Данияр Сугралинов – Ночь хищников (страница 41)

Лиза ждала меня в коридоре и без предисловий сказала:

— Нужно поговорить о «Перераспределении». Идем.

Она привела меня в модуль, где держали молодого израильтянина — худощавого парня лет двадцати пяти с коротко стрижеными рыжеватыми волосами. Звали его Дарон, и был он 47-го уровня.

— Садись, Ден, — сказала Лиза, и я сел на край кровати напротив.

Парень смотрел на меня без ненависти, скорее с усталым любопытством. В его глазах не было той мертвечины, что у Руфины, — видимо, дебаф от потери лидера у каждого проявлялся по-разному.

— Что произошло с первым, который умер? — негромко спросил я у Лизы.

Лиза призналась:

— «Взыскание» работает грубо, забирает все разом, конвертирует в кредиты. Нови, парень, его звали Нови, когда я обнулила его до единицы… Он закричал, забился, а потом откусил себе язык. Очень быстро.

У меня сжался желудок. Парень-израильтянин, услышав имя сослуживца, отвернулся к стене.

— А «Перераспределение»? — спросил я, потому что ради этого мы сюда пришли.

Лиза кивнула на пленника.

— Другой принцип. Новый талант, четвертый уровень контролера. Я забираю уровни у него и направляю что-то типа энергии упокоений конкретному бойцу напрямую, минуя конвертацию в кредиты. КПД намного выше, но это… очень больно. Это как нервы живьем вырывать. И донор должен согласиться отдать уровни добровольно.

Я посмотрел на израильтянина.

— Дарон, ты слышал? Мне нужны твои уровни, чтобы выжить, а если я выживу, выживет весь мой клан, и ты вместе с ним. Обещаю: не обнулю тебя в ноль. Руфину пообещал не убивать, тебя тоже. Вступишь к нам в клан, если захочешь.

— А если не захочу? — хрипло спросил он.

— Тогда отпущу, когда закончится наказание жнецов. Это я тоже обещаю.

Дарон молчал секунд десять, потом кивнул. Сложилось впечатление, что не мне, а самому себе.

Лиза подошла к нему, положила ладони ему на виски. Пленник вздрогнул, но не отстранился. Она прикрыла глаза, и я увидел, как по ее рукам потекло тусклое золотистое свечение — не яркое, скорее похожее на отсвет заходящего солнца на коже.

Дарон застонал, запрокинув голову.

Свечение уплотнилось, потянулось от Лизиных пальцев ко мне, и я ощутил это физически: жар в солнечном сплетении, волна, от которой перехватило дыхание.

— Минус пять у него, — тихо сказала Лиза. — Плюс два тебе. На самом деле конвертация не так линейна, зависит от того, какого уровня донор и реципиент. Как понимаешь, тому же Коле пять уровней Дарона вылились бы уровней в десять, так как он слабее…

Слушая ее, я заметил, что уровень Дарона просел до 42-го. Парень тяжело дышал, зрачки его были расширены, но сознания он не терял. Я кивнул ему:

— Спасибо. Отдыхай.

— Хренов вампир, — выругался он.

Глава 18

У него броня хорошая

Честно говоря, мне хотелось, чтобы передача уровней происходила иначе. Чтобы можно было запасти их и передавать в нужный момент, например, когда моя «активность» сильно просела во время боя. Но и так результат был очень и очень неплох: наконец я ощутил, что выздоровел весь! Хотелось взлететь, энергия так и бурлила! Жаль, ненадолго, и скоро «активность» снова начнет падать.

Обсуждать планы в присутствии если не врагов, то уж точно недружественных элементов, было непредусмотрительно, и я сказал:

— Спасибо, Дарон. Мое обещание в силе.

Парень приподнял уголок рта и отвернулся. «Засунь благодарность себе в задницу», — было написано на его лице.

Я кивнул на выход, Лиза понимающе опустила веки.

Когда створка двери закрылась, она как-то осела, будто шарик, из которого выпустили воздух, и сказала, не дожидаясь моего вопроса:

— Это невыносимо — беззащитным людям делать больно! Я понимаю — необходимость, выживание близких… Но это чуждо моей природе, понимаешь? Я не должна была выжить, я совершенно не умею воевать — но выжила. Насмешка судьбы!

— Потому что ты нужна нам.

Только саботажа нам не хватало. Потому, хоть время и поджимало, я дал ей выговориться.

— Да понятно это все. Но когда я делаю кому-то больно, мне тоже больно! Я пыталась уговорить себя, отключиться, но все равно! Эти глаза… его глаза будут мне сниться. Твоя жизнь мне дороже, потому выбор не стоит, но…

Я взял ее за руки, погладил пальцами ладони.

— Мне очень жаль, я понимаю, душа болит не меньше тела. Потерпи, пожалуйста. Без твоего таланта нам всем крышка.

Она прижалась ко мне, тяжело вздохнула. Я и сам был… пацифистом, но до определенного момента, так что отлично ее понимал.

— Все я сделаю, — проговорила она, отстраняясь. — Даже не сомневайся. Это наша общая война.

— Спасибо. Теперь давай перейдем к делу. Нас ждет еще шесть волн, с учетом тех, кто снова придет за Кемой. Меня, скорее всего, ранят. Да если и не ранят, «активность» будет падать, и то, что ты сделала сейчас, нужно будет повторить во время боя, причем неоднократно. Потому нужно поговорить с пленниками, выявить самого лояльного, согласного отдать уровни, и взять его с собой, держать где-нибудь в броневике и сделать перераспределение во время схватки, чтобы я мог нормально воевать.

— То есть использовать как батарейку? — уточнила Лиза.

— Да, именно так. Причем не вычерпать батарейку до дна. Им повезло с нами, так бы уже умерли. Ты справишься?

— С чем? — Лиза посмотрела жалобно.

— Нужно склонить пленных к сотрудничеству, как это сделал я. Мне прямо сейчас надо в поле, собрать выживших зомбаков и посмотреть, как использовать Костегрыза, подчинять его или заманивать. Кроме тебя, некому. Лиза! — Я поднял ее голову за подбородок. — Эти люди пришли нас убивать. Тебя — вряд ли, потому что второй контролер дает им какие-то бонусы.

— Можешь на меня рассчитывать, — сказала она жестко. — Удачи… всем нам.

Я развернулся и зашагал, а затем и побежал на улицу, в непроглядную темень. На душе было муторно, потому что это я должен допрашивать пленников, а не Лиза. Черт, надо привыкать к команде и учиться делегировать полномочия, иначе задачи погребут меня под собой. Разработать что-то типа конституции, распределить обязанности, чтобы было с кого спрашивать.

Боевое крыло уже уехало, их метки на карте сосредоточились в одном месте. Чтобы сэкономить десяток минут, я взял мотоцикл и покатил его по песку к дороге.

— ДЕНИС! — закричали в моей голове так, что я чуть не оглох и не сразу сообразил, что это Коля. — ДЕНИС, ОНИ ИДУТ! ОНИУЖЕБЛИЗКО ПОСЛАННИКИ ЛЮБИМЫЕДЕТИ. ИХ ЛЮБИМЫЕ, ОПАСНЫЕ, СМЕРТОНОСНЫЕЧЕРНЫЕ!

— Коля, тише! Я сейчас оглохну! Все сейчас оглохнут!

— Что за на фиг? — прорезалась Вика.

И до меня дошло, что Коля кричит в общий голосовой чат…

— ОПАСНЫЕЧЕРНЫЕ! ПРИДУТ ЗА ТОБОЙ. СТРАШНОЕ ОРУЖИЕ!

Он говорил слова сплошняком. Пока мальчик набирал воздуха, я обратился к Павлу:

— Павел, объясни детям, что нельзя так делать! Он такой громкий, что мы воевать не сможем!

— Вышвырнуть из клана на время, епта! — подал голос Макс. — У меня башка разболелась, я урон получил. Давай возьмем этого Колю, и пусть орет на врагов, как бездушный крикун.

— Уже объясняю, но… — отозвалась Настя. — Но не знаю.

— ОПАСНЫЕАААААААААААА!

— Если не получится, исключайте на время, что делать-то, — обреченно произнес Павел. — Но им же будет плохо! У нас есть десять минут?

Я посмотрел на часы. До второй волны желающих оторвать мне голову оставалось двадцать три минуты.

— Есть, работайте.

Заревел мотор, и я понесся по дороге к точке сбора, думая о том, что у нас огромное преимущество. Но ворочалось дурное предчувствие — дети просто так предсказаний не делают. Или это они про охотников? Те тоже близко. Посмотрим, вряд ли у чистильщиков есть штука, мощнее уничтоженного нами экзоскелета космодесантника. Жаль, так и не осмотрел его, и не понял, подлежит ли он восстановлению полностью или хотя бы частично.

Засадой руководил Тетыща, который вышел навстречу мотоциклу. Слезать с железного коня я не стал, просто заглушил мотор, окинул взглядом место грядущего боя.

Тетыща указал на два броневика, стоящих среди деревьев на примятой траве справа и слева от дороги.

— Они введут врага в заблуждение, он будет думать, что урон наносят машины, а не «Стражи». Когда они сообразят, что к чему, и начнут отступать, броневики поедут до самой границы купола, это пятьдесят метров. Пространство для маневра, как видишь, есть. Пехота расположилась под куполом на границе соприкосновения, могут десяток метров преследовать врага. В тылу Кема, у него броня хорошая. Я буду ждать на левом фланге, чтобы при необходимости зайти в тыл и пресечь отступление. Со мной Сергеич и Макс. С другого фланга Вика и Рамиз. Дак, Вечный, Гарсиа, де ла Крус, Агилар, Бенитез — вдоль линии соприкосновения, она длиной двадцать метров.

— Джип здесь? — спросил я.