Данияр Сугралинов – Ночь хищников (страница 42)
— В нем нет необходимости. Необходимость в приборах ночного видения, их четыре на всех, отдал сильным. Пока купол будет светиться, получая урон, воевать можно, а в темноте как?
Я сказал в общий голосовой чат:
— Лиза, Дитрих — взять готовых к сотрудничеству пленных, надеть наручники, привезти на линию соприкосновения для «Перераспределения». Кема — под купол в охрану.
Тетыще я объяснил:
— Таблеток у нас нет, магазин опустошен. Если кого-то ранят, Лиза перераспределит ему уровень, и его вылечит левелап. Кема пойдет в охрану, потому что мы не знаем, какие способности у врага. Лучше перестраховаться, чем потерять контролера.
— Согласен, — кивнул Тетыща. — Что у нас с бездушными?
— Непонятно. Три в зоне досягаемости, но этого мало. Костегрыз… где он, видели?
Тетыща махнул в сторону тоннеля.
— Туда ушел.
— Это прекрасно, туда ведет дорога, я полетел за ним, постараюсь успеть. Если не смогу его привести, мы потеряем козырь. На связи.
У меня оставалось девятнадцать минут. Одно радовало: Коля больше не кричал в общий чат, база у нас уникальна, возможно, она единственная на Земле. Без защитного купола у нас не было бы надежды.
Я летел по дороге, выжимая из мотоцикла максимум, свет фар разрезал темноту. Включив «Сокрытие души» и «Фазовый взгляд», искал бездушных. Нашел пока четверых (итого семь), направил их к дороге — на обратном пути зацеплю и поведу за собой. Жаль, мало их осталось, придется экономить. Если Костегрыз не подчинится, придется кого-то посылать на джипе, чтобы привел его, пока мы воюем. Но и, если титан сильно истощен, тоже плохо — может полечь в мясорубке.
Еще два бездушных, слева и справа. Девять! Идите сюда, цыплятки. Отвлекшись, я едва успел притормозить перед провалом в дороге, который сотворил, скорее всего, титан. Ладно, поиском бездушных займусь на обратном пути, если время останется. Костегрыз — приоритетная цель.
Так, пятнадцать минут. Где же ты, Костегрызушка! Как темнота мешает, а радиус «Фазового взгляда» ограничен. Не хотелось бы возвращаться ни с чем, а потом посылать кого-то, кто слабо защищен…
Перед тем, как завести мотор, я услышал рев. Он был такой силы, что казалось, чувствуется смрадное дыхание бездушного.
Я двинулся медленнее, не выключая фар, убрав «Сокрытие души». Будем ловить на живца. Свет фар, как и свет моей души, должны привлечь титана, который ранен и жаждет восстановления. Вдалеке затрещали ломаемые деревья. Умница, титанушка, давай ко мне, цып-цып! Я развернул мотоцикл на всякий случай — вдруг придется улепетывать, и затаился, вслушиваясь в ночь, стрекочущую кузнечиками. Треск все нарастал, но в зону действия «Фазового взгляда» титан пока не попал.
Ага, вон он, пробирается со стороны моря — гигантская красно-оранжево-зеленая сигнатура. Я глянул на часы, потом на таймер: девять минут до второй волны. Чертовски мало. Еще и Костегрыз движется слишком медленно, зараза! Сколько он будет пробираться сквозь джунгли? Надо знать, восстановился он или нет, и при необходимости законтролить его.
Восемь минут до появления интервентов.
Есть! Видно системку! «Активности» 72 %.
Я завел мотор и повел титана к куполу. Это и хорошо — враги с ним повозятся, и плохо — подчинить его я не могу, и он будет прихлопывать рядовых, игнорируя чистильщика.
— Титана веду, — сказал я в общий голосовой чат. — Подчинить не могу, так что не высовываться.
Семь минут. Рычит титан, бегущий за мной по дороге, оставляет следы, как после бомбежки, земля вздрагивает, и я задницей чую каждый его шаг.
В голове прозвучал голос Лизы:
— Уровни согласился отдать один израильтянин и араб. Везу араба, двоих брать не рискнула.
— Ты умница! — ободрил я ее.
Шесть минут. Я сбавил скорость, объезжая выбоину, где чуть колеса не сломал, и газанул к базе.
На место прибыл за четыре минуты до начала второй волны, сформировал офицерский канал, куда включил всех на линии соприкосновения, в том числе Лизу и Дитриха:
— Все на позициях? Приготовиться. Три минуты до начала отражения атаки. Кто на пулеметах — без команды не стрелять, экономить боеприпасы. Напоминаю, общаться только по делу. Если кто-то конкретный нужен — в личку.
Я вышел из-под купола, чтобы, не дай бог, враги не телепортировались под него. На поясе висел «Нагибатор», в руке был «Граммофон». Доспех чистильщика восстановился полностью.
Донесся рокот мотора, лучи света выстелили в спину. Я обернулся и сказал в офицерский чат:
— Дитрих, выключить фары, машину спрятать. Кема — охранять Лизу, ее жизнь бесценна.
— Надеюсь, ребенок не заорет, — проворчал Макс.
— Не заорет. Напоминаю: только по делу. Две минуты до второй волны.
Воцарилась тишина, в которой слышалось только хриплое дыхание титана и треск деревьев.
— Минута. Приготовились…
Незваные, но ожидаемые гости оказались пунктуальными: секунда в секунду пространство завибрировало, треснуло, и оттуда вывалились десять человек.
Ровно десять, как и обещала метка отступника. Видимо, больше портал не пропускал, хотя с той стороны, наверняка, пытались пробиться куда больше.
«Фазовый взгляд» развернул спектр уровней — 58-й, 42-й, 38-й, и россыпь от 27-го+ — китайцы. Черная форма с иероглифами на нагрудниках, а передняя четверка выставила щиты еще в полете, не коснувшись земли. Выстроились ромбом мгновенно. Возможно, тоже вояки, потому что я видел подразделение, которое знает, куда приземляется.
Их чистильщик 58-го уровня по имени Лю Цзяньго стоял в центре ромба: широкоплечий, стриженный под ноль, с парными дао в руках. Он окинул взглядом поле, темноту, мерцание купола — и бросил два слова по-китайски, без секунды замешательства, как будто знал, что его ждут:
— Убить всех!
— Огонь, — скомандовал Тетыща.
«Стражи» ударили в ту же секунду. Вражеский танк Чжан Вэй — громадный бугай 42-го уровня — принял первый залп на себя, и его отнесло на пару метров, ноги вспахали землю, но устоял. Остальные рассыпались мгновенно, перекатами, как муштрованные тараканы из-под тапка.
Костегрыз вырвался из темноты и стал для китайцев «приятным» сюрпризом.
Титан вломился в правый фланг — лапа обрушилась на худого парнишку, который даже руку не успел поднять. Мокрый хруст, земля вздрогнула. Боец рядом ткнул Костегрыза копьем в бок — титан повернулся к нему, и парень отскочил, но слишком медленно: удар ногой, и все кончено.
Еще один попал под перекрестный огонь «Стражей», не добежав до деревьев. Минус три за первые полминуты — неплохое начало.
Но Лю Цзяньго оказался не дурак. Лающий приказ — и уцелевшие семеро перестроились за щитами, прикрыв раненых, начали пятиться. Я засек у них кого-то вроде снайпера, судя по оружию, и понял: ждать нельзя, снимет кого-нибудь из наших с дистанции.
Я рванул к вражескому чистильщику из-под купола. Лю Цзяньго был выше по уровням, но я надеялся на эффект внезапности под «Ветром», и все равно едва увернулся от первой атаки. Его парные дао описали полукруг, левый чиркнул по нагруднику с визгом, высекая искры. Этот человек двигался так, что сразу было ясно, что боевая техника вбита в мышцы задолго до Жатвы, в отличие от меня, Макса или Сергеича. Потому он и стал лидером у своих.
И тогда я в упор долбанул из «Граммофона». Лю Цзяньго пошатнулся, на полсекунды потерял координацию, но атаку не прервал. Правый дао скользнул мне в зазор между пластинами доспеха, под мышку. Я прошипел сквозь зубы, отшагнул и перехватил «Нагибатор» двумя руками, после чего врезал сверху.
Лю Цзяньго принял мой удар на скрещенные клинки. Его колени подогнулись, земля под ним треснула, но он выдержал и крутанул дао, пытаясь вывернуть оружие — силен, зараза! Я толкнул его от себя и ударил снова, и в этот раз попал по предплечью, что-то хрустнуло. Китаец перекатился назад и крикнул своим:
— Все сюда!
Но его людям было не до меня. Вокруг кипел бой. Титан был занят пожираением убитых китайцев. Макс в берсерк-режиме Каспера, работая чернильными клинками, теснил двоих разом. Сунь Мэйлинь, вражеская копейщица 38-го уровня прорвалась к линии соприкосновения, но Дак двинулся навстречу и встретил ее в лоб, а Вика добила двумя выстрелами, когда та откатилась. Стрелок с арбалетом засадил Агилару болт в бедро. Все поняли, что враг слабее, и де ла Крус и Бенитез подскочили втроем, ну, вдвоем, учитывая, что Агилар хромал, и стрелок захрипел, получив клинком поперек горла. Вражеский танк-щитовик все еще стоял, истекая кровью, пока насытившийся Костегрыз не добрался и до него — снес щит вместе с рукой, после чего перекусил надвое тело и заглотил.
По всей видимости, их чистильщик понял, что проиграл. Выпрямившись, он зарычал, крутанул дао и пошел на меня, бешено выкрикивая проклятия. Последняя его атака могла бы войти в учебники — красивая, отчаянная, с двойным ударом мне в горло и грудь.
У него, похоже, тоже было ускорение — в бою с ним «Ветер» мне преимущества не давал, а Костегрыз казался медленным и плавным.
Я отбил левый клинок, а правый чиркнул по плечу — доспех выдержал, но рука онемела. Сделав шаг назад, я выстрелил в упор из «Грамма».
Лю Цзяньго выдохнул, колени подогнулись, и дао выпали из рук.