Данута Крыжановская – Папа, не бей! Как физические наказания заставили меня полюбить боль (страница 1)

Данута Крыжановская

Папа, не бей! Как физические наказания заставили меня полюбить боль

Нет трудных детей,

есть дети, которым трудно

Об авторах

Данута Крыжановская написала свою первую книгу «Сомнительно, но окей. Как принять себя, если ты странная» в 35 лет. Ровно год назад она решила кардинальным образом изменить свою жизнь, уйти из найма и стать писателем. Прошу заметить, не имея на это никаких предпосылок, а только тотальную нелюбовь к чтению и не очень грамотную письменную речь. Хотя от людей, читающих её заметки в блоге, она частенько слышала, что ей нужно писать, но никогда не воспринимала это всерьёз. По крайней мере, до прошлого года.

Первая книга для автора стала своеобразной психотерапией. В ней получилось собрать не только весёлые приключения, но и огромный пласт боли. Такой, с которой может столкнуться любая женщина в браке и за его пределами. Первая книга автора определённо будет полезна всем, кто находится на грани потери себя во имя любви и не знает, как жить дальше.

Ксения Карауловская является практикующим психологом, преподавателем и директором филиала института психологии. С автором она знакома давно, и когда Данута предложила поучаствовать в написании этой книги в качестве соавтора, Ксения с удовольствием согласилась. Прочитав черновик книги, ей стало понятно, что для автора эта рукопись имеет терапевтический эффект. Видно, как через текст она заново проживает свои эмоции и открыто делится этим с читателем. В свою очередь это свидетельствует о том, что автор понимает и осознаёт нездоровые последствия ее воспитания. Как психолог с многолетней практикой, Ксения полагает, что книга может помочь и другим людям, которые столкнулись с деструктивным поведением своих родителей или тех, кто их воспитывал.

Особое внимание стоит обратить на то, что КАЖДЫЙ СЛУЧАЙ НЕОБХОДИМО РАЗБИРАТЬ ИНДИВИДУАЛЬНО. В книге Ксения опишет ведущие механизмы и поведение детей, которые подвергались физическому и эмоциональному насилию, опираясь именно на рассказ автора. А так как этих механизмов гораздо больше, то и проигрываться они могут иначе, чем у нашей героини. Если вы, как и Данута, сталкивались с подобным поведением в отношении себя – помните, ваш случай необходимо разбирать в индивидуальном порядке.

Введение

Здравствуй, дорогой читатель! На связи Данута Крыжановская, и я рекомендую пристегнуть ремни. Меня долго мучили сомнения, стоит ли вообще писать эту книгу, но я всё-таки решила дать ей право на жизнь. Почему? Ответ прост: я уверена, что она сможет многим помочь посмотреть вглубь своего собственного опыта и подобрать ключи к своим жизненным сценариям. Речь в книге пойдет о физических и психологических наказаниях как методах воспитания. А ещё о том, как всё это влияет на взрослую жизнь, большую часть которой из-за воспитания ремнём я жила с неосознаваемым желанием к самоуничтожению и наносила себе вред различными способами.

У современного общества нет однозначного ответа на вопрос, бить или не бить, можно или нельзя, что считается за битьё, а что нет. Возможно, у тебя есть чёткая позиция на этот счёт, мол, детей бить нельзя, а возможно, ты из другого лагеря – «меня били и ничего, человеком вырос». Если эта модель воспитания никак тебя не коснулась, польза от прочтения всё равно есть – ты сможешь чуть лучше понять людей, которых это не обошло стороной. Для того чтобы подарить тебе максимальную пользу, я решилась на необычный для себя формат. В книге будут описаны не только ситуации из моей жизни, но и даны комментарии от практикующего психолога. Она сможет подсветить всем нам моменты, о которых мы даже не догадываемся, когда слышим про физические наказания детей. Как это будет выглядеть далее в тексте, представлено ниже, так что, пожалуйста, не путайся, кто из нас будет с тобой на связи.

Комментарий психолога. К вопросу «меня били и ничего, человеком вырос(ла)»: так работает защитный механизм травмы – оправдать тех, кто причиняет боль. Я часто в своей практике слышу «меня били и правильно делали, я вообще неадекватным(ой) был(а)». Или «неизвестно, что бы из меня выросло, если бы меня не били. Я по-другому не понимал(а)». Так вот, это не ты был(а) неадекватным(ой), ты просто был(а) ребенком своих родителей. И причины твоей «неадекватности» кроются во взаимодействии с тобой твоих близких. «Я по-другому не понимал(а)» – это про то, что те, кто тебя так воспитывал, не имели способности взаимодействовать с тобой таким образом, чтобы ты понял(а), что именно они от тебя хотят. И тебе просто рассказали о том, что ты по-другому не понимал(а). Потому что бить – это проще, дети сдачи не дают. Но абсолютно точно следующее: ребёнок, которого бьют, в моменте мечтает только об одном – чтобы это поскорее закончилось.

В общем, всё, что курсивом, – это Ксения Романовна, практикующий психолог, всё остальное – Данута Валерьевна. Будет пару исключений с курсивом, но там и так всё будет понятно, погнали дальше.

В этой книге я проведу тебя от самого детства до того момента, как воспитание ремнём привело к разводу с первым мужем. Я честно и откровенно расскажу о том, что я чувствовала и как я осознавала все взаимосвязи. Естественно, сильно позже, чем эти осознания смогли бы на что-то существенно повлиять. Это только мой опыт, я не хочу сказать, что каждый человек, кого лупили в детстве, отъедет кукухой так, как отъехала я. Но о том, что и так может быть, я больше не хочу молчать.

Моя книга сможет улучшить взаимопонимание между детьми и взрослыми, дать рабочие инструменты решения конфликтов. Она позволит пересмотреть свою модель поведения в воспитании детей. А также поможет принять решение обратиться к психотерапевту в случае, если этим ребёнком был(а) ты и ты не знаешь, что делать со своей жизнью, не видишь заложенных негативных сценариев.

Отдельно обращу внимание, что я очень люблю своих маму и папу и понимаю, что они дали мне лучшее из того, что у них было. Просто их никто не учил быть родителями, инструкцию в роддоме не выдавали, они старались, как могли, и всегда хотели как лучше. Ни один родитель не обойдёт стороной участь травмировать своего ребёнка – это просто надо принять. Я очень благодарна им за всё, что они для меня сделали и продолжают делать до сих пор. И ещё я им очень благодарна за жизнь.

Комментарий психолога. Одна из основных задач родителя – обеспечить безопасность ребенку. Это формирует одну из главных потребностей человека – потребность в безопасности, которая основывается на доверии. Когда ребенок может доверять родителям, он чувствует себя безопасно и без опасений воспринимает свой мир, в котором у него есть опора.

Глава 1. Где может споткнуться любой родитель? Ошибки и их последствия

Всё началось, когда мне было пять лет. Мы жили большой «дружной» семьёй на первом этаже немецкого особняка: мама, папа, я, бабушка и дедушка со стороны папы. Возле дома у нас было два гаража, огород с большой теплицей, курятник и много цветов. Всё детство прошло, как говорится, «на земле». Жили мы в центральном районе города К., недалеко от Верхнего озера, в двух остановках трамвая от главного рынка. Мы редко ходили на рынок всей семьёй, но тот день я запомнила очень хорошо.

Бабушка понесла продавать на рынок котят, у нас была персидская голубая красавица по кличке Агата. Её очередной приплод достаточно подрос, чтобы уходить по сто долларов за девочку и по двести за мальчика.

Мы с родителями прошли сквозь зооряды, поинтересовались у бабули, сколько удалось продать котят, и пошли в ряды продовольственные. В моём детстве наш рынок был чистым воплощением хаоса: куча рядов, потоки толкающихся людей, гул перекрикивающих друг друга посетителей – кошмар. Отпустить мамину или папину руку означало быть поглощённой этой пучиной из торговцев и покупателей, стремящихся урвать самый лучший товар.

Я всегда шла посередине, крепко вцепившись в обоих родителей, но в тот раз, пытаясь пересечь «магистраль» между торговыми рядами из тележек и толпы людей, случилось страшное. Папа шёл впереди, мама сзади, и вдруг я с ужасом почувствовала, как моя рука выскользает из маминой, а мы продолжаем идти вперёд, я невольно вскрикнула. Папа мгновенно обернулся. Оказалось, что маме на ногу наехал торговец с тележкой, и хоть тележка была пустая, но всё же металлическая. Не сориентировавшись, что «девушка» была не одна, тот мужик начал кричать на неё, чтобы она смотрела, куда идёт, и что она сама виновата. То, как папа кричал на этого «чурку»*, все его угрозы, скорость перевоплощения и взгляд, как у ястреба, отпечатались в моей памяти на долгие годы. Мама с большими усилиями и криками «Валерка, не надо» оттащила папу в сторону, и и мы продолжили покупки. Пару раз папа порывался вернуться на то место. Это был 1994 год, папа работал в милиции, и он реально мог создать большие проблемы любому на рынке. К счастью, ситуация не получила дальнейшего развития по слишком «банальной» причине – «они все на одно лицо»*. А снова дышать я начала только когда мы ехали в трамвае домой. (* Не является пропагандой или призывом к разжиганию межнациональной розни. Автор признаёт, что Россия – многонациональная страна, где у каждого народа равные права и своя уникальная идентичность).