Дара Бояринова – Новые истории на старый лад (страница 4)

Последние строчки расплывались в глазах. Бабуля оказалась права. Я плакала. Отложив письмо, вытерла слёзы. Не давая себе времени передумать, быстро умылась, стянула с себя строгое форменное платье, и раскрыв дверцы шкафа, замерла. Критично осмотрев развешанные платья, я поняла, это всё не то, его тут нет. Нашлось оно в чемодане под кроватью. Этот наряд был куплен на спор, в глупой попытке доказать, что смелая. Костюм насыщенного тёмно-красного цвета, жакет и юбка. В комплекте к нему шли шелковая черная блузка, черные перчатки, и черная шляпка в форме цилиндра с густой вуалью. Очень яркий, броский, почти вызывающий наряд. Настоящие леди не носят такое. Настоящие леди носят приглушённые, пастельные, глухие тона. Боясь передумать, двумя жестами отгладила вещи и быстро оделась. Дальше – больше, вытащила все шпильки из волос, расчесалась и закрепила шляпку-цилиндр, натянула перчатки, схватила сумочку, надела ботиночки. В последний раз кинула взгляд на себя в зеркало. Оттуда на меня смотрела незнакомка. Очень высокая, со смуглой кожей, большими светло-карими глазами, опушенными густыми ресницами, под чёрными дугами бровей. До талии вились локоны воронова крыла, на полных красных губах играла шальная улыбка. Жакет подчёркивал слишком выдающиеся формы и слишком тонкую талию. Незнакомка из зеркала махнула мне рукой, открыла входную дверь… и ушла гулять. Она гуляла целый день. Ловила на себе восхищенные взгляды мужчин и завистливые – женщин. Смеялась над уличными представлениями, каталась на каруселях, ела яблоки в карамели и пила крепкий кофе с малюсенькими пироженками…

Уставшая и довольная вечером перечитала ещё раз письмо бабули, и поняла, она ушла… Та самая звериная тоска, точившая сердце и душу весь последний год, ушла. Остались только тёплые и щемящие воспоминания. О наших прогулках, о ночных посиделках, о необыкновенных сказках и историях, которые в бесконечном количестве рассказывала бабуля, о беседах до утра и набегах на кухню среди ночи, за кривыми, но невероятно вкусными бутербродами с ветчиной. Я была благодарна ей за своё детство, за понимание, за чуткость, за нежность, за любовь…

Глава 3.

Три недели мне понадобилось, чтобы выучить незнакомый язык, которым были исписаны толстые тетради… после прочтения дневников, многое стало понятно. И появление молоденькой девушки на краю парка поместья Уотшер, и её одежда, и незнание языка, и странная внешность, не говоря уже о странном дорожном мешке с лямками, необычных привычках, пристрастиях в еде, непонятных фразах и оборотах… Оказывается, они существуют. Другие миры, другие реальности. Оттуда она и пришла. Странная девушка девятнадцати лет, с непривычным именем Таисия Максимовна Иоаннидис…

«До последнего не верила, что это правда… что есть другие миры, есть магия, и что я «поподанка» … осознание накрыло, когда странная, но очень добрая женщина в наряде викторианской эпохи, щелкнув пальцами, зажгла свечи… Даже не знаю с чего начать… меня зовут Тася, Таисия Максимовна Иоаннидис, да вот такое странное сочетание. Хотя, что удивительного, на просторах матушки России, можно и не такое встретить. Интересным сочетанием имени, отчества и фамилии обязана я прадеду-греку, осевшему с многочисленной семьёй в Крыму после войны. О-о-о-о! Наше семейство – это отдельная история, боюсь, не хватит тетрадей и времени описывать всё огромное генеалогическое древо. Прадед говорил, что наш род идёт от славных потомков героев древнегреческих мифов, но каждый раз путался, то ли от Геракла, то ли от Ахиллеса, когда уж совсем много принимал на грудь, и вовсе от самого бога подземного царства Аида. Каких только национальностей нет в нашем роду. Греки, болгары, турки, египтяне, конечно, русские, и даже евреи и цыгане. Мне повезло больше всех, папа – наполовину грек и наполовину цыган – повстречал на своём жизненном пути маму – темпераментную и гордую красавицу испанку. О-о-о! В нашу и без того шумную семью прекрасно вписалась Мария Розалия Гонсалес. Что это была за пара! Какие страсти! Какой накал! Сериалы я не смотрела, в жизни хватало. Детство у меня было веселым, имея кучу родственников практически по всему миру, мы часто все съезжались в старый огромный дом прадеда в Крыму. И на большущей кухне, с невероятной верандой, увитой виноградом, звучали всевозможные языки. Все ездили в гости к друг другу, праздники или каникулы могли проходить где угодно. На Кипре, в Стамбуле, в Варне, в Александрии, в Нетании, в Барселоне… короче, где угодно, и куда есть билет на самолёт, действующий зарганник и виза… Родилась я в славном городе Санкт-Петербурге, учусь, вернее, училась на третьем курсе университета, собираясь, стать журналистом-международником и переводчиком заодно… ну с семью языками в активе, не считая русский, и страстью к новым историям и впечатлениям, глупо идти в инженеры…

В тот вечер я возвращалась домой из универа… всё как всегда… наушники, в которых играла любимая Ария, зелёный сигнал светофора, несколько шагов по зебре… ослепляющий свет фар, визг тормозов и боль в левом бедре. Все говорят, что, когда умираешь, вся жизнь проноситься перед глазами. Не знаю… я видела только искорёженное мертвое тело… своё тело… мельтешащие силуэты прохожих и вывалившегося из машины пьяного водителя. Так глупо, думала я, умереть, даже не успев влюбиться, не успев родить ребёнка, не узнать столько нового и интересного, не прожить жизнь… стало так горько и так обидно, что в груди запекло, сильно, как будто клеймо приложили. И я закричала… что произошло потом, я не могу объяснить до сих пор… время сначала стало вязким как кисель, потом и вовсе замерло, а через мгновение начало возвращаться назад… как в обратной перемотке, и вот я опять стою на тротуаре, загорается зеленый знак светофора, я делаю шаг, и кто-то невероятно сильный толкает меня в спину. Толчок был такой силы, что мне пришлось сделать несколько быстрых шагов по инерции, чтобы не упасть… и в свете ярких фар приближающегося автомобиля сверкнула странная арка, в которую я и влетела на полном ходу. А вылетела, с колотящимся сердцем, на краю странного парка, в котором прогуливалась женщина в старинном и красивом платье…»

– Миледи, ну что вы! Вода же совсем остыла! – вырвала из воспоминаний Тина. – Давайте, выходите уже…

Тина, такая смешная, маленького роста, с огненно-рыжими волосами, веснушчатая, чуть полноватая, немного суетная, с хмурой морщинкой между бровями, курносым носом, голубыми, слегка наивными глазами, и всегда готовым расплыться в веселой улыбке большим ртом. Этакая курица-наседка. И Сэм, высокий, худой, с прямой, как будто палку проглотил, спиной, всегда степенный, и очень важный, с копной седых волос, внимательным взглядом серых глаз под кустистыми бровями и острым орлиным носом. Похожий на старого мудрого филина. Они могли спорить и ругаться, могли дуться друг на друга, по любому поводу. Но стоило только кому-то чужому хоть слово дурное сказать о ком-то из них. Превращались в сущих гарпий. Обидчик уходил униженным и посрамлённым, иногда даже и с синяками… что уж говорить обо мне. Эти двое даже намёков обо мне не выносили. Любое нелестное высказывание в мою сторону каралось незамедлительно. Чего стоит только история с бакалейщиком господином Клаусом…

Покинув столицу, мы дружной компанией направились в Калле. Старый город. Старая столица. Очаровательные узкие улочки и старинные площади Калле усеяны прекрасными образцами домов разных архитектурных стилей, создающих интереснейший контраст и переносящих в атмосферу самых разных исторических эпох. Калле – город сотни шпилей и тысячи колон. Для того чтобы понять это, нужно посмотреть на великолепную панораму, которая открывается с высокого берега полноводной и стремительной реки Нистлы. Город украшают шпили старинных храмов и башен. Калле – город архитектурных жемчужин и древних памятников истории. Город, который стал слишком мал. По красивым узким улицам не могут проехать автомобили и дилижансы. Старые и кривые улицы не предназначены для этого. Даже экипажи здесь другой модификации и движутся по совсем другим правилам, нежели в других городах. Иногда проще и быстрее добраться пешком, нежели нанять экипаж. Дом прабабушки Таис был расположен около старой ратуши, почти в самом центре старого города. Что сказать, бабуля сильно преуменьшила, назвав дом маленьким. Хотя, если сравнить с особняком графов Сторн, да, маловат. Но нам с Тиной и Сэмом и этого дома было достаточно. Каменный, двухэтажный, с узкими стрельчатыми окнами, украшенными витражными стёклами. На первом этаже располагались – просторный холл, большая кухня, уютная столовая, маленькая гостиная с большим камином и четыре комнаты. На втором этаже были три спальни, большая гостиная и кабинет. Осмотрев наше новое жилище. Мы с Тиной и Сэмом прикинули фронт работ, и отправились в гостиницу. Целую неделю мы приводили наш новый дом в порядок. На маленьком совете, решили, что надо делать полноценный ремонт и перепланировку, имея мага-бытовика высшей категории, это не трудно. Прежде всего, все, что могло нам пригодится, мы загрузили в небольшой фургон, а всё остальное продали… да-да, продали. Не в нашем случае было разбрасываться, пусть и не нужной нам, но добротной мебелью. Очистив весь дом, я наняла бригаду толковых сантехников, и во всём доме заменили трубы и установили нормальную сантехнику. После них пришла очередь отопительной системы и каминов. Так же поправили перекрытия и заменили несколько балок, витражи на окнах решили оставить, утеплив и укрепив стёкла. Подумав, я решила провести в дом новомодное устройство – телефон и электричество. Кухню оснастили новой техникой и современной печкой, в одной из комнат первого этажа, самой маленькой, решили устроить небольшой хозблок. Две забрали себе Тина и Сэм. А последнюю оставили на всякий случай. Гостиную на первом этаже тоже решили оставить, мало ли что, мало кто… А вот второй этаж был мой, и переделки там были значительнее. Примыкающие к друг другу спальни объединили и сделали некий будуар-гардеробную с тремя дверьми: в ванную, в саму спальню и на уютный маленький балкон. Окна моей спальни выходили на восток, и утром солнечные лучи, разбиваясь о цветные стекла витражей, озаряли спальню мириадами цветных бликов. Рождая хорошее настроение, даже в самую серую хмарь. Третью спальню оставили для гостей. Гостиную и кабинет совместили, сделав один большой кабинет-библиотеку. Да-да, библиотеку. В газете написали правду, львиную долю всей обстановки городского особняка и поместья я действительно продала. Но не всю. Часть старинной обстановки из поместья Уотшер, некоторое дорогие сердцу вещи, всю библиотеку с мебелью из особняка Сторнов, часть драгоценностей, часть сервировки, кухонной утвари и домашнего текстиля я всё же оставила себе… Всего этого нам как раз хватило, чтобы обставить наш новый дом и жить в нормальных условиях… Когда мы закончили, Тина всплеснула руками.