172 И в дорогом ковчеге схоронили 7».
Других теней потом я увидал, –
Их головы и груди видны были, –
175 И я иных невольно узнавал…
Поток все мельче, мельче становился,
Так что в конце лишь ноги покрывал.
178 Ров этот скоро сзади очутился,
Когда центавр перескочил поток
И мне сказал: «Сейчас ты убедился,
181 Как ров мелел; но страшно он глубок
В другом конце, и в глубине той вечной
Властители страдают за порок
184 Насилия и власти бессердечной.
Там в пламени несет свой тяжкий крест –
Бич Божий, сам Аттил бесчеловечный;
187 Там властолюбец Пирр 8, разбойник Секст 9,
Там очи у Реньеро да Корнета,
Реньеро Падзо пламень адский ест.
190 Они народ терзали, и за это
Кровавый кипяток их вечно жжет,
И впереди нельзя им ждать рассвета».
193 И Несс назад отправился чрез брод.
Песня тринадцатая
Путники вступают во второй отдел седьмого круга. Перед ними самоубийцы, превращенные в деревья, и расточители, терзаемые гарпиями. Пьер делле Винье, секретарь Фредерика II.
1 Едва от нас сокрылся мрачный Несс
И чрез поток еще не перебрался,
Как мы вдвоем вступили в темный лес,
4 И лес непроходимым мне казался.
В нем не было тропинки ни одной.
Он зеленью лесов не распускался:
7 На нем являлись листья предо мной
Все черные; все ветви кривы были,
И не плоды в трущобе той лесной
10 Росли кругом, но всюду только гнили
Растенья ядовитые везде.
Мы хуже места верно б не открыли
13 В лесах Корнето 1 и Чечины 2, где
Лишь дикий зверь в густой листве скрывался
И птицы робко прятались в гнезде.
16 Но страшный лес, где путь наш потерялся,
Наполнен только гарпиями 3 был
(С Строфадских островов от них спасался
19 Когда-то род Троян): меж черных крыл
Они людские головы имели, –
Большой живот, две лапы… Я следил,
22 Как гарпии на деревах сидели
И пó лесу их раздавался вой…
Я чувствовал, что ноги онемели…
25 Тогда сказал учитель добрый мой:
«О, прежде чем вперед ты устремился,
Узнай, что перешел ты во второй
28 Круг Ада 4, и пока нам не открылся
Пустыни вид ужасный, до тех пор
Отсюда ты не выйдешь». Я смутился…
31 «Кругом смотри ты зорко, и твой взор
Понять скорей всю истину сумеет:
Тогда с тобой вступлю я в разговор».
34 Смотрю я вкруг, лицо мое бледнеет:
То здесь, то там я слышу тяжкий стон,
Но чьи они? Мой разум цепенеет…
37 Не видя никого со всех сторон,
Прислушиваясь, я остановился
Стенаньями страдальцев изумлен.
40 Поэт разубедить меня решился,
Чтоб думать я не мог, что стон теней 
