Данута Крыжановская – Папа, не бей! Как физические наказания заставили меня полюбить боль (страница 2)
Не знаю, что именно меня тогда так испугало, публичность этой сцены, численное превосходство с другой стороны спора или все те оскорбления, которые я слышала от папы в адрес людей с другим цветом кожи, но что-то во мне тогда надломилось. Меня, да в то время, наверное, никого, не учили справляться и проживать свои эмоции. Понятия такого, наверное, не существовало, как и понимания, почему важно не запаковывать сильныепереживания переживания внутрь себя. На часах было около обеда, я сказала маме, что хочу искупаться. Но мама не согласилась набрать ванну, так как ей некогда было за мной следить. Ванна у нас была ещё немецкая, длинная и широкая, я в ней плавала как в мини-бассейне. И так как в заплыве мне было отказано, я довольствовалась мытьём под краном. Не знаю, как это могло прийти в голову пятилетней мне, но я помню до сих пор о том, как подумала, что тот «чурка» с рынка возвращается домой и что он должен себя наказать за содеянное. А как он должен себя наказать? В то время я и не подозревала, что мальчики и девочки имеют различия между ног. Поэтому в моей светлой головушке мелькнула мысль, что наказывает себя этот «нехороший человек» с рынка, подставляя причинное место под напор воды. Я, естественно, показала себе, как это должно происходить, и, к своему ужасу, я испытала ощущения, не похожие на наказания. Мне нравилась эта «щекотка» от струи воды, и мне было немного стыдно за то, что мне приятно от «способа наказания», но оторваться я была не в силах. Мама зашла без стука проверить, не замылась ли я там, но я успела отодвинуться от крана и сделать вид, что просто плескаюсь. Как только дверь захлопнулась, я продолжила. Я каким-то образом понимала, что если меня застукают за таким занятием, то по голове точно не погладят. Спустя пару минут я испытала такой спектр чувств, что страх отошёл на второй план. Я напомню, мне было всего пять лет. Что это называется оргазм я узнаю сильно позже, а то, что это чертовски приятно расслабляет и снимает напряжение, я узнала слишком рано.
В своей первой книге я частично описывала мои мысли в детстве, которые не свойственны ребёнку, хотя скорее не мысли, а воспоминания. Лёгкая пояснительная бригада для тебя, мой дорогой читатель, я верю в перерождение души и вот это вот всё, что с ним связано. Но ничего «эзотерического» в книге не будет, кроме описанного ниже нюанса. Так вот, открыв для себя момент пикового удовольствия, я будто разблокировала отсек с воспоминаниями, от которых здоровому человеку должно становиться жутковато. Благо дети не склонны к такой оценочности суждений. Можно же не говорить, что я очень полюбила мыться?! Каждый раз, когда я подбиралась к самой вкусной части водных процедур, я представляла, что я вырасту и у меня будет своя собственная «камера пыток». А так как тело слегка сопротивляется и иногда подёргивается, сбивая ритм воздействия струи, то я буду обязательно фиксировать, привязывать или приковывать своих жертв, чтобы ничего не мешало им испытать эту сладкую разрядку.
Картинки всплывали в голове сами собой, много людей в одном помещении, свет обязательно был приглушён, и только стоны разрывали сладкое томление. Фантазировать я об этом вряд ли могла в столь юном возрасте, а вот «память из прошлых жизней» вполне так могла проявиться. И я даже косвенно понимала, что это ненормально и что со мной явно что-то не так, но награда за подобного рода манипуляции была превыше всего.
Несмотря на то, что счётчиков на воду тогда не было и в помине, мама с бабушкой стали замечать неладное – я могла проситься в ванну днём и вечером и проводила там очень много времени, хотя раньше меня было не загнать помыться даже после того, как я руками червей копала. Настал момент и меня спалили, неплотно закрытая деревянная дверь в ванную, готовность ворваться сыграли на руку, но не мне. Я не успела отодвинуться и сделать вид, что просто плескаюсь.
Каких действий стоит избегать родителям, если они застукали своё чадо за мастурбацией в пять лет
Мне даже сейчас сложно представить, что почувствовала моя мама, увидев эту картину, но она сдержалась и просто сказала: «Вытирайся, одевайся и выходи». На выходе я получила пару раз полотенцем по жопе, но было совсем не больно. Я видела абсолютную растерянность и непонимание, что с этим со всем делать, но делать что-то надо было. На первый раз с меня взяли слово, что я так больше не буду, и сказали, что так делать «нехорошо». И в общем-то я не хотела расстраивать маму и даже честно старалась несколько дней так не делать, но аргументы были слабоваты, а на другой чаше весов лежало ого-го какое удовольствие.
Естественно, я сбилась со счёта, сколько раз мама и бабушка застукивали меня за этим занятием. Меня ругали, кричали, говорили, что я буду фригидной, пугали, что расскажут папе, чем я занимаюсь. Мама плакала от бессилия, бабушка упрекала её в том, какая у неё дочь… Одно время мама даже сидела со мной в ванной комнате, пока я не искупаюсь. Ничего не помогало, а слово «фригидная» я вообще не понимала и как-то даже попросила маму расшифровать его значение. Мама сказала, что я не буду испытывать удовольствие от контакта с мужчинами, когда вырасту. Слабый аргумент, согласитесь?! На кой хрен маленькой мне думать о том, что будет когда-то там, да и зачем мне мужчины, если я сама всё могу.
К чему приводят запреты
Со временем, чтобы не расстраивать маму, я научилась очень тщательно скрываться, я продумывала абсолютно всё. Я состыковывала все пароли и явки, засекала среднее время, которое бабушка возилась в огороде, у меня был очень эффективный тайм-менеджмент. Осечки иногда случались, но я ещё тогда стала замечать, что при отсутствии страха быть застуканной мне всё сложнее даётся достичь желаемой разрядки. Меня прям подмывало заняться этим в момент, когда я слышала мамины шаги на кухне. Именно на острие опасности ощущения были ярче и приходили гораздо быстрее. И если до этого момента в целом не было никакой большой опасности, то тут налицо явная фиксация на дополнительном адреналине и деформация в естественном течении процесса получения удовольствия.
Интерес к той части жизни, которая обзывалась «дальнейшей жизнью с мужчиной», привёл меня к исследованию родительского откидного серванта. Поиск был масштабный, сейчас мне даже кажется, что я как будто знала, что искать. Я перерыла две стопки с газетами, журналами и книгами, и в конце второй стопки в самом низу, в целлофановом пакете лежал тоненький журнальчик. Мои цепкие пальчики быстро вытащили пакет, достали заветную глянцевую брошюру и пошли листать картинки. Журнал этот (как я узнала много лет спустя) привёз дедушка, ходивший в море. Эротический журнал 90-х годов из-за бугра, представили? Моя детская психика столкнулась с сюжетом ЖМЖ*, где М был негром, а две ЖЕ были блондинками, у одной был красивый красный маникюр, а у второй френч (*Не является пропагандой нетрадиционных отношений). Так я узнала, что отличия у мальчиков и девочек всё-таки имеются, но знакомство было очень на скорую руку. В коридоре послышались шаги, сквозь ребристую стеклянную вставку в двери показался зажжённый в коридоре свет. Пакет. Место где-то внизу второй стопки. Кувырок через диван, и вот я уже мирно сплю в своей кровати. К слову, на следующий день журнала на своём месте не оказалось, и мы не виделись с ним с тех пор четыре года, но это совсем другая история.
Благо в нашей «дружной» семье хватало забот помимо мастурбирующей меня, и внимание постепенно сошло на нет. Мама периодически спрашивала, не занимаюсь ли я глупостями, я, конечно, врала, что нет. А примерно через год мы переехали от бабушки с дедушкой в свою квартиру.
Период, когда любой ребёнок начинает изучать своё тело, очень важен в жизни каждого человека и, более того, абсолютно естественен. От того, как поведут и как не поведут себя родители, зависит, насколько здоровой будет сексуальная жизнь во взрослом возрасте. Поломать можно и девочек, и мальчиков.