Данте Алигьери – Божественная комедия. Самая полная версия (страница 41)
С дороги нашей к лютому дракону,
Простертому на берегу крутом».
31 И мы спустились вправо по наклону
И пять шагов по берегу прошли,
Чтоб от огня найти там оборону.
34 Как скоро мы к дракону подошли,
Вдали узрел я на песке собранье
Теней, сидевших на краю земли.
37 Тогда мой вождь: «Чтоб полное познанье
О круге сем ты мог отсель извлечь,
Поди, – сказал, – взгляни на их страданье;
40 Но коротка твоя да будет речь.
А я склоню его первоначально
Дать в помощь нам громаду мощных плеч».
43 Так берегом я к точке самой дальной
Седьмого круга шел один, пока
Пришед к толпе, сидевшей там печально.
46 Из их очей сверкала их тоска:
То там, то здесь руками тушат духи
То пыл огней, то знойный жар песка.
49 Так точно псы, в дни жара и засу́хи,
То рылом чешут, то ногой, где их
Кусают блохи, оводы, иль мухи.
52 Я заглянул в лицо теней иных,
На коих тлели клочья огневые;
Но никого не мог узнать из них.
55 Зато я зрел у каждого на вые
Мешок, имевший разный знак и цвет:
В него впивались взоры их немые.
58 И я увидел, ближе подошед,
На желтом кошельке предмет лазурный
И был со львом по виду схож предмет.
61 И далее я зрел как кровь пурпурный
Мешок, на коем молока белей
Написан гусь. – И вот, со злостью бурной,
64 Один, имевший на суме своей
На белом поле супрось голубую,
Вскричал: «Чего ты смотришь в яме сей?
67 Прочь, дерзкий! прочь! Но если ты живую
Имеешь душу, ведай: Витальян
Соседом мне тут сядет одесную.[20]
70 Я, Падуанец, здесь между гражда́н
Флоренции; тут часто диких орды
Кричат: Приди, наш славный атаман,
73 И принеси три клюва с – герб твой гордый!»
И, скорчив рот, он высунул язык,
Как бык, когда он лижет влагу с морды.
76 И я, страшась, что слишком вдаль проник,
(А вождь велел не медлить мне в долине)
Пошел от злых; они ж подняли крик.
79 Уж мудреца нашел я на вершине
Чудовища и со спины крутой
Он мне кричал: «Будь смел и си́лен ныне:
82 Здесь сходят вглубь по лестнице такой!
Сядь впереди, а чтоб хвостом он раны
Не мог нанесть, я сяду за тобой».
85 Как тот, к кому близка уж знобь[21] квартаны[22],
Когда уже синеет цвет ногтей,
Трясется весь, лишь взглянет на туманы:
88 Так я дрожал от сказанных речей;
Но как герой войска для предприятья,
Так он бодрил меня на подвиг сей.
91 Воссев на плечищах, хотел сказать я:
«О вождь!.. – но голос, как я ожидал,
Не вышел. – …вождь, прими меня в объятья!» 
