И отвечай, хоть речь тебе тяжка:
Где Фарината? Местопребыванье
100 Где Рустикуччи, Арриго, Моска,
Тегьяйо?5 В мире добрыми делами
Они известны были. Иль горька
103 В Аду их участь, или Небесами
Дарована теперь им благодать
И мир овладевает их сердцами?
106 Так где ж они? И как мне их узнать?»
Чиакко мне сказал: «Искать их надо
Не в Небесах, – там их не отыскать, –
109 Но ниже, в глубине подземной Ада, –
Ты встретишь их, когда сойдешь туда,
В числе теней: прощенье и пощада
112 Им неизвестны будут никогда.
Прошу тебя: из этих мест унылых,
Когда вернешься к людям ты, тогда
115 Им обо мне напомни… Я не в силах
Вновь говорить. Дождь жжет сильней огня…»
Его глаза, – темно в них, как в могилах, –
118 Перекосились вдруг; он на меня
Взглянул и снова низко опустился
В среду слепцов 6, чело свое склоня.
121 «Пока, трубя, архангел не явился,
Пока Судья Небесный не сойдет», –
Сказал поэт, – и сильно я смутился:
124 «Казня теней, дождь адский не пройдет.
А в Судный день все тени возвратятся
В свои могилы; быстро в свой черед
127 В свой прежний образ, в плоть преобразятся
И будут ждать последнего Суда».
Вперед мы стали тихо подвигаться
130 По мрачному пространству, и тогда
Смесь грязи и Теней мы увидали;
Про Страшный суд в грядущие года
133 Мы по дороге тихо толковали.
«Учитель! – между прочим я спросил, –
Усилятся ль их муки и печали,
136 Иль ослабеют кары адских сил,
Когда суда последний день настанет?»
«Знай, смертный, – спутник мой проговорил, –
139 Чем ближе к совершенству каждый станет,
Тем ближе для него добро и зло.
Хоть эту сволочь адскую не тянет
142 Достичь до совершенства, – не могло
Родиться в них подобное стремленье, –
Но осеняет грешников чело
145 Надежда, и пощады и прощенья
Все ждут они в день Страшного суда».
Мы шли. Не передам я в песнопенье
148 Всего, что говорили мы тогда.
Но вот у спуска Плутуса 7 нашли мы,
Который был врагом людей всегда:
151 Для Плутуса все люди нестерпимы.
Песня седьмая
Путники спускаются в четвертый круг Ада, где у входа встречают Плутуса. Вергилий его усмиряет, и он падает ниц. Круг, где страдают скупцы и расточители, раскрывается перед путниками. Рассуждение Вергилия о фортуне. Он ведет Данте в другой круг Ада, где тени караются за зверство.
1 «Papé Satán, papé Satán, aleppe!»1 –
Так грозно адский Плутус зарычал,
Встречая криком нас в своем вертепе.
4 Но мне певец всеведущий сказал:
«Не бойся неожиданной преграды…
Вредить он нам не может… Прочь, шакал!»
7 Он говорил, остановивши взгляды
На демоне: «Молчи и пожирай
Ты сам себя от бешеной досады: 
