Данияр Сугралинов – Ночь хищников (страница 46)
— К черту! Выходим все, рассеиваемся.
Если негр уничтожит базу… Тогда не просто п… ц, а П… ЕЦ! Потому что только база с ее куполом поможет пережить нам оставшиеся волны.
Обогнув модуль, я сперва увидел Эдрика с обожженным лицом, жестами велел ему уходить, потом заметил пролом в стене, напоминающий черный тюльпан, завернувший лепестки внутрь. Чуть дальше стоял вертолет на деревянном настиле и громоздились какие-то бочки.
Что у нас на карте? Зеленые точки врассыпную бегут мимо желтой точки дерущегося Кемы.
— Офицеры, у нас жопа! Скорее! — крикнул я в офицерский чат.
Я внимательно наблюдал за перемещением чужака: прямо сейчас он пытается вскрыть двери между отсеками. Видимо, у него не получается, и он начинает отступать. Правильно, не смотри на карту, незачем тебе знать, где я. Я не мог прибежать так быстро! Это мой звездный час! Я метнулся к пролому, готовя «Нагибатор». Скоро «Ярость» откатится, и один бой у меня в кармане, а сейчас придется работать с тем, что есть.
Показалась спина Гбенги. Черт ты поганый, как же тебя хочется порезать на лоскуты! Когда он вылез весь и прицелился из руки-базуки вперед, я саданул его «Нагибатором» со всей дури…
Небо и земля поменялись местами, рука чуть не отвалилась. Перед глазами вспыхнули разноцветные круги.
«Это конец. Хана базе», — думал я, пока летел-свистел.
Шмяк! Я упал на песок, не получив урона — доспех чистильщика спас. Видимо, сработало «Отбрасывание», а у Гбенги было что-то типа рикошета, и мне прилетело по башке.
Вскочить!
Оценить ситуацию.
База целая, потому что Гбенгу тоже отбросило, загрохотали медленно катящиеся бочки, запахло химическим… Там топливо! Если поджечь — полыхнет, и хана вертолету. Нельзя!
«Нагибатор» лежал в паре метров от базы.
— Не стрелять! — крикнул я. — Горючее вытекло.
И метнулся к медленно ворочающемуся чистильщику.
— На месте, — отчитался Тетыща.
— Бергман — ко мне, остальные — помогать Кеме, — скомандовал я.
Скорость — мой козырь. Подхватив «Нагибатор», я рванул к мерцающему Гбенге, который медленно наводил на меня базуку и одновременно пытался уйти в невидимость.
— Не стрелять! — повторил я и вместо того, чтобы врезать по чистильщику, схватил его за руку-трубу и толкнул вперед, подальше от вертолета, не рискуя придавать ускорение «Нагибатором» — меня могло отбросить к вертолету.
Толчок был достаточно сильным, и противник пропахал песок.
— Его доспех отражает удары, — поделился я наблюдением. — Пули, видимо, тоже отскакивают.
Вот, теперь можно бить! Я обрушил на него «Нагибатор», вбивая чужака в землю. И получил рикошет, как будто и меня кто-то сзади долбанул. И так просаженная «активность» опустилась еще на 3 %, зато у Гбенги снялось 6 %! Значит, мне возвращается половина от того урона, что получает он.
Я упал на чужака. Что же с тобой делать, падла? Пока мы возились, борясь в песке, никто не мог взять верх.
— Рядом, — услышал я Тетыщу.
— При ударе половина урона возвращается, мне нельзя рисковать здоровьем.
Вскочив, я на секунду выключил «Ветер», перекинул Тетыще «Нагибатор». Секунды хватило противнику, чтобы пространство будто бы завернулось внутрь, и он исчез.
Мигнув на карте, точка врага появилась в десяти метрах от дерущихся Кемы и рядового интервента. Полыхнуло — выродок уничтожал нашу базу! И не прикажешь открыть беспорядочный огонь — Кему зацепит.
— Сергеич, Рамиз, Вика — помогать Кеме, — распорядился я. — Бергман — со мной, мне нужен твой щит. Кема, уходи с линии огня, остальные — приготовиться беспорядочно палить!
— Противник знает, что ты отслеживаешь его? — спросил Тетыща.
— Скорее да, чем нет…
Полыхнуло.
Нельзя тянуть! Я включил «Ветер» и рванул к чистильщику. Знает, что его вижу, — ну и хрен с ним. Получу урон — тоже по барабану. Другого выхода нет.
Будто откликнувшись на мои мысли, тикнул дебаф, и у меня срезало 10 % «активности». Аж «Ветер» слетел. Я закинулся таблеткой частичного исцеления — «активность» поднялась до 83 % — и вылетел на поле боя, где наши медленно ковыряли врага. Он оказался непробиваемым, но и урона наносил мало. За все время снесли ему 53 %. Надеюсь, теперь дело пойдет быстрее.
Снова полыхнуло.
Стена базы вогнулась, но выдержала.
— Эй! — заорал я, выстрелил из «Грамма» туда, где была метка врага. Отпрыгнул, и вовремя: там, где я стоял, расцвел огненный цветок, взрывной волной меня отбросило, присыпало песком.
— Отследите направление выстрела! — крикнул я, приготовился стрелять, но тут метка чужака исчезла…
…чтобы появиться возле Эдрика.
— Дитрих, Эдрик! Прожекторы! Он у вас. Ищите тень.
Я метнулся к базе, чтобы пробежать ее насквозь и перехватить африканца.
Фильтрационная. Столовая…
Сперва меня оглушило. Потом пол вздрогнул, ударил по ногам — я упал. Над головой пронеслась волна огня. Доспех чистильщика защитил от ожогов, у него осталось 27 % прочности.
Купол пал. Несколько минут враги за куполом не будут понимать, что произошло, но, когда до них дойдет, они ломанутся сюда, и Костегрыз вместе с ними.
— Что с базой? — заволновался Макс.
— Повреждена. Купол пал. Держать оборону!
— Рядовой убит! — отчитался Кема.
— Чистильщик связан боем, — сказал Тетыща.
— Все — на помощь Бергману! — мысленно крикнул я.
Поднялся, включил «Ветер» и побежал мимо оплавленных стульев, нырнул в пробоину между столовой и спальным отсеком, черным от нагара. В запертую дверь кто-то колотил. С пленниками разберемся потом!
Последний рывок к свету…
Прожектор был направлен из лесу на базу, бил по глазам, слепил. Единственное, что успел заметить прежде, чем отвернуться, — два медленно движущихся силуэта.
— Выключайте прожектор! Бергман, держи негра!
Свет пропал. Стало темно, как в жопе Гбенги. Я двигался вслепую к метке. Время для меня текло иначе, потому зрение восстановилось быстро.
Тетыща пошел врукопашную, потому что щит включать было нельзя — враг мог телепортироваться. Окровавленный, с заплывшим глазом, Тетыща уворачивался от ударов и наконец, увидев меня, откатился в сторону.
И тут рядом появился Кема, долбанул негра хвостом и взревел, получив отдачу, — хвост его изогнулся.
Удар «Нагибатором», еще удар. Подбежали Сергеич с Рамизом. Они терзали чистильщика, как муравьи — гусеницу, и не оставляли ему ни малейшего шанса телепортироваться. Тогда он стал беспорядочно стрелять вокруг. Вика и Рамиз повисли на руках-базуках, и разряды ушли в землю, оплавляя песок и нанося урон всем вокруг.
Когда у Гбенги осталось 36 % «активности», его броня покрылась вмятинами и больше не отзеркаливала урон, я мысленно спросил у офицеров:
— Лукас, Макс, как обстановка?