Дара Богинска – Скорми его сердце лесу (страница 56)

– Просто немного потеряла равновесие. Ничего серьезного.

Хранитель хмыкнул, и при этом не выглядел убежденным, но он лишь кивнул, отпуская мои руки.

– Ты бледная. Плохо ешь, вот и ослабла. Людям нужна еда.

«Людям нужна еда». Он сказал это так заботливо, но так… Как наблюдение. Конечно. Очевидно, Джуро мог питаться только энергией (и человечиной), и при этом его ноги бы не подкашивались. Несмотря на нежность в его голосе, я вдруг с новой силой ощутила это – бездну между нами, которую я не могла бы перепрыгнуть, даже имея крылья любви. Да какие там крылья! Против него, с его силами, его опытом, я была как пингвин против ласточки.

– Все в порядке, – еще раз сказала я, опустив голову. Но это не так-то просто делать, когда твой подбородок удерживают горячие пальцы с острыми когтями. Я подняла глаза: Джуро был в своем облике ханъё, его уши были чуть прижаты к голове, выдавая беспокойство.

– В следующий раз будь осторожнее, – сказал он, слегка приподнимая брови. – Ты хрупкая. Не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.

«Хрупкая». Как и все люди, да?

– Ты всегда такой бдительный? – проворчала я, непокорно вздернув подбородок.

Джуро усмехнулся и подмигнул:

– Только когда рядом ты.

Я почувствовала, что начинаю краснеть от этого простого флирта. Его улыбка… То, как растягиваются его губы… Губы… Красные цветы мака, что открыли свои лепестки под лучами восходящего солнца. Дурманящие меня. Он наклонил голову, и я могла четко увидеть, как его узкие лисьи зрачки расширяются.

Прежде, чем сомнения одолели меня, я приподнялась на цыпочки, чтобы дотянуться до этих невозможно желанных губ, и накрыла их своими. Сейчас, при свете зарождающегося дня. Когда магия осталась там, на озере, и зайцы ускакали в свои звездные дали. Ни на миг не засомневавшись, Джуро заключил меня в объятия и ответил на поцелуй.

Вот бы это правда длилось вечность. Время текло сквозь нас, словно река, и в этом вечном поцелуе я нашла свой дом. Мы целовались, и с каждым мигом я получала все больше ответов на свои вопросы.

Еще долго после поцелуя дыхание оставалось тяжелым и очень горячим. Мы стояли и смотрели друг на друга, не в силах разорвать объятия. Очень тихо Джуро сглотнул и вдруг совсем по-лисьи облизнулся.

– Слюнки текут?

Он кивнул. Мне бы испугаться, но это позабавило меня и почему-то польстило.

– Ты словно дыню съел, – засмеялась я, прижимаясь к его груди. Он растерянно фыркнул мне в волосы.

– Дыню?

– Да. Ты не знаешь это хокку?

– Что такое «хокку»?

– Боги, – вздохнула я. – Ты совсем дикий лис! Хокку это стихи такие. Безлунная ночь: лиса в сад мой крадется, дыня ждет в тени[40].

– Красиво. А кого ждет дыня? Лису?

Я снова рассмеялась. Клянусь, он прикидывался глупым нарочно. Его ладонь, крупная и горячая, накрыла мой затылок. Он едва слышно шепнул:

– Люблю твой смех. И тебя.

Той же ночью я пошла к ямаубе.

– Что мне надо сделать, чтобы стать ёкаем? И как это будет?

Горная ведьма подняла на меня взгляд и улыбнулась, кивком предложив сесть к очагу.

Каори вела меня через лес. Ни Джуро, ни Амэя не знали о нашей вылазке. Ямауба одобрила это.

– Лис может попробовать остановить тебя, но он не сможет покинуть лес. А Амэя… за ней я присмотрю, – сказала горная ведьма. – Ступай, не бойся. Ты делаешь то, что предначертано.

Я была одета в темную мужскую одежду, которая не стесняла шаг и позволяла нам укрываться в тенях. Обычно болтливая, кошка-ханъё хранила мрачное молчание, то и дело поглядывая на меня искоса. Что бы она ни хотела разглядеть на моем лице, встречала только решительность. Я держала челюсти плотно сомкнутыми, волосы собрала в тугой пучок, чтобы не мешались, и если что и выдавало мое волнение, то только дрожащие пальцы.

– Душа живет в животе, но ки – в сердце. Скорми его сердце лесу, – пропела ямауба. – Кровь твоего врага утолит голод владыки Моря Деревьев. Он зажмет жемчужину его души между клыков и передаст тебе. Чужое ки наполнит твое тело и изменит его навеки.

– Но кем я стану?

– Тем, кем всегда была, Соль.

– Нет, я не про это. Я стану лисой? Кошкой? Волчицей?

– Когда ки коснется тебя, взор бога обратится к тебе. Для них это – яркая вспышка, что привлекает внимание. Тот, кто первый тебя увидит, наделит твое тело своим благословением.

Я не смогла уснуть, когда мы остановились на ночлег. Было очень холодно, но не от этого меня колотило, а от возбуждения. Я лежала, сцепив зубы еще сильнее, чтобы они не бились друг о друга, обнимала себя за плечи и глядела, как синий туман обнимает сосны. Во тьме вокруг поваленной сосны танцевали, взявшись за руки, сияющие кодама.

Надеюсь, это будет лиса. Хочу быть лисой, как Джуро. Они вторые по могуществу после императорской семьи. И у меня уже был хвост и уши, мне понравилось. Немного неудобно ходить, но у меня будут века, чтобы привыкнуть. Я буду творить лисьи огни, повелевать иллюзиями! Мне не будут страшны насмешки того советника при дворе Императора, что говорил, мол, обезьяна не сравнится с драконом.

И я буду с Джуро. Плевать на цену. Подумаешь – сердце врага. Знала бы – вырвала его из груди Хэджайма, но на примете было еще одно.

Сердце предателя. Человека, что погубил мою прошлую жизнь. Того, из-за которого умер отец. Хорошо бы, чтобы это было сердце наместника провинции Ворон, но я трезво оценивала свои силы – в его дворец я не смогу прорваться и выйти живой. Возможно, я стала охотницей и научилась кое-как драться на клинках, но мои навыки – и моя шея – не выдержат сравнения с его буси.

Возможно, Джуро будет сердиться, но я смогу его переубедить, что так будет лучше. Да и с чего ему сердиться по-настоящему? Его возлюбленная-человек умерла. Я не стану совершать той же ошибки.

– Как часто надо поглощать чужую ки, чтобы выжить? – спрашивала я у ямаубы.

– Чем чаще – тем лучше. Ты сама почувствуешь это. Раз в девяносто дней. Но можно и раз в год.

– Нет, спасибо. Пожалуй, если раз в год…

То ли Джуро что-то почувствовал и путал наши тропинки, то ли лесные духи не хотели нам помогать, но несколько раз мы сбивались с пути. На следующую ночь остановились у того святилища, в котором Хозяин Леса поил меня чаем. Запорошенный листьями, еще больше укрывшийся мхом, дом казался совсем необитаемым. Я трогала сглаженные временем камни и пыталась угадать, кто же это был много веков назад, во времена жизни первого Хранителя? Лисами? Демонами? Львами? Что представляли люди древности, думая о защитниках Моря Деревьев? Каори по-прежнему молчала. За весь путь она еле-еле сказала всего пару слов: «Осторожно», когда я чуть не свалилась в овраг, и она придержала меня за ворот, и «Не хочешь – как хочешь», когда я отказалась от завтрака. Завернутые в бамбуковые листья треугольники риса своей формой напоминали мне сердца.

Интересно, они хоть вкусные? Каори ела их с аппетитом, кажется… Спросить бы, но кошка становилась тем мрачнее, чем ближе был выход из леса.

В конце концов мы выбрались на дорогу – не рядом с публичным домом, сильно ближе к городу. Был ясный день, и до Итры добрались засветло. Встречающиеся нам по пути солдаты были слишком заняты, чтобы обращать внимание на двух странников, что шли по направлению в столицу. Тем более, как только мы выбрались из Моря Деревьев, Каори надела соломенную шляпу, прикрыв уши, а хвост спрятала в хакама. Теперь девушка – с ее ростом и телосложением, луком за спиной и короткими волосами – напоминала мужчину, а я переоделась в скромное серое кимоно и темно-синее хаори. Издалека, а то и вблизи, если не присматриваться, мы могли бы сойти за семейную пару.

В следующий раз мы остановились лишь у ворот, где была вереница людей. Торговцы громко обсуждали возмутительные новости: их теперь не пускали в город без грамот с печатью жителя Итры. Я сердито зашипела. Раньше они не проверяли документы на въезде, но, видимо, смерть генерала заставила наместника и его охрану ужесточить меры.

– Дождемся ночи, – шепнула Каори, потянув меня за рукав в сторону. Я кивнула и попыталась смешаться с толпой.

Те, кто не успел войти в город, остановились на ночлег прямо под стенами. Я тревожно ждала, что же сделает Каори, пока она, кажется, дремала, пожевывая длинную травинку и наполовину скрыв лицо шляпой. Это была особенно темная ночь, к счастью для нас. Сияние звезд и луны закрывали плотные облака, вскоре начавшие плеваться в землю мелкими острыми каплями. От влажности огонь в жаровнях у входа рождал пляшущие по ветру тени, черные и угловатые, как тушь в старческих руках. Издали я заметила, как страж у закрытых ворот потянулся и зевнул, и ему отвесил оплеуху напарник.

– Отлично, – наконец приподняла лицо Каори. На ее бледных губах подрагивала улыбка. – Стража меняется после ужина. Эта смена уже устала, и это хорошо…

– Откуда ты знаешь? – шепотом спросила я, оглядываясь, но вряд ли нас подслушивали. Люди вокруг похрапывали и плотнее кутались в одежду.

– Мой муж был стражником.

Я кивнула.

– У нас будет один шанс. – Девушка поднялась на ноги. – Только один! Не упусти его, душечка. И будь осторожна!

– Что ты задумала? – Я придержала ее за локоть. Каори опустила глаза на мои пальцы, накрыла их шершавой ладонью и вздохнула.

– Очевидно же. Я помогаю тебе сломать свою жизнь.

– Она давно уже сломана. Теперь я хочу начать новую.