом в университет, к нам присоединились Люц и Нинель. На этот раз девушка была одета по-человечески, но мой придурковатый брат смотрел на неё так, словно с ума сошёл. И тогда я усмехнулся: мне в голову пришла идеальная мысль, злая, подлая и правдивая. Благодаря своему бреду я разом всё понял. Я понял, почему Люц так стремительно цеплял Розу, почему смотрел на неё, как на кусок мяса, почему в его глазах пылала страсть, смешанная с ненавистью.

Ревность. Чёрт побери, это была ревность. Никогда не думал, что буду ревновать этого недоноска Люцифера к бабе. Мне не нужна была его сексапильная девушка, я боялся, что она уведёт Люца из дома. Но что я мог сделать? Я мог только соврать себе и сказать, что искренне желаю брату счастья… Я всё-таки эгоистичная сволочь. Хотя… именно по причине ревности мой брат доставал Розу… как я думал.

Они расселись за столом. На их мерзко-блаженных рожах застыла гримаса счастья, а на моём мерзком сердце появился рубец. Я начинал ненавидеть стерву, сидящую рядом и мило воркующую с моим братом.

– Сегодня будет весело! – улыбнулся Люц Розе. – Ты готова, лапушка?

Мне захотелось заржать. В глазах Люцифера всё равно металась чокнутая страсть к Розе. Я видел по нему, что он хотел её…

Нинель – самый красивый презерватив, который когда-либо был у брата. Мне было жаль, что его, уже использованный, выкинут в унитаз, где канализация смешает его с калом. Вот кем была Нинель. И понял я это именно тогда, за столом. С одной стороны, мне было жутко смешно… с другой – я боялся за свои отношения…

То, что сделал Люцифер после завтрака, чуть не лишило меня жизни, слов, разума, мыслей… Нинель ушла наверх, оставив Люца допивать кофе. Роза, с улыбкой на губах, смотрела на меня и прихлёбывала чай. Люцифер встал, подошёл к ней и замер, словно вкопанный. Я тоже замер.

– Роза, дорогая! – торжественно заявил он, словно меня там не было. – К сожалению, вчера у меня не было возможности поздравить тебя с днём рождения… Но сегодня я это сделаю!

Люц достал из кармана коробочку и протянул её Розе. Я, парализованный от шока, сидел и смотрел на весь этот ужас. Мой белоснежный ангел протянул руку и взял коробку, но на её лице был шок, изумление и… удовольствие. Люцифер поцеловал её в щёку, что окончательно чуть не довело меня до сумасшествия. Когда его губы прикоснулись к бархатистой нежности Розы, мне показалось, что он целует её уже целую вечность… на моих глазах… чёртову вечность… И Роза… её губы медленно растягивались в радостной улыбке, она не прогоняла Люцифера, а наоборот, подставив щёку, сидела и наслаждалась.

– Надеюсь, тебе понравится, лапушка! – негромко сказал он, оторвавшись от её щеки, и пошёл к себе в комнату, даже не посмотрев на меня.

Для них обоих я был пустым местом в тот момент. Такое никчёмное, пустое место! Нет! Я был сломанным стулом, который уже нельзя починить, но выкинуть жалко. Мне стало дурно, словно я пил несколько дней до этого. Меня даже тошнить начало!

Роза открыла коробку – на её ладони лежала серебряная цепочка с кулоном в виде бутона розы. Как бы мне ни хотелось наврать самому себе, своим глазам, я не мог. Я отчётливо видел, что Розе нравился и подарок, и то, как его преподнесли.

Я вскочил со стула и понёсся за Люцифером. Я настиг его на втором этаже около комнаты. Схватив его за шкирку и прижав к стене, я жаждал вырвать ему сердце.

– Какого хера ты делаешь, а?! – прошипел я ему на ухо, тряся его за грудки. – Какого хера?!

– У тебя сейчас кровь из носа пойдёт, – прошептал он мне в ответ, убирая мои руки. – Я всего лишь поздравил девушку с днём…

– Ты поздравил МОЮ девушку! – перебил его я и снова тряхнул за грудки. Люцифер стоял у стены и улыбался, а я мечтал прислонить его лицом к раскалённой конфорке. – Ты поздравил её так, словно меня там не было! Словно меня вообще не существует! Как будто она… не моя девушка, а твоя!

– Ты чокнулся? – Люц усмехнулся ещё шире. – Гавриил, ты мой единственный родственник, я прошу тебя, не теряй рассудок! Я имею право поздравлять всех, кого хочу и как хочу! А теперь убери руки, пока я их сам не убрал…

– Что здесь происходит? – прозвучал взволнованный голос Розы.

Я мгновенно выпустил рубашку Люца и обернулся к ней. На её шее красовался блестящий кулон, как кусок грязи, раздражающий мои нервы. Краем глаза я заметил, что на лице моего брата сияет лёгкая улыбка – он тоже увидел, что Роза надела его подарок.

– Тьфу! – плюнул я и пошёл в свою комнату собираться в университет.

Пока я поспешно одевался, я слышал, как Роза и Люц о чём-то шепчутся. Наверное, в такие моменты и происходят убийства, которые потом показывают во всех глупых шоу по телику. Я держался, чтобы не стать очередной ничтожной звездой мозгоразрушительного шоу.

Я выскочил из комнаты и пробежал мимо болтающей парочки, стараясь не смотреть и не обращать на них внимания. На улице я чуть ли не бегал кругами вокруг машины, пытаясь придумать оправдания – ей, ему и себе. Может, я болен? Действительно, что такого в том, что мой брат подарил моей девушке подарок на день рождения? Ей так же мог кто-нибудь другой подарить… и, скорее всего, я был бы спокойнее…

Пока мы ехали в университет, в машине стояла гробовая тишина, только Люц изредка издавал смешки. В руках у меня была ручка, и как же сильно я хотел воткнуть её ему в руку… Я сходил с ума. Меньше всего я думал о Лафортаньяне, а стоило бы…

– Гавриил, в чём дело? Что с тобой?! – раздался утомлённый голос с заднего сиденья.

Я обернулся и посмотрел на Розу. В лучах встающего зимнего солнца переливался кулон Люца на её шее и поблёскивало кольцо на пальце, подаренное мною. А на её лице блистала лёгкая улыбка.

– Всё хорошо, Роза! – я попытался улыбнуться, заставляя себя поверить в нормальность поступка моего брата. Хотя тогда моё ничтожное сердце полыхало болью, обидой и злостью.

– Его бесит, что я поздравил тебя с днём рождения! – усмехнулся Люц и посмотрел на неё в зеркало.

– Заткнись! – прошипел я, забивая голову всякой чушью, лишь бы отвлечься от мысли об убийстве брата.

– Господи, да это же просто поздравление! – вскрикнула она, изумлённо, но радостно хлопая глазами. – Гавриил! Это уже перебор! Ты ко всем меня будешь ревновать?

– Я не ревную! – огрызнулся я, не поворачиваясь к ней. – Мне вообще по херу, кто и что тебе дарит!

В это время Люцифер злорадно хрюкнул, подавляя смех. Этому уроду, как всегда, было весело. Стезя моего брата – подкинуть кучу кала близкому, а потом поржать над ним, увидев, как тот смачно вляпался в эту кучу. Я ещё никогда в жизни не хотел убить его так, как в тот момент.