Данияр Сугралинов – Level Up 3. Испытание (страница 7)
Следующие пару минут я по-всякому кручу цифры «Силы» и «Восприятия» и нахожу оптимальное сочетание. Семь очков в «Силу», четыре – в «Восприятие», и мой критический урон без оружия достигает почти восьмидесяти четырех, а средний, с учетом шанса на крит, – пятидесяти трех.
Интересная механика у мира. Упрощенная, но без минимальных познаний в математике можно создать такой кривой билд, что потом локтей не хватит все покусать.
Принять! В отличие от моего привычного интерфейса, здесь изменения в характеристиках происходят мгновенно, что снова склоняет меня к мысли о виртуальности или искусственности мира, учитывая технологии Старших.
Мышцы наливаются кровью, взбухают как тесто на дрожжах, и я без зеркала понимаю, что стал настоящим качком из анекдотов. Двигая руками, я чувствую непривычный дискомфорт в подмышках. Шея крепнет, и крутить головой уже не так просто, как прежде. Плечи превращаются в шары для боулинга, мощная грудь скрывает обзор на нижнюю часть тела, но самая засада происходит с моей единственной защитой – джинсами. Вздувшиеся квадрицепсы, как и ягодичные мышцы, рвут ткань штанин окончательно, и от них остается лишь несколько клочьев, бессильно спавших на землю.
Система идентифицирует их как «лохмотья» без всяких бонусов. Я остаюсь в одних трусах-боксерах, и от них тоже никакого проку в игровом плане. На всякий случай проверяю, не позеленела ли кожа. Нет, я не Халк.
Зато открывшийся вид на округу примиряет меня с тем, что я остался в одних трусах. Стена тумана войны сдвинулась на сорок метров, и теперь я вижу, что за оврагом. Там пасется стадо
Задача осложняется тем, что конца-края оврагу не видно, а там засел злобный убийца Крекень, плюющийся напалмом. По моим прикидкам, чтобы его завалить, мне надо нанести тридцать четыре удара, а это, как бы быстро я ни колотил, секунд двенадцать-пятнадцать. Наших земных секунд, то есть около шести-семи местных. Перезаряжалка напалма у твари – шесть. Два плевка я точно выдержу, главное, не убегать, а бить и перед плевком отворачиваться, чтобы не сжечь глаза.
Рискнуть? Или пойти спокойно гнобить детенышей кирпи, устроив им локальный геноцид? Я поежился, вспомнив обжигающие прикосновения к покрытой кислотной слизью помеси ежика с осьминогом. Бр-р… Бить-то мне их кулаками, пока не найду хотя бы палку или ветку, из которой можно смастерить дубинку.
Рискну. Геймерский опыт подсказывает, что овчинка стоит выделки, да и математика на моей стороне. Зря я, что ли, бокс прокачивал? Пусть такого навыка у меня здесь в профиле нет, но бить-то я не разучился? Наношу ряд ударов, имитируя бой с тенью, – все при мне. Три, два, пошел!
Правило трех секунд, которым я активно пользуюсь, гласит: начинать действовать надо сразу, как только принял решение, пока ты не начал внутренний спор с самим собой, находя причины и отмазки, чтобы не делать того, что решил. Иначе велика вероятность, что ты либо потеряешь время, либо ничего не сделаешь.
В этот раз в овраг я спускаюсь, уже зная, что меня ожидает. Спрыгнув на дно, я кручусь, выискивая взглядом локального босса, но никого не вижу. А время-то идет, и через несколько минут я останусь без ресурсов сущности. Прохожу несколько десятков шагов направо – убедиться, что Крекень не там. Передо мной разбегаются тараканы размером с кошку –
Пока я матерюсь, прыгая на одной ноге, оттуда же выбегает-вытекает отвратительная серебрящаяся многоножка третьего уровня. Она резво обвивается вокруг моей единственной здоровой ноги и сжимается, впиваясь острыми иглами. Неистовая боль заставляет забыть о повреждениях, и я падаю, вопя и пытаясь сорвать кровожадного монстра, но не тут-то было! Щетинки у многоножки хитрые: с бородкой, как у рыболовного крючка, и когда я начинаю срывать ее с ноги, она отдирается вместе с кожей и мясом – только что наращенными мышцами.
Кровавый туман застилает глаза, но даже так цифры урона обновляются с бешеной скоростью, а мои очки здоровья утекают так быстро, что их мгновенно остается всего две трети. И это «ясли»? «Нубятник» [8]? Да я рискую вылететь из Испытания, не встретив ни одного другого кандидата!
Невзирая на уколы, колочу гадину кулаками в белесое брюхо, где щетина не такая длинная, и почти, судя по ее индикатору здоровья, убиваю, но многоножка вдруг стекает с ноги и юрко исчезает в расщелине оврага. Да что тут за мобы такие? Один другого страшнее! Не успеваю я об этом подумать, как становится ясна причина отступления щетинистого противника: спину обжигает, мир темнеет от боли. Удушающе пахнет горелым мясом.
И хоть обнаженная спина и полыхает, прожигаемая огненным плевком Крекеня – а так сделать может только он, – я обливаюсь холодным потом. Такое попадалово, что туши свет! Истерзанный многоножкой, с кровоточащими ногами, на которые и ступить-то страшно, не то что прыгать и бегать, с ополовиненной жизнью…
В голове – хаос мыслей и паника, я уже прощаюсь с жизнью, но тело, понимая, что беги ни беги, а больно будет и после смерти, уже разворачивается к боссу и, игнорируя урон, рывком переносится к нему. Я смотрю, как тварь генерирует напалм, как пламя, нагнетаемое железами, копится в резервуарах под хоботком, разгораясь все ярче. Глаза видят, а руки делают – стиснув зубы, я колочу гигантского слепня разбитыми в кровь кулаками с обнаженными нервными окончаниями. Проценты снимаются неохотно и явно меньше, чем я просчитывал – похоже, я смертельно ошибся, не приняв во внимание хитиновую броню босса. Урон режется чуть ли не вполовину, и это делает мой трай вайповым [9].
Безнадега…
Крекень расправляет хобот, готовясь выпустить адское пламя, и я, сам не соображая, что делаю, резким движением обеих рук хватаю его за отросток и, преодолевая сопротивление, сворачиваю его вверх «дулом» прямо в фасеточный глаз, занимающий почти половину головы жуткого насекомого.
Бух! Маленькое солнце – ладонями я хорошо прочувствовал, как оно, разгоняемое, проносится внутри хоботка – выплевывается и, вспыхнув белым пламенем, липнет, растекается по глазу слепня, но не убивает тварь. Разъедая сетчатую поверхность глаза, напалм шипит, дымится, босс стрекочет на грани ультразвука, а я превращаюсь в отбойный молоток, выбивая из него последние проценты жизни.
Крекень пытается сбежать, растворяясь в воздухе, но не успевает. В последний апперкот я вкладываю все оставшиеся силы, и тварь дохнет. Поднимая пыль, тело босса падает на землю. Звук такой, будто рухнул огромный бурдюк, наполненный жидкостью.
Не чувствуя ног, я замертво падаю рядом. Это становится Пирровой победой: мое здоровье давно в красной зоне, и последние сотни утекают от навешанных дотов кровотечения, отравления и горения. Моя спина еще дымится, и я думаю, что главное – собрать лут, а потом можно и на перерождение.
Труп босса мерцает и исчезает, оставив «Большой кристалл сущности» и какой-то предмет.
Еще пара тиков, и я труп. Не рассматривая, хватаю выпавший лут и быстро дотрагиваюсь до кристалла:
А щедро Крекень насыпал. Двести единиц! Вот я и накопил на активацию командного центра. Жаль только, что жизнь останется последняя. Интересно, босс возродится? Если да, то можно будет наведаться к нему еще разок.
Осенившая идея оказывает действие холодного душа. Лишь бы успеть!
Профиль!
Да! Для верности я подкрепляю команду тычком руки, и моя идея срабатывает! По телу прокатывается исцеляющая волна, снимая все доты и полностью восстанавливая очки здоровья!
Я самозабвенно танцую как умею, разгоняя нахлынувших на запах свежего трупа тараканов, и победно трясу кулаками. У меня осталась сдача – еще двадцать семь очков сущности, так что вопрос жизнеобеспечения пока теряет актуальность. Я мочканул хитрого локального босса голыми кулаками, одетый в одни трусы!
К моему танцу присоединяются два золотых шарика, настырно требующих внимания.
– Все потом, потом, – отмахиваюсь я от них.
С детства ненавижу насекомых, а потому как можно скорее выбираюсь с другой стороны оврага наверх – на воздух, ближе к небу и подальше от местных мерзких обитателей.